Фёдор Бойков – Темный феникс. Возрожденный. Том 6 (страница 39)

Рыкнув от боли, я выпустил два десятка теневых шипов, снова целясь в ноги князя. Анастасия отбила половину из них воздушными клинками, а остальные Лопухов сжёг вспышкой пламени.

Куприянов попытался ударить огненным шаром в спину княгини, но её супруг развернулся и выпустил встречную струю огня. Два потока пламени столкнулись, и шар Куприянова рассыпался на сотни искр.

Я понял, что нужно разделить супругов. Пока они вместе, их стихии дополняют друг друга. Воздух княгини раздувает пламя, а огонь князя выжигает путь для воздушных атак.

Я метнул в княгиню три теневых шипа подряд, заставив её отступить и сконцентрироваться на защите. Одновременно с этим я создал дюжину клинков тьмы и запустил их в Лопухова. Он конечно же отразил их огненным взрывом, но потерял из виду Куприянова.

Тот не упустил шанс и выпустил сгусток огня прямо в землю под ногами князя. Почва взорвалась, подняв в воздух столб пламени и грязи. Лопухов отпрыгнул, но его барьер наконец дрогнул.

Я тут же отправил в него тонкую иглу чистой тьмы. Она пробила треснувший барьер и вошла в бедро князя.

Он закричал от боли и выпустил волны пламени во все стороны. Жар был таким сильным, что мне пришлось укрыть себя и Куприянова куполом тьмы, напитав его почти до предела.

Княгиня взвыла, увидев рану мужа. Она раскинула руки и, вокруг неё начал собираться не простой смерч или вихрь. Это было похоже на торнадо, верхушка которого упиралась в небо.

Чем-то атака княгини напомнила мне сражение с вихрелапом у заимки родителей. Тот же бешеный поток воздуха, закрученный по спирали, те же движения этого торнадо, который уже начал набирать силу и двигаться в мою сторону.

Мой купол выдержал удар, но не инерцию атаки. Нас с Куприяновым отбросило на несколько метров назад. Я приземлился на спину, а вот Куприянов приземлился на живот, клюнув лицом в размякшую от огня землю.

Ну а Лопухов, воспользовавшись тем, что нас так удачно отвлекла княгиня, хромая, пошёл на меня. Из раны на его бедре сочилась кровь, но в глазах горела лютая ненависть и ярость. Он действительно считал меня личным врагом, хотя сегодня мы встретились впервые.

Лопухов поднял руку и сформировал на ладони шар из концентрированного и сжатого до предела пламени. Его жена встала рядом с ним и, оскалившись во весь рот, принялась выплетать воздушную удавку.

Я не мог позволить им объединить атаки. Щупальца тьмы впились в землю под ногами Лопуховых, разрывая почву. Князь пошатнулся, но устоял на ногах, а вот княгиня не удержала равновесие. Удавка ветров слетела с её пальцев, но протаранила воздух рядом со мной, не захватив меня в плен заклятья.

В этот момент Куприянов поднялся на ноги. Он выглядел помятым, из разбитого носа текла кровь, но злости в нём было не меньше, чем в Лопухове.

Он ударил кулаком в землю, выпустив в неё весь свой резерв, после чего снова рухнул уже без сил. Я покачал головой, но оценил масштаб удара — земля между нами и Лопуховыми вспучилась и превратилась в море жидкого пламени, похожего на магму в огненной яме московского очага.

Лопуховы отпрыгнули назад, но упёрлись в останки своей же техники. Княгиня создала воздушную линзу, отталкивая раскалённую породу, а князь выставил огненный барьер и задвинул супругу за свою спину.

Я использовал момент и выпустил щупальца тьмы, которые обвили ноги Лопуховых. Вместе с этим я превратил тень под ними в зыбкую тягучую трясину, из которой так просто не выбраться.

Будь мои противники не отвлечены на жидкое пламя перед собой, они бы успели среагировать, но сейчас всё их внимание было сосредоточено на том, чтобы не сгореть в языках пламени.

Лопухов рыкнул и попытался выжечь мою тьму, но его огонь не справился. Я же быстро сплёл паутину тьмы и закутал обоих в коконы. Точно так же я поступал с Мироновой и Кожевниковой на испытании, так что этот трюк был мной уже проверен.

Единственное, что могло не дать моей паутине оплести супружескую чету передо мной, — огонь Лопухова. Но князь был слишком занят, укрывая свою жену от огня и пытаясь разобраться с моими щупальцами.

Через полминуты Лопуховы упали на колени, и моя паутина окончательно скрутила их тела.

Пламя Куприянова до сих пор бушевало, а сам он был без сознания, так что я выжег эту магму тёмным пламенем и дождался, когда утихнет огонь. Как только всё стихло, я посмотрел в глаза Лопуховых и медленно пошёл к ним.

Пока я шагал, они мычали и пытались выбраться, но паутина лишь плотнее сжималась от каждого их движения, так что вскоре они поняли свою ошибку и замерли. Мне оставалось сделать всего пару шагов, как за моей спиной послышался странный каркающий звук, похожий на смех Гроха.

Я обернулся и увидел Куприянова, который пришёл в себя и сейчас сидел на земле, глядя на меня и хохоча во всё горло. Из-за сломанного носа смех Владимира был булькающим и неестественным, а вот в глазах моего союзника виднелось отчётливое разочарование вперемешку с облегчением.

— Константин, — сказал он в перерыве между приступами смеха. — Ты же не думаешь, что всё закончится вот так? Эти двое ни за что не расскажут тебе всего.

— И что в этом смешного? — спросил я, склонив голову набок и прищурившись.

— Смешного? — Куприянов снова расхохотался. — Наверное, то, что свои ответы ты мог получить уже давно.

— Уж не от тебя ли? — задал я следующий вопрос, только сейчас обратив внимание, что автомобили Куприянова стояли далеко от места битвы и совершенно не пострадали. Как и находившиеся в них гвардейцы князя.

— Да хоть бы и от меня, — ответил он, поднимаясь на ноги. — Ты разочаровал меня своей недогадливостью, но порадовал умениями. Знаешь, из тебя бы вышел отличный Страж Порога. Но для этого нужно выжить.

Глава 23

Куприянов выпрямился во весь рост. Князь стоял уверенно и ровно, будто это не он только что валялся без сознания, выложившись до предела.

Я активировал купол тьмы и приготовился к атаке. Куприянов не удивил меня, ведь я изначально доверял только своим близким. И всё же прямо сейчас я ощущал горечь разочарования куда большего, чем то, которое испытывал Владимир от моей недогадливости.

— Почему ты прибыл к вратам в одно время с Лопуховыми? — спросил я, уже заготовив сразу несколько заклятий. Не понравилось мне то, как он скрыл свой запас энергии во время боя. Ну или у него был артефакт, восстанавливающий резерв, потому что сейчас Куприянов снова был полон сил.

— Потому что получил сообщение, что нужно выдвигаться к ближайшим вратам, — он выставил руки перед собой, показывая, что не собирается атаковать. — Сейчас я медленно достану артефакт связи из кармана. Я тебе не враг, Константин.

Я промолчал, а Владимир действительно неспеша сунул руку за пазуху и вынул точно такой же артефакт, какой был у Лопуховых и в кабинете Бартенева во дворце.

— Вот, посмотри, — он бросил артефакт к моим ногам, но я даже не подумал за ним наклоняться. Куприянов вздохнул. — Каждый княжеский род, у которого имеются земли у стены рядом с вратами, получил предложение от троюродного брата императора. Отказавшимся пришлось… лишиться очень многого. Даже твои предыдущие соседи, хоть и занимались нелегальной добычей и продажей ресурсов очага, оказались порядочными и не согласились предать его величество. За что и поплатились.

— Их сдал Илья Давыдов, — сухо сказал я, всё ещё оставаясь в напряжении. Причин доверять Куприянову у меня не было, но он пока что не спешил нападать.

— Давыдовы тоже получали такое предложение, — усмехнулся Куприянов. — Но их задачей было выведение из игры Шаховских. Они должны были заполучить врата любой ценой, но проиграли.

— Какая задача была у тебя? — я прищурился и покосился краем глаза на Лопуховых, которые всё ещё стояли на коленях, оплетённые моей паутиной тьмы. Говорить они не могли, но их глаза метали молнии, причём не только в меня, но и в Куприянова.

— Моя задача была максимально простой — изображать и дальше верноподданного империи и в случае получения сообщения об активации плана явиться к вратам, — его усмешка стала шире. — Я же не глупец. Я понимал, что отказ может выйти мне боком. Причём не только мне, но и моим близким и моим людям. Подыграть безумцу с крупицей власти ради сохранения всего — не такая большая плата.

— То есть ты подыграл Бартеневу? — уточнил я, понимая, что не чувствую в словах Куприянова лжи.

— Именно так, Константин, — он пожал плечами. — Я не смог бы тебя предупредить, ведь за мной следили, но после смерти Бартенева я искренне надеялся, что всё отменится. Как оказалось — я ошибся.

— Что это за план? — спросил я ледяным тоном. Сам факт того, что Бартенев обошёл все княжеские роды рядом со стеной, меня не удивил — он был очень дальновидным человеком, который прекрасно умел манипулировать людьми. Но масштабы его деятельности до сих пор продолжали меня удивлять.

— Мне подробности неизвестны, увы, — Куприянов развёл руками. — Но он точно связан с тем, что ты не должен получить силу и стать Стражем Порога.

— Вот теперь я бы с удовольствием послушал про Стражей и про Порог, — проговорил я и чуть повернул голову, чтобы получше рассмотреть Лопуховых. Мне показалось, что они присмирели, а это точно было не к добру. — Но, боюсь, сейчас важнее понять, на чьей ты стороне, и допросить этих княжеских особ.