Фёдор Бойков – Темный феникс. Возрожденный. Том 6 (страница 3)

— Жнец? — прошептал Орлов, неверяще глядя на то, как на поле боя один за другим падают маги света с кристаллами во лбах.

— Жнец? — переспросил у него Лось. Орлов кивнул, а истребитель отшагнул назад. — Быть того не может, чтобы сам Жнец…

— На службе у какого-то графа… — продолжил за него один из новых магистров земли.

Общий шок длился несколько секунд, после чего Ивонин тряхнул головой и заорал во всё горло.

— Что встали⁈ А ну быстро все на стену!

Он орал так громко, что вздрогнул каждый гвардеец у стены. Даже помощник целителя, Семён, рванул вверх по лестнице. Внизу остались стоять только сам Ивонин, граф Орлов и пара целителей.

Причём Белый вовсю выкладывался, сохраняя жизни бойцам, а вот Савельев просто стоял на месте и смотрел, как падают безголовые враги в белых доспехах.

— Совершенные… так легко умирают, — шептал он. — Или я неправильно что-то сделал, или этот Жнец так силён… — он поднял глаза к небу и вздрогнул, увидев, как борются в нём свет и тьма. — А что же тогда там, у поместья спасителя, если здесь всего два полных отряда?

Мой взгляд сместился с Бартенева на трёх некромансеров, что первыми вывалились из тени. А они именно вывалились, а не вышли с эффектом замедления, как остальные. Присмотревшись к ним, я заметил свежие раны и слегка потрёпанный вид.

— Таранище, это ты их так? — мысленно спросил я.

— Они зашли на мою территорию, — прогудел в моей голове ответ питомца.

— Вот оно что, — я усмехнулся. — Разрешаю тебе покинуть границы территории. Если кто-то из этих сунется на изнанку, можешь их убить. Грох, твоя задача — проследить за Тараном и в случае чего принести мне их кулоны.

— Сделаю, — проворчал кутхар усталым голосом.

— И принеси мне из сокровищницу сферу тьмы, — приказал я. — Чую, без неё сегодня никак.

— Ну что же вы, граф, так и будете молчать? — спросил Бартенев, склонив голову к плечу.

— Не припоминаю, чтобы звал вас в гости, — ответил я, выпрямляясь. Эх, а ведь так удобно стоял, опираясь на молот.

— Как же? — почти натурально удивился троюродный брат императора. — Вы уничтожили мой отряд в сибирском очаге, мою лабораторию в московском очаге, напали на мой дом и уничтожили редчайшие экземпляры моих научных опытов, украли ценное оборудование, схватили моего союзника Кольцова, ныне покойного.

Он загибал пальцы, глядя на меня всё с той же лёгкой улыбкой.

— Вы убили барона Воронова и подчистили магический фон, убили графа Кожевникова, князя Миронова. Думаю, что и в эльзасском очаге тоже вы поработали, но доказательств у меня нет, — закончил он перечислять мои заслуги. — Разве всё это не было приглашением на личную встречу?

— Я не стану перечислять всё, что вы сотворили, — сказал я равнодушным тоном. — Даже не потому, что мне пальцев на руках не хватит, а потому что мне банально не хочется этого делать. Вы умрёте сегодня — это всё, что я могу вам пообещать.

— Разве вы ещё не поняли, граф? — Бартенев рассмеялся фальшивым смехом. — За моей спиной стоят падшие тёмные. Даже если вам каким-то чудом удалось победить Воронова, что скорее всего было моей недоработкой, то с таким количеством падших вы при всём желании не справитесь. Да и я, знаете ли, не стану вас щадить.

— Как и я, — просто сказал я, сунув переданную мне Грохом сферу за нагрудную пластину.

Ну вот, теперь можно и сразиться.

Не успел я сделать даже шага, как в мою ладонь упало поддельное Сердце. Бросив взгляд за спину Бартенева, я заметил, что теперь там было на одного некромансера меньше.

— Умничка, — похвалил я Тарана, который рыкнул в ответ, чуть не оглушив меня.

Сфера подождёт, раз уж у меня есть другой вариант быстрого восстановления. Я сжал пальцы на источнике некромансера и призвал пламя. Бартенев не понял, что я сделал, а вот стоявшие за его спиной падшие вздрогнули и закутались в тень по самый кончик носа.

Наивные. Тень их не спасёт. Уж точно не сегодня.

После уничтожения поддельного сердца я почувствовал тот самый прилив сил, которого мне не хватало для полноценного боя. Как только энергия немного разошлась по моим каналам, я окутал себя тьмой и пламенем. Убрав молот в кольцо, я создал пару узких клинков и рванул через тень к Бартеневу.

Вынырнув рядом с ним, я выставил клинок и отбил удар некромансера, который атаковал меня теневым шипом. С другой стороны в мой барьер ударилось теневое щупальце, которое тут же зашипело и отступило.

Я окутал пространство вокруг себя тьмой, которая оседала на землю липкой вязкой жижей. И как только в ней увязли сразу двое некромансеров, я поджёг её своим пламенем. Оба падших мгновенно сгорели. А ещё одному, что бросился в мою сторону, не осталось другого выбора, кроме как уйти от моего огня через изнанку. Этого я и добивался — надо же дать Тарану порезвиться.

Сзади, справа и слева на меня сыпались атаки. Теневые копья и шипы, щупальцы и хлысты, источающие некротическую энергию. Мой барьер пока держался, но я понимал, что надолго его не хватит.

Резко присев, я упёрся ладонями в землю и выпустил вокруг себя целый частокол из копий тьмы. Они были короткими и широкими. Такие не метнуть во врагов, но зато можно не дать им до меня добраться.

Я всё пытался приблизиться к Бартеневу, но этот ублюдок отходил за спины некромансеров, даже не вступая в бой.

Зато мои родственники не остались в стороне. Краем глаза я следил за Борисом, который метался между некромансерами, нанося им колотые раны, после чего отступал в тень. Таран уже обнюхал его и признал «папиным питомцем», так что проблем с детёнышем грокса у брата не должно быть.

А вот некромансерам так не повезло. Грох притащил мне поддельное Сердце того падшего, что ушёл от меня на изнанку.

Я сжёг его, не отвлекаясь от боя, одновременно выпуская веер клинков и паутину тьмы. Пусть это не самые сильные заклятья, но иногда итог сражения может изменить любая мелочь.

Позади меня вспыхивали и гасли импульсы тьмы, взмывали и оседали на землю стены и щиты моих птенцов. Даже бабушка не отставала от них, швыряя в некромансеров небольшие сгустки силы.

Я перекатился по земле, уклоняясь от очередного теневого шипа, и увидел Юлиану, которая на лету поймала копьё падшего. Она замерла на месте и сосредоточенно нахмурилась. А потом я увидел, как она впитывает некротическую энергию, и выдохнул. Всё же её способность в этом бою совсем не лишняя.

Только я отбил ещё одну атаку щупальцев, как мой щит вдруг дрогнул и начал разваливаться. Я влил в него энергию и тут же увидел, как между мной и некромансерами вырастает высокая стена тьмы. Эдвард совсем не умел экономить силы, но эта его стена отсекла от меня часть падших, что было мне только на руку.

По моим подсчётам мы уничтожили четверых некромансеров из двух десятков. В мою ладонь скользнуло ещё одно сердце. Уже пятерых.

Я отбил теневым клинком хлыст, пытавшийся схватить меня за ногу, и поймал ещё одно сердце. А Таран там совсем разошёлся, как погляжу.

— Это от Бориса, — шепнул Грох, снова растворяясь в тенях.

Кивнув ему, я метнул теневой гарпун, нанизав на него падшего, что никак не унимался и пытался достать меня своими хлыстами. Выпустив когти, я пробил его грудину, влив в неё своё пламя и сорвав с его шеи кулон.

Видимо, семерых убитых некромансеров хватило для того, чтобы Бартенев начал действовать, не надеясь на приспешников Вестника. Вокруг него вспыхнула белоснежная аура, от которой отделились две плети из концентрированного света.

Вот оно что. Значит, это именно он обучил того грандмага «совершенных» материализовать из света оружие.

Бартенев ударил плетьми по земле, оставив на ней две дымящиеся борозды, а потом удлинил их. И уже в следующее мгновение они полетели в меня.

При этом Бартеневу не было дела, что он попал по двум падшим, которые были его союзниками. Ведь его главной целью был я.

Я точно знал, что мой щит не выдержит удара этих плетей. Энергии в них было столько, что они не просто вибрировали, а гудели от напряжения.

Спалив дотла сразу два поддельных Сердца, которые оставил на потом, я выставил перед собой руки и хватился за плети. Ощущение было таким, словно мне выдернули руки из плеч, но я не отпустил демоновы отростки света.

Моё пламя лизнуло их и покатилось дальше. Я смотрел, как оно бежит по плетям, словно по двум мосткам, перекинутым через широкий ручей.

И именно зрелище того, как тухнет свет, скрываясь за чёрным пламенем, заставило Бартенева отшатнуться.

Он попытался отозвать плети, но у него не вышло. Сгущённый свет не настолько хорош в качестве оружия, как тьма. Вот и сейчас, уже сформировавшись, свет никак не рассыпался в изначальную форму.

Бартенев засиял ярче и буквально выжег основание своих плетей. Это стоило ему много сил, но и я уже едва стоял на ногах.

Сколько бы поддельных Сердец я не поглотил сегодня, а предел есть даже у меня. И тем более, у моего тела. Боль растекалась волнами внутри и снаружи, болело всё, от костей и мышц, до кожи и корней волос.

Я бился с некромансерами на пределе своих сил, а теперь превзошёл и его. И только я подумал, что мои родственники неплохо сдерживают падших, дав мне возможность сразиться с Бартеневым, как рисунок боя изменился.

Некромансеры пробили стены Эдварда и рванули ко мне, окружая со всех сторон. Я буквально был зажат в тиски между ними и Бартеневым. Бросив быстрый взгляд, я насчитал двенадцать падших.