Фёдор Бойков – Темный феникс. Возрожденный. Том 6 (страница 15)

И верно, через несколько минут в гостиную ворвался шумный ураган в виде моего брата, который сейчас меньше всего походил на призрака. Только после встречи с другими призраками, которые скрывались в теневом кармане, я вспомнил слёзы и слова Бориса. Он хотел, чтобы тьма забрала его эмоции, чтобы ему не было так больно.

Я сказал ему, что тьма редко забирает то, что нам не нужно. Я оказался не прав, она сделала это — забрала всё то, что составляло личность маленького мальчика. Его радость и печаль, его неуёмное любопытство и страсть к новым знаниям. Их место заняли навыки убийцы, равнодушие и сила.

— Костя! — он бросился ко мне и обнял за плечи. Ладно, хоть на колени не сел — вон как вымахал за последнее время, скоро будет мне до груди доставать. — Я научился выпускать сразу две теневые косы, а мои хлысты теперь попадают сразу по трём целям! Ты же посмотришь, как я их раскручиваю?

Он покрутился волчком, изображая бой с теневыми хлыстами. Я посмотрел на его движения и понял, что принял верное решение, когда не стал задавать ему жёстких рамок и доверился интуиции. Он учился владеть своим телом максимально эффективно, и я уже сейчас видел, что однажды он может превзойти даже Жнеца.

— Обязательно посмотрю, — кивнул я с улыбкой. — Как тренировки с Агатой? Вижу, ты окончательно забрал её у сестры.

— А я что? Я ничего, — он пожал плечами и отступил на шаг. — Я же не виноват, что ей со мной больше нравится.

— Я не возражаю, — моя улыбка стала шире. — Главное, чтобы она не забывала о своих задачах и тренировалась не меньше тебя.

— Она тренируется, — принялся защищать её брат. — Агата уже может находиться в тени больше десяти минут. И она два раза обездвижила дядю Эдварда, представляешь?

— Это замечательно, — я перевёл взгляд на сестру. — А у тебя как дела?

— Всё хорошо, — не очень весёлым голосом заявила Виктория.

— Что-то незаметно, — я выгнул бровь. — Рассказывай, в чём проблема.

— Ты не дал разрешение Александру тренировать меня, — сестра вскинула на меня обиженный взгляд. — И как мне развивать дар, если практики с проклятьями нет?

— Понял, исправлюсь, — я посмотрел на Александра. — Разрешаю применять проклятья на моей сестре. Начинай с тех, что малой и средней тяжести, больше двух подряд пока не стоит применять.

— Хорошо, — кивнул он. — Может расскажешь, что ты сделал с защитой? Я не могу увидеть её границы, как ни стараюсь. Нити вижу, а границ будто совсем нет.

— Ты почти угадал, — хмыкнул я. — Защита стоит над всеми моими землями и не доходит до стены каких-то пару километров.

В гостиной наступила тишина. Феликс уважительно крякнул, а Эдвард с Александром переглянулись и кивнули друг другу. Похоже, отношения между братьями начали налаживаться после совместных тренировок, что не могло не радовать.

— Я даже не буду спрашивать, как тебе это удалось и сколько энергии понадобилось, чтобы накрыть защитным барьером такую территорию, — сказал наконец Александр. — Боюсь, что этого мне не постичь.

— Ты стал сильнее, Костик, — сказала бабушка, оглядев меня с головы до ног. — С кем ты сражался на этот раз?

— С существом, в которое переродился павший тёмный, после того как поглотил слишком много некротической энергии, — ответил я, глядя ей в глаза. — Чтобы примерно представить его уровень, добавлю, что он поглотил нескольких падших.

— Воистину чудны́е времена настали, — покачала головой бабушка. — Кстати, пока тебя не было, тут много чего случилось. Мироновы вернулись в столицу, а их земли переданы новым владельцам.

— И кому император передал злосчастные земли на этот раз? — спросил я без особого интереса.

— На вчерашний день — никому, — ответил вместо бабушки Александр. — Но мои источники говорят, что его величество присматривает нейтральный род из провинции без связей с тёмными и светлыми. Думаю, что скоро он найдёт, кого наградить спорной территорией.

Я кивнул, принимая информацию. В прошлый раз Денисов подсуетился и помог своему кузену первым занять тёплое местечко у стены. Похоже, теперь император решил лично заняться поиском кандидатов на переходящий кусок пирога.

— Это ещё не все новости, — Александр мрачно усмехнулся. — Его величество выпустил манифест, в котором назвал тебя «верным сыном империи, проявившим неслыханную доблесть в отражении заговора против своего государя». Демида Бартенева и весь его род признали изменниками империи. Их лишили титула и земель и сослали глубоко на север. Туда, где заканчивается стена сибирского аномального очага.

— Потрясающе, — с сарказмом заметил я. — То есть он решил публично признать, что пропустил заговор у себя под носом. Не ожидал от Михаила Алексеевича такого шага.

— Он провозгласил тебя героем, спасшим не только трон, но и саму империю, — продолжил дядя, полностью разделяя моё недоверие. — Теперь тебе никак не избежать причитающейся славы.

— Ну да, из опасного Вестника Тьмы я внезапно превратился в верного пса его величества, — хмыкнул я. — Лицемерно и сладко до тошноты, но гениально, демоны побери.

— Тебя ждут в столице, — тихо сказал Александр. — Для «торжественного вручения наград и принятия в высший круг имперской аристократии».

— Наверное, ещё и орден дадут за какие-нибудь героические заслуги? — со смешком спросил я и увидел, как вытягивается лицо дяди. Неужели угадал?

— Как ты узнал? — спросил он, переглянувшись с Эдвардом. — Впрочем, это не имеет значения. Курьер доставил предварительный список регалий. Тебе дадут орден Дракона первой степени, титул «Хранителя Границ» и место в Тайном совете, который его величество организовал после раскрытия заговора Бартенева.

Я рассмеялся в голос. Это же надо было придумать! Меня в совет? Чтобы сидел и слушал, как они решают, кому отдать земли, а кого наказать?

— Ну уж нет, от такой чести я, пожалуй, откажусь, — проговорил я, прекратив смеяться.

— Зато я знаю, от чего ты отказаться не сможешь, — снова подала голос бабушка. — Там Зубову тоже список прислали. Знаешь, ещё сотня истребителей на нашей стене — это почти гарантированное отсутствие прорывов.

— И гарантированное присутствие шпионов, — добавил я. — Даже если избавиться от тех, кто подкуплен и служит другим господам, каждый истребитель останется верным его величеству.

— Не без этого, — кивнула бабушка с серьёзным видом.

— Пусть новые маги построят у стены жилой комплекс для них, в поместье я посторонних не потерплю, — распорядился я. — Позаботься, чтобы их обеспечили всем необходимым.

— Конечно, Костик, — бабушка оглядела присутствующих и вздохнула. — Пойду, займусь делами. А тебе бы отдохнуть не помешало, выглядишь скверно.

— Угу, — я потянулся в кресле и понял, что меня и впрямь разморило после сытного завтрака. — Пойду посплю пару часиков. Если вдруг я кому-то понадоблюсь, шлите всех куда подальше.

Я поднялся с кресла и направился к себе, но не успел даже до лестницы дойти. Новый телефон разразился противной трелью. Надо будет отключить звук что ли.

— Слушаю, — ответил я.

— Господин, это Вадим Сухов, у нас тут на пропускном пункте странное, — проговорил один из моих гвардейцев. — Вроде бы гости, но они…

— Дай сюда, я сама всё объясню, — услышал я визгливый женский голос. — Граф Шаховский? Это княгиня Анастасия Лопухова, ваша новая соседка! Мы только вчера вечером прибыли на свои скромные угодья, которые его величество нам милостиво пожаловал. И первым делом хотели представиться вам, нашему славному и героическому соседу!

Я отодвинул телефон подальше, чтобы не оглохнуть от этого выкрика. Судя по всему, Сухов всё же не отдал свой телефон княгине, но она решила, что если кричать погромче, то я её услышу. Что ж, она оказалась права.

— Мы слышали слухи, что это поместье с дурной репутацией и несколько раз переходило из рук в руки, причём не без жертв, — голос у княгини Лопуховой был поставлен почти как у Зубова — громкий, командный, правда с визгливыми нотками, которые портили всё впечатление. — Мы мирные люди! Совсем-совсем! Мы исключительно за добрососедские отношения! Можно мы к вам проедем? Мы ненадолго, просто познакомиться, обсудить новости… — она замялась, наконец-то сбавив тон. — Мы, правда, очень хотим дружить. Может вы приедете и прогоните проклятье, висящее над поместьем?

Последние слова она проговорила так тихо, что я едва их расслышал. Вот ведь Зубов! Всё же кому-то сболтнул ту байку, которую придумал, чтобы Мироновых прогнать.

— Сухов! — рявкнул я в трубку, привлекая внимание гвардейца. — Скажи княгине, что никакого проклятья нет, можешь даже добавить, что я его уже убрал в последний визит на земли Мироновых. И передай княгине дословно, что граф Шаховский восстанавливается после ранений и не принимает гостей.

— Так точно, ваше сиятельство, — гаркнул Сухов и отключил звонок.

Я обернулся и посмотрел на своих родичей, которые столпились за моей спиной. Они не могли не услышать эти вопли, так что сейчас на их лицах отчётливо читалось веселье. Им показалось забавным, что княгиня Лопухова просит меня прийти и убрать проклятье, которого нет.

— Ну что же ты? — спросила Юлиана, смеясь. — Съездил бы и убрал проклятье, заодно бы подружился с родом Лопуховых.

— Это только первая ласточка, — ворчливо сказал Феликс, осадив веселящуюся Юлиану взглядом. — Теперь они будут сыпать «дружескими» визитами, просьбами о помощи, предложениями о союзе. Считай, что его величество подставил Константина, поселив рядом с ним мирных, глуповатых и неотвязных соседей. Уж будь уверена, что они преданы императору не хуже его эмиссаров.