Фёдор Бойков – Темный феникс. Возрожденный. Том 4 (страница 38)

— Зачем… — он поперхнулся воздухом и откашлялся. — Зачем ты говоришь это всё сейчас?

— Затем, что в его особняке есть подземная лаборатория, вряд ли такая же большая, какие были в сибирском или московском очаге, — я вздохнул и зарылся пальцами в жёсткую чешую кутхара.

— В московском очаге тоже была лаборатория, где пытали тёмных? — дядя вскочил со стула и сжал кулаки. — И в его подвале такая же?

— Не тёмных, — я покачал головой. — Он перешёл на светлых магов.

— Но это же абсурд, полнейшая несуразица, — дядю буквально трясло. — Сначала тёмные помогали пытать своих, а потом светлые начали делать то же самое? Для чего всё это?

— В московской лаборатории я обнаружил пятерых архимагов света, из которых годами выкачивали энергию, которую кристаллизовали и внедряли в слабых светлых магов для усиления, — ровным тоном проговорил я. — Они похожи на людей лишь внешне. С ними сделали что-то, после чего они потеряли чувствительность к боли, страху, радости — вообще ко всему. Они очень сильны, а их главное оружие — Шквал Света, который использовали гвардейцы Мироновых и Бартеневых против нас с твоим отцом и братом в сибирском очаге.

— Специальная армия против тёмных? — дядя сел обратно и сглотнул. — Я не понимаю… что-то не сходится. У них есть ручные тёмные и светлые маги, какой смысл создавать оружие против тёмных?

— Вот на этот вопрос я до сих пор не нашёл ответа, — я задумался. — Хотя нет, уже нашёл. Они боятся не всех тёмных магов, а одного конкретного. Того, чьё имя вызывает ужас даже у тёмных.

— Тишайший, — прошептал Александр. — Но он же не интересуется делами в империи, у него какая-то своя высшая цель.

— И эта цель противоположна цели заговорщиков, которые хотят превратить весь мир в аномальный очаг, — припечатал я, окончательно разложив всё по полочкам в своей голове.

— Пусть так, — после долгого молчания сказал дядя. — Что ты задумал такое, что готов держать меня подальше ради «моей же безопасности»? Что случилось, что твой питомец вдруг потянул из тебя энергию, а потом явился перед нами?

— В особняке Бартенева один из моих людей, — коротко сказал я. — И если я не вмешаюсь, то его убьют этой ночью.

— Волна… — прошептал Александр и повернулся к супруге. — Волна в опасности.

— Мне позвать своих? — спокойно уточнила Мария, не моргнув глазом.

— Не успеют, — дядя повернулся ко мне. — Сделай то, что избавит меня от нужды подчиняться приказам Бартенева.

— Два условия, и оба сейчас недостижимы, — я встал с кресла. — Если я начну ритуал, а ты не будешь желать всем сердцем и душой служить и подчиняться мне, ты просто умрёшь в муках. Будет гуманнее убить тебя, чем проводить ритуал.

— Второе условие — твоё желание? — уточнил он, склонив голову набок. — Верно я запомнил, племянник?

— Именно, — я кивнул. — И у меня его до сих пор не появилось.

— Я докажу тебе преданность, Вестник, — дядя встал и выпрямил спину. — Я докажу, что готов служить тебе и тьме, голосом которой ты стал. Ты увидишь и поймёшь. И я сделаю всё, чтобы ты сам захотел принять меня под своё крыло.

Моя аура полыхнула так сильно, что Александр отшатнулся, а Мария сжалась на диванчике, закрыв от страха глаза. Слова дяди ударили в больное место — туда, где жила моя скорбь по погибшим птенцам. Каждый из них хотел попасть под моё крыло и получить не только силу, но и наставника, защитника и верного товарища в бою.

Если Александр Рейнеке сказал это от чистого сердца, а я чувствовал, что это так, то я найду для него место рядом со мной. Пусть изначально я не хотел возрождать орден, как и не хотел лезть в политику этого мира, но время всё расставило по местам. Первый мой птенец уже получил привязку к Сердцу Феникса, а значит будут и другие.

— Нас никто не должен узнать, — сказал я глухо, принимая помощь дяди и отзывая ауру. — Бартенев закрыл свой дом от тени вплоть до четвёртого слоя. Думаю, что магия тьмы там тоже будет слабее.

— Уверяю тебя, племянник, что даже самые простейшие и слабые мои проклятья выведут из строя даже грандмагов, — хмыкнул дядя. — А насчёт маскировки не переживай, у нас есть специальные доспехи. Мария, готовься к вылазке.

— Есть, — чётко ответила его супруга и выскочила из кабинета.

— Тебе подойдут мои запасные доспехи, у нас почти одинаковая комплекция, — задумчиво протянул Александр, оглядев меня с головы до ног. — Даже странно, что ты в таком возрасте имеешь тело взрослого мужчины. А, ну да. Ты же Вестник.

Я кивнул и вышел вслед за дядей. Мы прошли до его апартаментов, а потом и до гардеробной. Александр подтащил ко мне экранированный сундук для артефактов и открыл замок.

Внутри лежали доспехи из кожи теневых монстров. Я хмыкнул и тут же натянул их на себя. На дне сундука лежала маска, скрывающая лицо и волосы. Повернувшись к дяде, я увидел на нём точно такие же доспехи, только другого оттенка.

— Слышал выражение: «ночью все кошки серы»? — спросил он, скрывая лицо за маской. — Серый цвет идеально подходит для ночных вылазок, в отличие от чёрного.

— Мне больше по душе чёрный, — я усмехнулся и натянул маску.

— Я так и понял, — отзеркалил мою усмешку дядя.

— Выдвигаемся сейчас? — уточнил я, попрыгав на месте и проверив крепления доспехов. Ничего не болталось, не скрипело и не гремело.

— Через полчаса, — Александр посмотрел на часы. — Марии нужно чуть больше времени на сборы.

— Почему так? — я склонил голову к плечу. — Любой боец должен быть готов к бою в любой момент.

— Она не боец, она поддержка, — пояснил дядя. — Время позволяет подготовиться к проникновению, так что лучше её не торопить.

Я не стал ничего говорить, только кивнул. Раз у них всё продумано, то вмешиваться смысла нет — ведь я сам решил, что дам дяде этот шанс. Вместо этого лучше самому подумать и решить, что делать с лабораторией под особняком Бартенева.

Если я её уничтожу своим пламенем, то это прямо укажет на меня. Чёрное пламя в московском очаге видели все истребители, да и на испытании я его тоже показал. Но и оставить всё как есть я не мог.

— Идём, — коротко бросил дядя, сбив меня с мысли о мести Бартеневу. — Мария уже готова.

Мы спустились на первый этаж, и я невольно восхитился доспехами Марии Рейнеке. Они тоже были из кожи теневых монстров, но не обтягивали тело, а наоборот скрывали телосложение, развеваясь широкими лентами вокруг неё. Мария была похожа на размытую фигуру без пола и возраста, и при каждом её движении ленты будто становились прозрачными, создавая эффект обычной тени.

Александр одобрительно посмотрел на супругу и кивнул мне. С этого момента мы переходили на жестовый язык, ни одно слово не должно быть произнесено в доме Бартенева. Ни к чему давать ему подсказки.

Мы вышли из дома и, обогнув его, перемахнули через забор. Прижимаясь к каменной кладке, мы пробрались через соседскую территорию, и снова перелезли. Охрана у здешних аристократов была хорошая, но дядя накинул на нас проклятье отвода глаз. Я сам редко использовал это проклятье — пользы от него не так много, а вот последствия в виде больного желудка не самые приятные.

Когда мы добрались до задней двери особняка Бартенева, эффект отвода глаз уже закончился и должны были наступить те самые последствия, но Мария успела поглотить проклятья. Я только усмехнулся. Очень уж эффектный тандем у дядя вышел с его супругой.

Мы вошли в дом Бартенева, и я увидел, насколько прав. Дядя проклинал встреченных слуг, а когда они теряли сознания, его жена забирала проклятья, чтобы никто не смог отследить их остаточный фон.

Гроху пришлось хуже всех — если по территории соседей он пробирался через тень, то сейчас он вышагивал рядом со мной на своих двоих. Причём ему приходилось ждать, пока слуги не вырубятся, чтобы они его не успели заметить. Он подвёл нас к спуску в подвал и тоскливо вздохнул.

— Я чувствую себя бесполезным, — буркнул он. — Ни в тень уйти, ни артефакты выпить…

— Надо было оставаться в особняке Рейнеке, — сказал я, пожав плечами. — Тебя сюда никто силой не тащил.

— Не могу я Волну бросить, — обиженно каркнул он. — Сам же говорил, что мы своих не бросаем.

— Я с тобой потом ещё поговорю, почему ты, вместо того чтобы ко мне явиться, отправился с бабушкой на задание, — с угрозой в голосе сказал я. — Ну а сейчас помолчи и не отвлекай.

Кутхар засопел, но клюв свой прикрыл. Я наблюдал за тем, как ловко Мария взламывает защиту двери в подвал. Она делала почти то же самое, что и Юлиана, когда взломала защиту моего купола на испытании. Но было заметно, что сил у Марии Рейнеке намного меньше, чем у моей невесты и, тем более, у моей сестры.

После всех поглощённых проклятий она немного пошатывалась на ногах, а её пальцы, перебирающие магическую структуру защитного конструкта, заметно подрагивали. Наконец она смогла поглотить энергию центрального узла.

И в этот же момент в особняке взвыла сигнализация, а следом раздался механический женский голос.

— Вторжение! Выходы заблокированы! Всем совершенным — к бою!

Глава 22

Чего-то такого я и ожидал. Такой параноик, как Бартенев, не мог оставить свой дом без должной защиты. Я не удивлюсь, если у него ещё и камеры видеонаблюдения в каждом углу установлены.

Это в московском очаге никаких защитных систем быть не могло — всё же там нет электричества, а энергия артефактов рассеивается. Ну а в собственном доме, пусть это и не родовое поместье, только ленивый бы не установил всевозможные системы для контроля.