Фёдор Бойков – Темный феникс. Возрожденный. Том 4 (страница 27)

Другое дело, что император может не поверить Лутковскому, — у него и так к нему недоверие, а тут сразу обвинение троюродного брата его величества в измене. Да нет, не может наш правитель быть настолько мелочным, чтобы наказать того, кто принёс дурные вести.

С мысли меня сбил очередной крик истребителей. Нас «вежливо» попросили рассесться по машинам, чтобы доставить нас на базу. Листа, Сыча и Лося рассадили отдельно друг от друга, Савельева я отвязывать не стал, так что пришлось мне самому помогать ему усесться в машину.

Ехали мы всего минут пятнадцать по утоптанной земле. Перевалочная база, она же — жилой комплекс для истребителей монстров, находилась в стороне от очага и была выполнена в виде одноэтажной бетонной коробки из огромных плит. Внутри нас встретила небольшая проходная комната, к которой примыкала кухня и две казармы на сто человек.

— Располагайтесь, граф, — Леший указал на первую казарму. — Уборная в конце комнаты, окон и других дверей нет.

— Благодарю, — я кивнул с важным видом и прошёл вдоль рядов с двухэтажными кроватями.

— Можете занять любую койку. И этого тоже можете уложить, — добавил мне вдогонку Леший, указав на Савельева. — Не хоромы, конечно, но отлежаться можно.

— Спасибо, Леший, — серьёзно ответил я, кивнув истребителю. — Пожалуй, воспользуюсь твоим предложением.

Леший кивнул и вышел, а я усадил доктора на кровать и открыл дверь в уборную. Водопровода на базе не было, зато в маленькой комнатке размером в два квадратных метра стояло большое ведро с чистой водой. Я взял ковш и плеснул воды в таз, стоявший на тумбочке.

Умывшись и помыв руки, глянул в зеркало. Волосы и шея были в саже, на подбородке остался незатянутый глубокий порез, а синяк от дула автомата на скуле наливался лиловым цветом. Я усмехнулся отражению. Красавец, сразу видно, что аристократ.

Я вышел из уборной и прилёг на первую же кровать, убедившись, что доктор до сих пор находится в ступоре и ни на что не реагирует. Спать я не планировал, но телу требовался отдых. Моё пламя полыхало в очаге, подпитывая магический источник даже с расстояния. Тьма не упускала своего, вот и сейчас энергия делилась на два потока — один, тот, что побольше, уходил к Сердцу Феникса, а второй — потихоньку заполнял источник.

Кажется, я всё же задремал, пока следил за наполняемостью источника. Проснулся я от ощущения чьего-то присутствия. При этом в казарме никого не было — Сыча и остальных закрыли в соседней комнате.

Помотав головой и растерев лицо, я сел на кровать и прислушался к ощущениям. Взор тьмы показывал присутствие двух сильных магов рангом не ниже грандмага. Вода и свет.

Значит, Лутковский уже приехал, и не один. Интересно, уж не Бартенев ли явился вместе с ним, получив сообщение о разрушении лаборатории? Я бросил взгляд на доктора, который тоже задремал.

Пришлось потрясти его за плечо, чтобы разбудить и помочь ему встать. Паутину я не стал убирать — мне спокойнее, когда знаю, что доктор рядом и никуда не делся. Уж лучше так, чем внезапно обнаружить, что Савельев сбежал или его похитили.

Я подтолкнул его вперёд, вышел из казармы в общую комнату и встретил прямой взгляд Лешего. Этот истребитель был не таким грубым на вид, как Грих, но в нём тоже чувствовалась жёсткость.

— Там канцлер приехал, — негромко сказал он, вставая с табурета. — Допрашивает отряд Сыча.

— Тогда подожду, пока он с ними закончит, — сказал я и прислонился плечом к дверному косяку. Савельев остался стоять в дверях, не реагируя ни на меня, ни на Лешего.

— Спасибо, кстати, что вытащили их из той заварушки, — Леший склонил голову в коротком полупоклоне. — Я думал, что их уже нет, а вон, живые.

— В очаге ты не так разговаривал, — я усмехнулся. — Что изменилось? Не титул же мой так подействовал.

— Вы — Вестник Тьмы, способный изменить мир, — он отзеркалил мою усмешку. — А уж после того, как я своими глазами увидел чёрное пламя, которое выжгло очаг дотла… ещё объяснения нужны?

— Не особо, — я пожал плечами. — Просто время коротаю.

Дверь резко распахнулась. Грих заглянул внутрь, оглядел прищуренным взглядом Лешего, Савельева и меня, стоявшего в расслабленной позе.

— На выход, — грубо бросил он.

Я отстранился от двери, пересёк комнату и вышел на улицу, потянув за нить и выводя Савельева следом. В глаза бросились три бронированных внедорожника с мигалками на крышах. Следующим я увидел лицо Лутковского.

Канцлер смотрел прямо на меня немигающим взглядом. Я видел, что ему очень хочется сказать пару ласковых, но он сдерживался изо всех сил.

— Ваше сиятельство, — он склонил голову. — Не ожидал, что наша следующая встреча произойдёт в таких обстоятельствах.

— Да я и сам не ожидал, — я пожал плечами.

— Представьте вашего спутника, будьте добры, — канцлер указал на Савельева.

— Доктор Григорий Савельев, светлый маг с направлением целительства и свидетель преступлений против короны, — проговорил я. После того, как я закончил, у Лутковского задёргался левый глаз.

— Пройдёмте в машину, — он быстро взял себя в руки и указал на один из внедорожников.

Мы с Савельевым загрузились внутрь и встретили нахмуренное лицо эмиссара его величества — Алексея Денисова. Грандмаг света сверлил меня взглядом и хотел выругаться не меньше канцлера, судя по выражению его лица.

— Добрый вечер, — вежливо сказал я и улыбнулся.

— Добрый? Вечер? — он даже слова выговаривал с паузами, явно пытаясь сдержать рвущуюся ауру. Я видел, как она то сияет всполохами, то гаснет. — Вы не хотите ничего объяснить?

— Хочу, — кивнул я уверенно, глянув на замолчавшего в присутствии эмиссара Лутковского. — Очень хочу. Вот, знакомьтесь, это Григорий Савельев. Последние годы он провёл в секретной лаборатории глубоко под московским очагом.

— Бывшим очагом, — машинально поправил меня Денисов, а потом поперхнулся воздухом. — Что вы сказали? Подземная лаборатория? И что там происходило?

— К сожалению, доктор немного не в себе, но он готов ответить на любые вопросы, если их будет задавать его величество, — продолжил я. — Сами ведь знаете, что не ответить ему он не сможет.

— Граф, — прорычал Денисов. — Вы не в том положении, чтобы шутки шутить!

— Какие уж тут шутки? — я выставил руки перед собой. — Я предельно серьёзен.

— Как вы объясните вот это? — Денисов обернулся назад и взял с переднего сиденья кристаллы света. — Откуда эти предметы у истребителей, считавшихся пропавшими без вести и вдруг нашедшихся рядом с вами?

— Из лаборатории, в которой выкачивали энергию из пятерых архимагов света, — сказал я, глядя в глаза эмиссару. — Их держали в бессознательном состоянии несколько лет. Вся собранная энергия уходила на создание вот таких кристаллов, которые позднее вживлялись слабым магам света.

— Что за бред вы несёте? — отшатнулся Денисов. — Это невозможно.

— Тогда откуда взяться кристаллам, заполненным энергией света, если монстров этой стихии не существует? — я склонился вперёд и полюбовался побледневшим лицом эмиссара. Он же натурально испугался меня. Неужели моё пламя в очаге его так впечатлило?

— Кто за этим стоял? Вы узнали его имя? — Денисов дёрнул кадыком и выпятил подбородок. — Это очередной тёмный, что решил поиграть в бога?

— Не угадали, — я откинулся на спинку сиденья и вздохнул. — Это сделал светлый маг в ранге грандмага.

— Невозможно… — прошептал эмиссар. — Такого просто не может быть… ни один светлый не стал бы…

— А если я скажу вам, что за трансформацией тёмных стоит тот же человек? — спросил я, медленно растягивая слова. — Вы ведь наверняка слышали о неких тёмных, прошедших ритуал и ставших сильнее и опаснее.

— Вы о Дмитрии Шаховском говорите? — рыкнул Денисов. — Он до сих пор считается одним из самых опасных людей в империи.

— А самым опасным кто считается? — я склонил голову к плечу. — Дайте угадаю… наверное, это Жнец? Неужели угадал?

— Ваше сиятельство, — сквозь зубы прошипел эмиссар, выпрямив спину.

— Ваша проблема в том, что вы ищете врагов империи только среди тёмных и не смотрите в сторону светлых, — продолжил я. — Я назову вам имя того человека, что стоит за всеми этими злодеяниями. Но только при одном условии.

— Вы ещё смеете ставить мне условия? — эмиссар не удержал ауру, и по глазам до боли резануло белоснежным светом.

— Ну как хотите, — я призвал одеяние тьмы и укутался в неё, как в плащ.

Денисов пыхтел и раздувал ноздри в течение минуты, а потом наконец успокоился и отозвал ауру. Он посмотрел на меня уже более спокойным взглядом и подался вперёд.

— Что это за условие, граф?

Глава 16

— Условие простое, — сказал я, расстегнув воротник закопчённой куртки. — Вы будете присутствовать при разговоре с его величеством и лично позаботитесь о том, чтобы доктору Савельеву ничего не угрожало. Он — единственный свидетель и участник экспериментов по «трансформации» одарённых.

— Это всё? — недоверчиво уточнил Денисов.

— Не совсем, — я бросил взгляд в окно. Всполохи моего пламени окончательно затихли, и ночь вступила в свои права. — Я хочу, чтобы вы прикрыли от гнева императора главу Тайной Канцелярии.

— Ваше сиятельство? — возмущённый вопрос канцлера я проигнорировал, вернув взгляд к эмиссару.

— Император не доверяет главе Тайной Канцелярии и главе особого крыла разведки, — продолжил я. — Он считает, что они замышляют против него заговор. А на самом деле они стараются раскрыть заговор, устроенный одним из членов монаршей семьи.