Фёдор Бойков – Темный феникс. Возрожденный. Том 2 (страница 29)
— Вашей сестре уже лучше, смотрите, — Юлиана резко сменила тему и указала на Вику.
Сестра уже не выглядела так, будто вот-вот отправится за грань в объятия тьмы. Ядовитое облако проклятий над ней стало бледнее, а щёки Виктории порозовели. Она дышала уже не так прерывисто.
— Теперь остаётся только ждать, — плечи Юлианы поникли, она вся сгорбилась, как старуха. — Процесс займёт несколько часов, но я уже сейчас вижу, что ваша сестра будет в полном порядке и… её дар останется с ней.
Князь Максим Борисович Давыдов крушил тренировочный полигон, разнося в щепки учебные манекены. Магия воздуха в его руках превращалась в острые лезвия, копья и стрелы. Она бушевала ураганами и завывала ветрами, словно дикий зверь.
Гвардейцы рода, стоявшие на страже, боялись даже дышать, не то что смотреть на своего главу. Когда князь был в таком настроении, слишком часто кто-то умирал. И всё же они восхищались силой и яростью, втайне молясь всем богам, чтобы эта самая ярость обрушилась на кого-то другого.
К счастью для гвардейцев, на полигон шагнул младший сын князя, Илья. Он должен был принести победу в испытании, но вместо этого позорно сбежал с поля боя. Слухи о побеге княжича уже дошли до его отца, что и стало причиной его гнева.
Илья замер слева от отца и кивком головы отпустил гвардейцев с полигона. Они чудом смогли сдержаться и не выдохнуть от облегчения. Их глава мог слышать даже их дыхание.
— Щенок! Тупой и бесполезный кусок конского навоза! — рявкнул князь, обернувшись к сыну. — Как ты посмел сбежать⁈ Как⁈ Ты должен был сдохнуть там, но не посрамить честь рода.
— Того самого рода, в котором слишком часто гибнут кровные родственники? — Илья устоял перед вспышкой отцовского гнева. Он знал, что она быстро закончится.
Раньше он бы упал на колени и выпрашивал прощения, умолял бы пощадить его и дать ещё артефактов, чтобы усилить себя. Он бы унижался и изображал покорность, валялся бы на песке полигона и был готов жрать этот самый песок, если отец прикажет.
Но так было до испытания. До того, как Илья увидел настоящую силу. Силу, которой его отец никогда не достигнет.
— Что я слышу? У моего щенка прорезался голос? — как ни странно, но князь немного успокоился. — Неужели в моём помёте появился волчонок? Как быстро из послушной шавки ты стал таким смелым.
— Мы же не звери, — поморщился Илья. Ему никогда не нравилось, что отец сравнивает их с волчьей стаей. — Мы твои дети. Сыновья и дочери, твоя плоть и кровь.
— Расходный материал, который никуда не годится, — фыркнул князь. — Один Леонид был способен на большее. Даже жаль, что он был всего лишь бастардом.
— Его убил Константин Шаховский, — напомнил отцу Илья. — Я видел его в бою, мы сильно недооценили графа.
— Видел он, — поморщился князь Давыдов. — Я тоже видел. Сводки с испытания. Два отряда княжеских наследников не справились с отребьем молокососа.
— Он убил хемара, — сквозь зубы сказал Илья. — В одиночку, собственными руками.
— Так это правда? Я думал, что истребители завысили его навыки, — вот теперь князь задумался. — Если Шаховский действительно настолько силён, то мы должны подготовиться получше.
— Подготовиться к чему, отец? — Илья нахмурил брови и посмотрел на князя с изумлением. — Шаховский победил в испытании, он доказал своё право на врата. Никто не позволит нам напасть на него после всего.
— Мал ты ещё для таких рассуждений, — оскалился князь. — Думаешь, его величество сильно рад победе мальчишки? Будь уверен, император рано или поздно захочет убрать Шаховского из игры. И сделает он это, как обычно, чужими руками.
— Его величество не пойдёт на такое, — неуверенно протянул княжич. — Все аристократические рода восстанут против него, если он решит убрать Шаховского. Если он так поступит с Шаховским, то где гарантия, что не поступит с другими?
— Потому императору и нужны верные подданные, — глава рода Давыдовых выпятил грудь. От его былой ярости не осталось ни следа. — И к кому он придёт, когда нужны будут эти самые чужие руки? К нам. Ведь каждая собака в округе знает, что мы почти в состоянии вражды с Шаховскими и мы их самые ближайшие соседи.
— Есть ещё Рейнеке, — возразил Илья. — Верные псы императора никогда его не подводили.
— Щенок, — почти ласково протянул князь. — Какой же ты ещё щенок. Мамкину сиську ещё изо рта не вынул, а туда же — в политику лезешь. Рейнеке ослушались его величество и не принесли ему врата на блюдечке, теперь им несладко придётся.
— Но ты говорил, что победить должен был я, — спокойным голосом сказал Илья, уже понимая, каким был глупцом, когда поверил отцу.
— Ты смог бы победить, если бы с тобой был Леонид, — на губах князя появилась недобрая усмешка. — Ведь нашей победой в испытании должна была стать смерть Константина Шаховского. Но ты и с этим не справился.
— Так мы готовимся к войне? — всё тем же безразличным тоном спросил княжич, загоняя эмоции так глубоко, чтобы ни единый мускул не дрогнул.
— Мы к ней уже готовы, — глава рода Давыдовых выпятил подбородок и поджал тонкие губы. — Мы сметём Шаховских и не оставим даже камня на месте их особняка. Иди отсыпайся и отдыхай, мой волчонок. Тебе понадобятся все твои силы в самое ближайшее время.
Глава 16
Я сидел на камне рядом с сестрой уже два с половиной часа. Ей становилось лучше на глазах, но я всё равно держал её запястье и отслеживал малейшие колебания в её энергетических потоках. Моё собственное тело ныло от вчерашнего перенапряжения, энергоканалы пульсировали тупой болью, но это было мелочью по сравнению с муками Виктории.
Юлиана Орлова сидела на полу пещеры напротив нас, уставившись на артефакт-поглотитель в течение пары часов, но всё же она не выдержала. Её голова понемногу клонилась к плечу, веки слипались. Девушка боролась со сном, но проиграла.
Последние полчаса её дыхание было глубоким и ровным. Я не стал её будить — Юлиана сделала что могла, и ей было даже полезно отдохнуть. Вряд ли она успела выспаться после испытания.
Рука сестры дрогнула под моими пальцами. Напряжённые мышцы её лица расслабились, а жар, который последние часы обжигал мою ладонь, начал наконец-то спадать. Давящая ядовитая аура проклятий пошла на убыль, пока окончательно не рассеялась.
Я не шевелился, боясь спугнуть хрупкое улучшение. Прошло ещё несколько долгих минут, прежде чем ресницы Вики дрогнули, и она тихо, почти беззвучно застонала.
— Костя? — голос сестры был хриплым, будто слова царапали её горло. — Ты вернулся?
— Да, — я улыбнулся и погладил девочку по голове.
— Вот и хорошо, а то я переживала, — она закашлялась и прочистила горло. — Кажется, я немного переоценила свои силы.
— Немного? — я выгнул бровь, продолжая сжимать её запястье и чувствуя под пальцами ослабевший, но уже ровный пульс. — Нет, сестрёнка, ты отхватила такой большой кусок пирога, что не смогла его прожевать и чуть не погибла.
— Но ты же здесь, — слабо улыбнулась Вика. — Ты помог мне…
Она снова закашлялась, и я пожалел, что не взял с собой бутылку воды. Могу только представить, какая жажда терзает сестру. От этого лающего кашля даже Юлиана проснулась.
Взгляд Вики скользнул за моё плечо и наткнулся на Орлову, глядящую на неё со смесью горечи и облегчения. В глазах сестры мелькнул немой вопрос.
— Это Юлиана Орлова. Она тебе помогала, — коротко объяснил я, не вдаваясь в подробности.
Юлиана взяла себя в руки и подошла ближе к нам.
— Как ты себя чувствуешь, Виктория? — спросила она мягко, встав в двух шагах от камня, на котором лежала Вика.
— Устала, — просто ответила девочка и закрыла глаза, словно этот короткий диалог отнял у неё последние силы.
— Это нормально, — сказала Юлиана, бросая оценивающий взгляд на поглотитель, ядро которого было заполнено мутной субстанцией. — Телу нужно время, чтобы восстановиться. Главное, что кризис миновал.
Я встретился с ней взглядом и коротко кивнул. Слова благодарности вертелись на языке, но сейчас было не до них. Всё наше внимание было сосредоточено на Виктории.
— Хочешь вернуться в комнату или побудешь здесь? — спросил я у неё.
— Мою комнату ещё не отремонтировали, — вяло пожаловалась сестра. — Я живу в гостевой, но она мне не нравится.
— Выбери другую, — предложил я.
— А можно я к тебе пока перееду? — Вика состроила жалобную рожицу, но я уже видел, что ей стало гораздо легче.
— Нельзя, — я покачал головой. — Мои апартаменты не годятся для маленьких девочек.
— Я не маленькая, — возразила Вика чисто из вредности. У неё уже слипались веки, а речь стала медлительной.
— Выбирай поскорее, можешь остаться здесь, это не самый худший вариант, — поторопил я её, пока она окончательно не вырубилась от усталости.
— Хочу к тебе в комнату, — настойчиво повторила она, не открывая глаз. — Хотя бы сегодня… с тобой безопасно…
Она уснула, не договорив. Я вздохнул и подхватил Вику на руки. Юлиана нацепила свой рюкзак на плечи и взяла артефакт.
— Юлиана, благодарю вас за помощь моей сестре, — сказал я, как только мы оказались в холле.
— Это меньшее, что я могла сделать, — девушка попыталась прикрыть зевок рукой, но у неё не получилось скрыть от меня усталый вид. — Ничего, если я посплю пару часиков?
— Конечно, отдыхайте, — я кивком головы подозвал служанку, ожидающую указаний в нескольких шагах от нас. Хорошо хоть бабушка не стала спорить и распорядилась о комнате для Юлианы. — Проводите её светлость до выделенных покоев и помогите привести себя в порядок.