Фёдор Бойков – Темный феникс. Возрожденный. Том 2 (страница 10)

Я уже закончил с иглами, но вдруг с двух сторон от меня возникли две гигантские плиты из тьмы. Они двинулись навстречу друг другу, чтобы раздавить меня.

— Повторяешься, дядя, — прошипел я, стирая с лица пот и кровь.

На ещё один клин у меня сейчас сил не хватит. Зато я могу кое-что другое.

Найти стабилизирующие точки в теневом прессе мне удалось без проблем. Я создал собственные прямо внутри этих плит и надавил на них. На миг всё замерло. Скрежет сжатой тьмы резал уши, а давление силы оглушало и давило к земле.

Тело гудело от перегрузки, энергоканалы скручивало от боли, а источник едва теплился. Не отпуская заклинания, я выжал остатки энергии из магического источника. Из тени у ног Эдварда выросли чёрные жгуты, которые тут же обвили его лодыжки.

Дядя рыкнул и выпустил вокруг себя круговую волну грубой силы. Эта волна смела мои жгуты и ударила по плитам, окончательно разрушая хрупкое равновесие. Теневой пресс и мои путы рухнули, взорвавшись хаотичным вихрем рассеивающейся тьмы.

Я использовал этот момент, сделал шаг назад и провалился на изнанку. Когда я вышел из тени старого дуба в десяти метрах от Эдварда, он глянул на меня странным взглядом, в котором читалось что-то вроде уважения. Я же едва стоял на ногах. Тело требовало хотя бы небольшой передышки, пусть и короткой.

— Кто ты такой? — спросил Эдвард, не спеша атаковать, хотя я видел, что ему хватит сил добить меня. — Ты не мой племянник.

— И да, и нет, — сказал я, пытаясь восстановить дыхание и не упасть перед врагом. — Ты не сможешь выполнить приказ главы рода, Эдвард Рейнеке.

— Уверен? — процедил он сквозь зубы, призывая тьму.

— Видишь ли, нельзя убить того, кто уже мёртв, — я усмехнулся. — Константин Шаховский мёртв. И одновременно с этим жив.

— Что за загадки? — рыкнул дядя. Тьма на его ладони формировалась в ещё одно ядро.

— Константин Шаховский умер во время ритуала принятия родовой силы, — неторопливо проговорил я. — Тьма вернула его обратно, но с несколькими оговорками.

— Я повторяю свой вопрос: кто ты такой? — дядя говорил рублёными короткими фразами. — Отвечай или умри.

— Я — страж тьмы, её верный защитник, её вестник и…

— Вестник тьмы? — перебил меня Эдвард, дёрнув руками. Не до конца сформированное ядро тьмы улетело вбок, разнеся ещё несколько десятков метра леса. — Ты… ты Вестник?

— Именно так, — ответил я, не очень понимая, какой смысл дядя вкладывает в это слово. — Тьма забрала меня, а потом вернула в этот мир. Я связан с ней договором, который никому и никогда не разорвать.

— То есть, Константин мёртв, — по слогам повторил мои слова Эдвард. Его лицо не выражало ни единой эмоции, но в глазах читалась внутренняя борьба. — Я не могу исполнить приказ, но и наказания не получу… как тебя называть, Вестник?

— Меня устраивает моё имя, — сказал я, сцепив зубы от внезапно накатившей боли. Стоило телу оказаться в бездействии ненадолго, как все раны разом напомнили о себе.

— Константин, — дядя покатал моё имя на языке, будто заново к нему привыкая. — Хорошо. Пусть будет так. Я даю тебе слово, что до окончания испытания не стану на тебя нападать, не стану препятствовать тебе и в случае необходимости помогу расправиться с врагами и одержать победу.

— С чего вдруг такие преференции? — я склонил голову к плечу и сузил глаза.

— Я больше не претендую на победу в испытании его величества, — сказал Эдвард Рейнеке, глядя на меня долгим задумчивым взглядом. — И я постараюсь донести до отца, что расклад сил изменился.

— Это не обязательно, — я скривился. — Я не хочу привлекать лишнее внимание… пока что.

— Мы можем помочь, — не унимался дядя. — Лучшие артефакты, обученные люди, деньги, ресурсы — всё, что ты захочешь и что поможет тебе возвыситься.

— Я не собираюсь возвышаться, Эдвард, — честно сказал я. — Мне не интересны слава, подковерные игры, деньги и всё то, что ты можешь мне предложить. У меня свой путь, и роду Рейнеке в нём нет места.

— Размечтался, — на губах дяди появилась хитрая усмешка. — Если уж ты сам признал, что ты Вестник, то скоро об этом узнают все. И тогда начнётся охота. Ведь все знают, что Вестник Тьмы не только несёт перемены, но и сможет наконец объединить все тёмные рода, чтобы навсегда разрушить устои этого мира.

— И много у вас таких вестников было? — поинтересовался я. Местные легенды оказались весьма любопытными. По сути, именно это я и делал в моём мире — собирал всех тёмных под своим крылом.

— Два, последний был убит двести лет назад во время прорыва монстров девятого класса. Первого прорыва монстров в этом мире, — Эдвард не мигая смотрел на меня, ожидая какой-либо реакции, но я остался безучастным. — Не хочешь узнать, кем он был и чья кровь текла в его жилах?

— Не особенно, но ты ведь всё равно расскажешь, — я пожал плечами, едва сдерживая стон боли. Да когда он уже уйдёт, чтобы я наконец смог заняться своими ранами⁈

— Их фамилию называют только шёпотом, — всё тем же серьёзным тоном сказал дядя. — Говорят, что если произнести её слишком громко, один из них явится и вырвет тебе язык за дерзость. Хотя я больше верю в то, что это фамилия проклята.

— Вот теперь ты меня заинтересовал, — хмыкнул я, ощутив в груди какое-то странное чувство. Будто кто-то изнутри щекочет.

— Тишайшие, — выдохнул Эдвард, напрягшись всем телом. — Никто не знает ни одного из них в лицо, все данные засекречены, а имена стёрты из бархатной книги навсегда.

— Что ж, — я вздохнул. — Эта информация вряд ли мне пригодится.

— Среди тёмных магов ходят слухи, — дядя сделал паузу, будто задумался, стоит ли говорить дальше. — Что Юлия Сергеевна Шаховская одна из них. У неё нет рода, нет прошлого, но при этом твой дед женился на никому неизвестной женщине с тёмным даром.

— Разве она не аристократка? — спросил я. Неужели люди императора не могли придумать нормальную легенду для бабушки? Или она работала не на его величество?

— Аристократка из обнищавшего рода, — Эдвард хмыкнул. — Которая каким-то образом оказалась в столице и сумела получить в мужья одного из лучших артефакторов империи.

Я промолчал. Не только потому, что считал этот разговор бессмысленным и неуместным после сложного боя. В котором, между прочим, мой дядя пытался убить меня. Но и потому, что сил говорить у меня уже не было. Как и продолжать изображать, будто мои раны меня не беспокоят.

Лучшим решением было вернуться в лагерь и отлежаться хотя бы пару часов. И я уже хотел отправиться туда, как взор тьмы показал присутствие нескольких магов.

— Мы привлекли внимание других участников испытания, — ровным голосом сказал я, посмотрев на дядю. Надеюсь, что сил у него хватит на ещё один бой. — К нам направляются два полных отряда и парочка недобитых аристократов, которых спугнул хемар.

— Это они зря, — Эдвард усмехнулся. — Пойти против двух тёмных магов сразу…

— Вообще-то трёх, — донеслось из-за деревьев, и к нам выскочила Юлиана в сопровождении моего отряда.

— Ваше сиятельство, мы тут неподалёку были, — сказал Демьян Сорокин, зыркнув на Эдварда. — На всякий случай.

— Константин, как ты умудрился перетянуть на свою сторону гордячку Орлову? — удивлённо присвистнул дядя.

— Думаю, я просто оказался ближе других участников, которым не нужна её смерть. Она знала, что я не стану нападать первым, — озвучил я мысли, которые недавно пришли мне в голову. — Тем более, что я мог скрыть присутствие её сиятельства от главного врага на этом испытании.

— Ничего, что я здесь? — фыркнула Юлиана, но отрицать мои слова не стала. Значит, я всё правильно понял. — Неприлично говорить о присутствующих в третьем лице.

— Юлиана, вы действительно собираетесь сражаться? — спросил я, прервав обмен колкостями. — Против нас два союзных отряда и княжичи Морозов и Давыдов.

— Пощипать перья заносчивым ублюдкам? — Орлова выгнула бровь. — Даже не подумаю остаться в стороне.

— Как ваши люди? — уточнил я, заметив, что никто из моего отряда не остался в лагере.

— Им уже лучше, благодарю вас, — Юлиана склонила голову в коротком поклоне и вынула из ножен меч. — Зная, что они за моей спиной, я точно никого не пропущу.

Я улыбнулся. Точно такие же мысли были в моей голове, пока я сражался с Эдвардом. Забавно, что полчаса назад мы были готовы убить друг друга, а теперь будем биться на одной стороне.

Можно было заподозрить дядю в обмане и ожидать удара в спину. Но я чувствовал, что он говорил искренне, и именно мои слова о страже и вестнике тьмы что-то изменили. Знать бы ещё, что именно.

Но это всё можно будет выяснить позже. Когда мы разберёмся с врагами, что решили, будто мы — лёгкая добыча. Даже странно, что никто из родов-участников испытания не указал на прямое нарушение правил.

Дядя — единственный участник старше тридцати пяти лет, и он архимаг. Я считал, что это какая-то ошибка, но теперь понял — его императорское величество сделал ставку на Рейнеке. На верных короне боевых псов.

Не было никакого испытания, просто всех враждующих аристократов столкнули лбами, чтобы они разрешили свои конфликты малой кровью. Ну а победитель был известен заранее.

Именно поэтому никто не помчался к центру очага. Именно поэтому первостепенной задачей каждого участника была попытка убить соперников своего рода.

А я, далёкий от политики этого мира человек, даже не думал об этом, считая, что смогу одержать победу и сохранить врата. Только вот теперь я знаю и понимаю больше. Понимаю, что в такой игре нет иного аргумента, кроме грубой силы. Силы, за которую придётся платить.