Фёдор Бойков – Молниеносный (страница 26)

— Вижу, вы только недавно начали сродство с Защитником, — Пожарский вдруг расслабился и улыбнулся мне открытой улыбкой. — Я читал о глубинной связи Защитника и того, кто стал его побратимом. Теперь мне понятно, почему вы изменили отношение к Дарье Сташинской и к разгульному образу жизни.

— Думаете, причина в псе? — уточнил я, размышляя, насколько такая легенда удобна. В принципе, для аристократов пойдёт — наверняка не только Пожарские заносили в родовые архивы записи об элементалях и Защитниках.

— Уверен, что теперь могу за вас не беспокоиться, — Пожарский встал с кресла и поморщился. — Но держитесь подальше от инквизиции, особенно с ним, — он кивнул на пса и постарался улыбнуться. — Что ж, рад был пообщаться, князь, но меня ждут дела. Личный состав уже ждёт указаний, проверка базы почти завершена, а вам лучше присоединиться к…

Договорить комендант не успел. Тяжёлая металлическая распахнулась, громко врезавшись в стену, а в кабинет ворвалась рыжеволосая девица в такой же зеркальной броне, как у Пожарского. Я невольно залюбовался золотистыми кудрями, взметнувшимися от быстрого шага, огромными зелёными глазами, горевшими огнём ярости, и пухлыми губами, скривившимися от злости.

— Целитель сказал, что ты ранен! — прокричала девушка, встав почти вплотную к Пожарскому. — И ты отказался от зелья Ордена! Ты даже не стал залечивать рану, а просто перевязал её! Думаешь, клятые притирки и мази залечат порванные артерии⁈ Ты что умереть хочешь⁈

— И я рад тебя видеть, Ксения, — с намёком сказал Пожарский, попытавшись воззвать к воспитанию этой особы, но та лишь фыркнула. — Вот познакомься с князем Юрием Громовым. Князь, это моя младшая дочь — Ксения.

— Приятно познакомиться, — с улыбкой сказал я, когда дочь коменданта повернулась ко мне.

— Князь? Этот? — скривилась она, мазнув взглядом по моему дешёвому защитному комплекту, который был разорван в нескольких местах и испачкан в слизи демонов. — Где ты его откопал?

— Вообще-то я здесь, — напомнил я, продолжая улыбаться. — Если хотите обсудить моё происхождение или что-то ещё, можете спросить напрямую.

— Послушайте, князь как-вас-там, не знаю, что мой дражайший отец пообещал вам, но имейте в виду, я против! — рявкнула Ксения, топнув ногой. Вольт сместился в сторону, чтобы не попасть под удар, и прижался ко мне. — Ну какая прелесть! Думаете, если я люблю догов, то сразу растаю, да⁈ Вот что! Я не выйду за вас замуж!

— Это ещё почему? — спросил я, едва удержавшись и не заржав в голос. Всё-таки неприлично князю хохотать в лицо потенциальной невесте. — Я вон даже комплект купил. Из каталога. Сюда приехал, а вы…

— Папа! Ты опять! — Ксения снова повернулась к отцу. — Думаешь, если он князь, то дело решено? Ну не пойду я за очередного задохлика! Мне нужен такой же как ты или дядя, чтобы умел демонов рвать голыми руками, чтобы не визжал при виде крови…

Она плюхнулась на кресло, с которого я встал пару минут назад, и обречённо уронила голову на ладони.

— Там в лазарет притащили графа без сознания, — тоскливо сказала Ксения. — Лекарь говорит, что он голос сорвал от ужаса, а потом брякнулся в обморок, как девица какая-то. Ну что это за аристократы, а? Где все нормальные мужчины?

— Дочка, тебе крупно повезло, — сказал Пожарский со смехом. — Прямо сейчас перед тобой самый настоящий мужчина, который и крови не боится, и демонов рвёт голыми руками, да ещё и целый князь.

Ксения вяло махнула рукой, уронив голову ещё ниже. Мне показалось, что я услышал стук её лба о столешницу. Если дочь пошла в отца, так и стол проломить недолго.

— И этот самый князь прямо сейчас идёт на построение, — добавил я. — За предложение спасибо, я подумаю, конечно, но ничего не обещаю. Женитьба в мои планы не входила.

Вот тут дочь коменданта вдруг резко вскинулась, посмотрела на меня своими зелёными глазищами и приоткрыла рот. Кажется, только сейчас до девушки дошло, что я не претендую на её руку, сердце и прочие потроха. Судя по разливающемуся румянцу, Ксении стало стыдно, очень стыдно. Ну, сама виновата, нечего было с наскоку в карьер нестись, всё же аристократка, а не голытьба невоспитанная.

— Кстати, мне бы разрешение на допуск в Каньон получить, — продолжил я, игнорируя пунцовые щёки и виноватые взгляды Ксении. — Можно уже сегодня-завтра.

— Ну смотрите, князь, — Пожарский с трудом удерживал серьёзное выражение, уголки его губ подрагивали. — Допуск я дам, но вам придётся самому собрать команду минимум из четырёх опытных рубежников. Иначе никак.

— Это не проблема, — кивнул я, припомнив группу рубежников, встретившихся мне у кастеляна. — Обмундирование не нужно, своим обойдусь. А, и ещё со мной пойдёт граф Александр Новиков, он сейчас в лазарете, но думаю, что к походу оклемается.

— Новиков? Неопытный, юный, в прорыве под Занадворовкой не участвовал, отлежался с ранением, — Пожарский нахмурился. — Погонять бы его недельку-другую, прежде чем в пекло пускать.

А ведь он прав — Александр и правда не очень готов к спуску в Каньон. Мало ли, как он себя там поведёт, а мне ведь за него отвечать. Видел я, как он против шпионов в моём саду сражался, лучше не рисковать.

— Понял вас, тогда команду соберу из опытных на первый раз, — сказал я, отступая к двери. На Ксению я не смотрел, хотя боковым зрением видел, как она ёрзает в кресле, явно привлекая внимание. Ничего, ей полезно — привыкла небось быть в центре внимания. — Благодарю за разговор.

Оставив отца и дочь Пожарских разбираться между собой, мы с Вольтом направились на площадку перед входом в крепость. Мне хотелось очень многое узнать у своего питомца, но я понимал, что сейчас не место и не время. И пусть этот хитрюга даже не думает отвертеться от разговора, мне нужны ответы.

На плацу нас всех пересчитали, снова проверили дозиметром, отведя в сторону тех, кто был в тесном контакте со мной и Вольтом. Желание придушить Данилу меньше не стало, но я сдерживался как мог. Пришлось даже мысленно прикрикнуть на питомца, чтобы он не влиял на меня так сильно.

Кажется, он понял, что сейчас мстить инквизиции мы не сможем, так что остаток проверки я провёл в относительном спокойствии. Особенно когда увидел Александра, уверенно стоявшего на ногах и без повязки на голове. Мой приятель помахал мне рукой и остался дожидаться меня в сопровождении Бабарыкина, который смотрел на меня с обожанием во взгляде.

Н-да, только фанатов мне не хватало для полного счастья. На этой мысли Вольт начал противно хихикать, за что получил мысленную оплеуху. Нет, пора выгонять этого паршивца из головы. Надо найти способ притушить эту связь, которая уже раздражала. Ну никакой приватности даже в собственных мыслях!

Когда Данила наставил на меня свой дозиметр, я только глаза закатил. Когда-нибудь ему надоест или он будет каждый раз в меня прибором тыкать всё с той же противной ухмылкой? Ведь знает же, что эта штука будет пищать и светиться.

— Князь, уровень иномирной энергии у вашего питомца слабеет на глазах, — сказал он, скривив губы. — Никаких сомнений в его происхождении нет, как и в отсутствии у вас одержимости. У одержимых эта энергия только нарастает.

Вон как его перекосило, гадёныша. Даже глаз левый задёргался вместе со щекой. Ну ничего, переживёт. Я же лишь широко улыбнулся и кивнул, разворачиваясь в сторону Александра. Очень надеюсь, что уже скоро ни один дозиметр не запищит рядом со мной.

— Одержимость сущностью первого ранга! — заорал вдруг за моей спиной Данила.

Я обернулся и увидел, как один из солдат пятится назад. Вояки вскинули автоматы, наставили их на одержимого и сделали несколько выстрелов. Вот ведь гадство! Хорошо, что я уже отошёл, а то бы и меня зацепили.

У меня заложило уши от выстрелов, а спина покрылась потом. Мало того, что рядом со мной военные стреляли друг в друга, так ещё и одержимость выявилась! А потом я увидел, как двое солдат закрыли собой одержимого, вместо того чтобы схватить его, а один из вояк выронил из рук автомат.

Глава отряда инквизиции Назар Крылов говорил, что одержимые не могут убивать своих, как и атаковать демонов. И именно это я сейчас наблюдал. Зрелище было отвратным: с виду обычные люди вели себя словно звери.

Одержимые не превращались в монстров, не отращивали когти и не плевались ядовитой слизью, но они почти не реагировали на автоматные очереди и упрямо бросались на людей в попытке перегрызть горло. Звуки, которые издавали эти твари, походили на те, что я слышал в агитационном ролике, разве что русских слов там не было — лишь несвязное рычание и короткие отрывистые команды на демоническом языке.

— Жуть какая, — пробормотал Александр, глядя на то, как солдаты стреляют в одержимых без особого результата. — Даже смотреть неприятно.

— Не смотри, — сказал я, поморщившись. Мне и самому было не по себе, но дело было не только в том, что я впервые увидел вживую одержимых. Я вдруг осознал, насколько сильным влиянием обладает инквизиция — они же могут казнить на месте любого человека, и никто потом никому ничего не докажет. — Но имей в виду, что такие вот монстры могут ходить среди нас неопознанными. Причём даже инквизитор их не сразу распознал.

— Угу, — мой приятель поморщился, а потом резко побледнел. — Но ведь их с нами не было. Это местные военные, с базы.