Фёдор Бойков – Молниеносный – 3 (страница 9)

— Какую ещё правду, щенок⁈ — повысил голос глава Ордена Инквизиции. — Да ты в ногах у меня должен валяться и просить прощения! Где твоя благодарность? Я привёл твоего отца в Орден, а потом и тебя принял!

— Я не закончил, — в голосе Матвея Титова не было ни грамма благодарности или сожаления. — Меня спас от одержимости князь Громов, ему я и буду служить. Но никак не вам, предателю человечества.

Он подождал, пока Власов проорётся, а затем добавил:

— Кстати, тайный эмиссар просил передать вам, что он объявляет войну Хранителям и вам лично.

Глава 5

В инквизицию я сходил очень удачно. Не только потому, что лечебных зелий набрал столько, сколько смог унести, но и потому, что неплохо пообщался с Крыловым. Он сообщил мне, что в Московском филиале инквизиции были засланные казачки от главы Ордена, и мой новый помощник, или правая рука, Матвей Титов, был одним из них.

После короткого разговора с Матвеем, тот признался мне, что работал на главу Ордена — Демида Власова. Однако Матвей поклялся в верности и заявил, что с этого дня будет работать на меня, а Власову даст от ворот поворот. Это был смелый шаг, и я решил немного добавить от себя. Я попросил его передать, что объявляю войну не только Хранителям, но и главе Ордена.

И вот теперь мне надо было крепко подумать, что именно я могу сделать в данный момент. Хранители отвечать не стали, но помня всех их подставы я ждал ответку в самое ближайшее время. Но ладно они, что я буду делать с главой Ордена?

Можно, конечно, заслать к нему элементалей. Ну а что, в московском филиале инквизиции были шпионы Главы, а в центральном будут — мои. Всё по-честному. А ведь это хорошая идея.

Для начала соберу информацию о враге, а уже потом буду действовать. А пока наберусь сил, посмотрю на третью часть элементаля и доделаю свои дела. Да и не нравилась мне разруха на месте поместья.

Вернувшись в квартиру, я наткнулся на два решительных женских взгляда. И когда это Алёна с Ксенией спеться успели?

— Что-то хотели, девушки? — спросил я прямо.

После всего, что сегодня произошло, у меня не было никакого настроения разбираться с женскими капризами.

— Ты завтра идёшь к портному, — обвиняющим тоном сказала Пожарская.

— И? — я выгнул бровь и посмотрел на Ксению с долей интереса.

— И ты не предложил нам тебя сопровождать, — продолжила она.

— А это обязательное условие при посещении портного? — я мысленно пригрозил хихикающему Вольту и снова глянул на Пожарскую. Что-то она слишком много на себя брать стала.

— Нет, но кто ещё посоветует тебе ткани и фасоны? — не унималась она. Ладно хоть Алёна только кивала, но рта не раскрывала.

— Думаю, что портной с этим вполне справится, — сказал я и направился в свою комнату, не обращая внимания на переглядывание девушек. — Но если вам так скучно, то так и быть, могу взять вас с собой.

— Ура! Спасибо! — Пожарская хлопнула в ладоши и, схватив Алёну за руку, потащила её к себе.

Вот не пойму никак я этих девушек. Сначала фыркали друг на друга, глядели с ненавистью, а теперь ведут себя так, будто лучшие подружки. Может это так одержимость Алёны и последующее изгнание их так сблизило? Я-то с Аленой не разбирался, там Ксения и туземцы постарались. Ну да ладно, пёс с ними.

Я завалился на кровать прямо в одежде и сложил руки за головой. Вроде бы спать ещё рано, всего восемь вечера, но слишком уж длинный день был. Сначала аудиенция с императором, потом одержимые инквизиторы и мои люди, разговор с Меркуловым и всё остальное.

Сам не заметил, как задремал. И снилось мне странное. Обычно я не вижу снов, но сегодня передо мной раскинулось звёздное небо.

Из млечного пути, прямо из звёзд, соткалась женщина, лицо которой было скрыто. Она была будто продолжением этих звёзд — яркая, сияющая и недостижимая. Почему-то в голове промелькнуло только одно слово «богиня».

— Вот ты где! — воскликнула эта незнакомка. — Я тебя еле нашла, хорошо же ты спрятался в очередном смертном теле.

— Кто ты? — спросил я, уже сомневаясь в том, что вижу сон.

— Ты пока ещё не вспомнил меня? — спросила женщина. — Ну ладно, скоро вспомнишь. Ох уж эта твоя человечность…

— Постой! — крикнул я, когда незнакомка начала растворяться в звёздах. — Кто ты и что ты обо мне знаешь?

— Скоро… — донеслось до меня. — Просто знай, что ты не один, Громовержец.

Я проснулся и резко сел на кровати. Тело затекло после сна в неудобной позе, а часы показывали семь утра. Неплохо меня так вырубило.

— Вольт, мне тут приснилось кое-что, — сказал я псу, который с недовольным вздохом соскочил с моей кровати. — Женщина, сотканная из звёзд.

— Немудрено, — фыркнул он. — Столько времени без самочки, да ещё на Машек своих насмотрелся.

— Да ну тебя, я серьёзно же, — я встал и начал разминаться. — Она сказала, что я скоро её вспомню и назвала Громовержцем.

— Ну и чего? — Вольт подскочил ко мне. — Разве я не прав, вон уже во сне женское внимание выпрашиваешь. Брал бы ты Пожарскую, да женился.

— Ну нет, — я даже замер с вытянутыми руками. — Ты сам видел, как она выделывалась в Голицыно. И это при том, что у нас не было времени на споры. Зачем мне женщина, которая в ответственный момент будет вести себя как капризный ребёнок.

— Зато красивая, — хихикнул Вольт. — И сражаться умеет.

— Это да, — я сел на диван и упёрся локтями в колени. — Но ты тему-то не переводи. Что за женщина мне снилась?

— Да откуда ж я знаю⁈ — возмутился мой питомец. — Я что всех твоих женщин во всех жизнях знать должен? Раз сказала, что ты скоро сам скоро вспомнишь, то и нечего голову ломать.

Во рту появилась горечь, но не такая яркая, как когда лгал Миша. Вольт что-то утаивает от меня. Опять.

— Ладно, я завтракать и к портному, — сказал я, встав с дивана. — Ты со мной пойдёшь или дома останешься?

— Почему ты спрашиваешь вообще? — удивился пёс. — Я же всегда рядом… или ты не хочешь, чтобы я шёл?

— Не знаю даже, — я пожал плечами. — Вдруг ты хочешь поваляться на моей кровати и потаскать у Захара вкусняшки.

— Так я уже… ой, в смысле я с тобой пойду, никуда вкусняшки не денутся, — Вольт виновато понурил голову и застучал хвостом по полу. — И потом, ты же мой хозяин и друг, я должен быть рядом.

— Угу, — хмыкнул я и пошёл умываться.

В столовой никого не было, девушки до сих пор спали, а Михаил остался ночевать в санатории. Поэтому завтракал я в одиночестве. Разве что румяная служанка крутилась рядом, чтобы в случае чего тут же выполнить любой мой приказ.

После завтрака я засел в кабинете, сверяя счета и просматривая почту. Коллективный иск против меня был закрыт с формулировкой, что появление Каньона и прорыв демонов — это «непреодолимые обстоятельства, повлиять на которые князь Громов никак не имел возможности». Ну тем лучше, одной заморочкой меньше.

Примерно через час мне прислал сообщение Макар. Открыв его, я увидел расчищенные завалы и мини-Машек, таскающих бревна. Похоже, мои големы всю ночь работали, а с утра нам привезли-таки материалы для строительства.

Ещё через час в кабинет постучалась Алёна и напомнила, что пора выезжать к портному. Я скинул сообщение водителю автомобиля, выданного мне инквизицией, и заодно написал секретарю императора, что вождь Иссила ожидает встречи с его императорским величеством. Ну вот, с делами покончено, можно и ехать.

Алёна и Ксения уселись напротив нас с Вольтом, довольно поглядывая на кожаную обивку автомобиля. Ну да, дорогая машина, да ещё и с четырьмя креслами сзади и специальной перегородкой, отделяющей водителя от салона. Я ехал молча, положив руку на холку Вольта.

Он дал обещание ничего не скрывать от меня, но про женщину из моего сна он точно знал. И вот как после этого к нему относиться?

— Юра, ты такой непривычно молчаливый и серьёзный, — сказала Ксения, сбив меня с мысли. — Мы заметили ещё вчера, что ты, как бы это сказать… вроде как в депрессию впал.

— Мне нужно было веселиться, когда дети орали от боли? — спросил я ледяным тоном. — Или когда мои люди резали и кололи себя под влиянием демонов?

— Я не это имела в виду, — Пожарская закусила губу и покосилась на Алёну. — Просто хотела предложить немного отвлечься, погулять по городу, пообедать в кафе и…

— И выбросить из памяти события вчерашнего дня, чтобы не быть таким серьёзным? — продолжил я за неё. — Тебя совсем не тронуло произошедшее? Ничего внутри не отозвалось?

— Прости, — Ксения опустила голову и шмыгнула носом. — Я провела в Каньоне столько времени… отец был против, но я жила на Рубеже полгода в году. Уезжала и приезжала с новыми партиями рубежников и новичков, будто и сама была одной из них.

— Громобои и рубежники до сих пор не отошли, а ты развлечься хочешь, — сказал я негромко.

Всё понимаю, но девушек никак не пойму. Неужели они действительно так быстро переключаются, что могут сразу после кровавой бойни думать о нарядах и развлечениях? Хотя, о чём это я, женская логика — страшный зверь.

Когда автомобиль остановился у одного из зданий на Тверской улице, я глянул в окно и увидел вывеску два на три метра. На голубом фоне витиеватыми золотыми буквами было написано: «Императорский портной. Дом моды и красоты». М-да, князь Громов на мелочи не разменивался, раз одевался в таких местах.

Я вышел из машины, подал по очереди руку сначала Ксении, потом Алёне и решительно направился в царство тканей и булавок. Колокольчик на двери мелодично тренькнул, и к нам тут же подошли две девицы в фирменных голубых костюмах с золотой отделкой.