Фёдор Бойков – Молниеносный – 3 (страница 37)
Он ещё подкрутил окуляр, настроив его так, чтобы можно было увидеть тонкие, хрупкие на вид, щиколотки. Босые ноги мини-Машек погружались в холодную землю, а потом шагали дальше. Силищи у этих крылатых дев было больше, чем во всех Громовских мужиках разом.
На миг перед глазами у Захара появилась странная вспышка. Он отложил бинокль, помотал головой и отхлебнул настойки. А потом он увидел над столицей огромное светящееся зарево, и всё бы ничего, но из него вырастал клубящийся столп огня и пепла, раскалённый до белизны. Его ядро пожирало небо, расползалось клубами дыма, будто гигантский цветок, распускающий лепестки из адского пламени.
Захар перекрестился, сплюнул на землю и поболтал остатки настойки в бутылке. Затем он снова взялся за бинокль, продолжая наблюдение за крылатыми девами.
— Померещится же такое, — пробормотал он. — Эта покрепче вышла настоечка. Настоялась видать.
Глава 19
Не зря я не хотел сражаться с Хранителем в нашем мире. Выброс энергии от моего хлопка распространился над столицей, словно ядерный гриб. И хотя разрушений было не так много, как могло бы, императору придётся сильно раскошелиться на ремонт — полгорода в стеклянных осколках и треснувшем камне.
Отдача от выброса настигла нас с Хранителем одновременно. Меня сбило с ног и швырнуло на землю, а его впечатало в здание торгового центра с такой силой, что парочка стен превратилась в мелкую крошку. Я вскочил, подавив приступ тошноты от отката, и приготовился продолжить бой, тем более что на теле Хранителя появилась ещё одна трещина.
Наша сегодняшняя схватка не была похожа на моё видение в Каньоне. Хотя были и схожие моменты, вроде ускорения и ударов с нечеловеческой скоростью и силой. Теперь же, когда я прогнал через своё тело колоссальное количество энергии, мне придётся сильно постараться чтобы просто выстоять.
— Невозможно, — проскрежетал ублюдок, впиваясь пальцами в грудь, откуда трещина уже расползалась к плечу. — Кто ты такой⁈ Ты же просто Проводник! Как ты это сделал?
— Так я тебе и сказал, — криво усмехнулся я, выплюнув на асфальт сгусток крови. — Если ты не смог ощутить мою силу, пока я тебе морду бил, то какой смысл вообще что-то говорить тебе?
— Ты пожалеешь, — прошипел он. — Мы бросим на борьбу с тобой все свои силы.
— А мне казалось, что вы их уже бросили, — проворчал я, лениво махнув рукой себе за спину. — Вон же они, ваши «все» — осели пеплом на брусчатке площади, смешавшись с пылью. Развеялись прахом, сгорев в телах людей.
Хранитель замолчал и посмотрел на меня с интересом. Это был такой оценивающий взгляд, когда противник пытается понять, можно ли тебя использовать или сразу прихлопнуть, как муху. Я напрягся в ожидании очередного удара, нового противостояния или чего-то похлеще того, что Хранитель выдал до этого.
А этот ублюдок взял и открыл разлом перед собой. Бросив на меня ещё один взгляд, он замер ненадолго.
— Тебе удалось нанести мне урон, — сказал он. — Но с двумя ты не справишься.
— А как же ваша подружка? — удивился я. — Вас ведь трое было.
— Через три дня мы придём, — вместо ответа заявил он. — И ты поплатишься. Как и этот мир.
Он исчез в разломе, который сразу же сомкнулся за его спиной, оставив в воздухе горький запах озона. Вот же сука! Это что получается, как в том анекдоте: «приходи один, и мы одни придём»?
Ублюдок понял, что в одиночку со мной не справится, и пошёл за подмогой. И за три дня он собрался залечить ту трещину — наверняка высосав энергию из других миров. А не махнуть ли мне к ним самому?
Ну а что? Тянуть смысла нет, за три дня я не стану сильнее, а так мы просто перенесём время и место схватки подальше от этого мира.
Я всерьёз задумался о том, чтобы рвануть прямо сейчас в Американский Каньон и проверить, есть ли там выход в мир Хранителей. Но тут мой браслет начал пищать и светиться, а это точно не хорошо.
Посмотрев на экран, я переместился на площадь и увидел интересную сцену. Вольт прижимал к земле Меркулова, а Саша, Миша и Ксения с Громобоями окружили валявшихся на земле оппозиционеров. Так вот куда мой питомец делся после того, как я к Хранителю рванул — он решил, что пришло время отомстить Меркулову за покушение.
— Что за срочность? — спросил я у Саши, который и слал мне бесконечные сообщения.
— Люди начали приходить в себя, а у нас тут император в цепях, — сказал он, указав на его императорское величество, который был без сознания.
— Ну так освободите его, — я развёл руками и посмотрел на Вольта.
Ко мне начали стягиваться туземцы, несущие на руках раненых товарищей. Несколько экзорцистов тоже были в тяжёлом состоянии, но я распорядился, чтобы они не экономили зелья, так что процесс лечения уже начался. Я отдал туземцам четыре дополнительных флакончика с зельем и пошёл искать рубежников.
Они оказались в самом дальнем от сражения конце площади. Денис Никулин стоял на коленях перед телом Кирилла Самойлова. На лице командира отряда не было ни единой эмоции, но я помню иллюзии в каньоне — для Никулина самым страшным кошмаром оказался тот, где он теряет своих людей.
— Да живой он, — негромко сказал Игорь Черепанов. — Просто крови много потерял, вот и бледный такой. Зелье мы ему дали, так что нормально всё будет.
— Понял, — кивнул я, выдохнув.
Зелья я выдал и туземцам, и своим людям ещё перед боем. Знал, что пригодятся. Я положил руку на плечо Дениса и сжал пальцы.
— Денис, он жив, — проговорил я медленно. — Слышишь меня? Он жив! Ты никого не потерял!
Мне пришлось повысить голос, чтобы Никулин услышал меня. Он поднял на меня пустой взгляд, несколько раз моргнул и снова посмотрел на Самойлова. На лицо заместителя командира возвращались краски. Он уже не походил на мертвеца, так что Денис смог заметить изменения.
— Жив? — переспросил он у меня. Я кивнул несколько раз, снова сжав пальцы на его плече. — Жив…
— Давай собирайся с силами, ты мне нужен, — твёрдо сказал я. — Бунтовщики приходят в себя, так что может произойти что угодно. Чем больше моих людей будет в строю, тем лучше.
— Прости, Юра, — Денис встал и выпрямил спину. — К выполнению задачи готов.
— Вот и славно, — я улыбнулся и немного пошатываясь побрёл к столбу для казни.
Надеюсь, ребята уже освободили императора и привели его в чувство. Не мне же разбираться с бунтовщиками! Я вообще тут не при делах.
Когда я дошёл до помоста, императора как раз уложили на каменное возвышение и влили в него зелье. Саша поднял на меня взгляд, убрал флакончик и прочистил горло.
— Юра, тут такое дело, — начал он, нерешительно. Вот от него я не ожидал, он же всегда был напористым и даже немного наглым.
— Что? — нахмурился я.
— У меня и раньше были догадки, но после того, что ты устроил… — он сделал глубокий вдох. — Ты ведь не Юрий Громов, да?
— Саш, мы уже это проходили, — напомнил я ему, покачав головой.
— И ты сказал, что пережил кому, — кивнул граф. — Но ты не из этого мира. Как и Хранители.
— С чего ты взял? — мне было интересно, как Саша дошёл до такой мысли.
— Я видел ваше сражение, — он усмехнулся. — Точнее, я видел, как иногда вы появлялись то тут, то там, а под вами трещал асфальт. Ни один человек не способен на такое. По крайней мере, в этом мире точно.
— Ну да, — я оглядел притихших друзей, которые «незаметно» подобрались поближе. — Я не из этого мира. И я даже не человек в полном смысле этого слова.
— Ты тоже Хранитель? — прошептала Ксения за моей спиной.
— Нет, — я обернулся к княжне и скривил губы в усмешке. — Они — мои творения. Детища, которых я создал для мира и баланса.
— Детища… — ещё тише сказала она, а потом зажмурилась и помотала головой. — Кто же тогда ТЫ, если они — лишь твои создания…
— Пока что я просто князь Юрий Громов, — я снова посмотрел на помост и встретился взглядом с Алексеем II. — Ваше императорское величество. Как самочувствие?
— Могло бы и получше быть, — крякнул император и поднялся на локтях.
— Вас тут подданные ждут, — я выгнул бровь. — Скажете пару ласковых?
— Подождут ещё, — его величество сел и размял плечи. — Меркулов где?
— Вон там, — я указал на Вольта, который удерживал Влада на земле недалеко от помоста. — Сбежать хотел, когда понял, что казнь не состоится.
— Сюда его ведите, — громко приказал его величество. — Прямо к этому же столбу.
Саша тут же бросился к Меркулову, но его перехватили гвардейцы его величества, отодвинув в сторону. Откат после обряда экзорцизма уже спал, люди начали приходить в себя — кто-то быстрее, кто-то медленнее. Павел Трубецкой вообще до сих пор валялся на брусчатке без признаков жизни.
Я приблизился к нему и положил палец на шею. Вроде бы пульс есть, значит должен оклематься. На всякий случай я капнул зелья ему на язык и вернулся к помосту. Судьба остальных меня мало волновала — почти все здесь были на стороне оппозиции, так что пусть сами разбираются со своим здоровьем.
Алексей II встал, расправил плечи, закованные в металлические доспехи, и оглядел площадь. Большинство бунтовщиков сидели или лежали без сил, но они очень даже активно следили за происходящим на помосте. Некоторые даже подползли поближе, чтобы точно ничего не пропустить.