Фуюцуки Нобу – Тлеющий неон в крови (страница 80)

Алекс подошел к двери и заметил приборную панель, которая была закрыта замерзшей тряпкой. Он пытался ввести код несколько раз, но ничего не получилось. После этого он решил собственноручно оторвать все крепления дверей. Даже учитывая, что двери контейнера наполовину засыпало снегом, ему не составило труда с легкостью оторвать их. Если бы мы с пацанами занимались тем же, то без Алекса потратили на это полдня.

После того как двери распахнулись перед нами, мы особо ничего не смогли разглядеть, потому что на улице было темно, так как время уже вечернее.

– У кого‑нибудь есть свет? – спросил я у парней. – Светодиодные лампы, неоновые трубки?

Все в ответ лишь пожали плечами.

– Я разберусь, – подхватил Алекс.

Наш лидер выпустил из своего тела свои микроскопические пылинки, распространяя их по площади всего контейнера. Дав им максимальную мощность, он зажег каждую, осветив все помещение. Выглядело это все так, будто миллиарды светлячков прилипли на всевозможные поверхности, на которые только можно сесть.

Перед нами открылась вся картина целиком. Мы увидели полный контейнер забитым всевозможным оружием, имплантами и снаряжением. Основная часть была накрыта тряпками, поэтому, сняв их, мы заметили как дешевое оборудование, так и дорогостоящее эпическое и даже легендарное.

– Смотрите, парни, – окликнул нас Хиро, – здесь полным полно боевых имплантов Аямуры, титановые руки и ноги, глазные яблоки со сверхточным цифровым процессором.

– Откуда здесь все это? – удивился я.

– Краденые импланты.

– Как ты это понял? – спросил Алекс у Хиро.

– На них нет серийных номеров. У каждого импланта, даже не корпоративного, имеется свой серийник. Плюс это старые партии. Десять лет назад Аямура объявила о краже двадцати процентов своих имплантов с самых крупных заводов Митры. В тот день их акции упали на четырнадцать пунктов, после этого они усилили охрану в три раза, снарядив своих бойцов остатками как раз таки с этой партии.

– Вот это познания, – подметил я.

– Немного разбираюсь. Мое тело на шестьдесят процентов покрыто имплантами как раз Аямуровскими. Я приятно удивлен тому, что Этос владеет такими прибамбасами. Когда мы шли к его складу, я думал, что большая часть его добра будет собрана с черного рынка, однако оттуда лишь несколько дорогих, но бесполезных безделушек.

– И какие же? – спросил я.

– Вот эти, – вдруг показал нам Макинтош.

– Что это?

– Это, друг мой, специальные протезы на руку, позволяющие наливать алкоголь через палец.

– Что, реально? – удивленно посмеялся я.

Я подошел поближе, чтобы внимательно рассмотреть эту чудо‑машину.

Передо мной лежала рука, внутри которой была специальная емкость для жидкости, тоненькая трубка проходила через все запястье, а на конце указательного пальца было отверстие, через которое эта жидкость должна была литься.

Не могу поверить своим глазам.

Это же просто гениально!

Хоть ты сейчас не можешь видеть это воочию, но постарайся мысленно представить, как выглядит эта чудотворная загогулина.

– Давай просто попросим автора, чтобы он нарисовал эту штуку, чтобы все это увидели, – подхватил Алекс ход моих мыслей.

– Я постарался описать это настолько, насколько это возможно, – взволнованно ответил ему я. – Давай лучше попросим, чтобы к следующей главе мы сами носили такие импланты?

– Думаю, он не согласится, – ответил Алекс. – По сюжету в этом нет никакого смысла.

– Ребят, вы о чем? – встревоженно спросил нас Хиро.

– Да так, ни о чем, – почесал затылок я.

– Завязывайте уже с вашими стимуляторами. Крыша совсем едет, галюны начинаете ловить.

В ответ мы просто промолчали и продолжили рассматривать содержимое контейнера.

– В целом, тут нет ничего интересного, – сделал выводы Алекс. – Берите все, что приглянулось из оружия, и дельтуем отсюда.

– Я вижу несколько полуавтоматических пистолетов, винтовки с сенсорным наведением и дробовики со скоростным зарядом, – подметил я.

– Пакуй, – отрезал друг.

– Алекс, – обратился Макинтош, – я могу взять с собой пару Аямуровских рук? Для личного пользования.

– С каких это пор ты протезы собираешь? – спросил Хиро.

– Хочу разобрать и все самое интересное включить в свой новый проект.

– Он индивид, – подхватил Алекс.

– То, что он метко стреляет, не делает его таковым.

– Хиро, а то, что он единственный, у кого получается это делать только под синькой, тебя не удивляет? – возмутился Алекс.

Я начал смеяться, а Еж стоял рядом и молча недоумевал.

Хиро помолчал несколько секунд, а после цинично пожал плечами и потащил ящик с оружием наружу.

– Ты разве до сих пор не закончил свой экзокостюм, который я видел в твоей мастерской? – спросил Алекс у Макинтоша.

– На последнем этапе производства, – гордо поднял голову индивид. – Думаю, к весне закончу. Ну так что? Я могу забрать руки?

– Бери.

Мы вынесли несколько ящиков на улицу, Алекс погасил все свои светлячки и запер дверь, обернув толстым ломом дверные ручки, чтобы невозможно было ее открыть снова.

– Ты машину вызвал? – спросил он меня.

– Да, через пять минут приедет Роберджон на серебристом Турбо Кроуз.

– Отлично. Хочешь потом съездить со мной в тату‑салон?

– Ого, – усмехнулся я, – и что ты будешь набивать?

– Что‑нибудь, – устало ответил Алекс. – Хочу закрыть татуировками свои шрамы на шее.

– Ну ладно, надеюсь, ты не будешь плакать, как девчонка, потому что тату набивается с болью и страданиями.

Он недовольно вздохнул.

– Так, парни, – обратился к нам Алекс, – скоро приедет тачка, загружаем оружие, отвозим его в штаб, через четыре часа встречаемся в клубе, будем обсуждать наброски моего плана.

Все понимающе кивнули.

* * *

Мы сидели в ВИП‑комнате на мягких полукруглых диванах. Нам предложили услуги танцовщицы на шесте, но мы отказались, так как у нас проходило мини‑собрание. Мы заказали себе бутылочку помидорного джина и цветочного тоника для сопровождения.

Я налил ароматный напиток в рокс, закинул несколько кубиков льда и слушал, как рядом сидящий Алекс хвастается перед ребятами своей свеженабитой наколкой.

– Эти узоры что‑то значат? – спросила Лина.

– Нет, выбрал самые рандомные. Зацени, что могу?

После этих слов татуировка Алекса загорелась ярким синим светом, будто он вставил подкожные светодиоды. Этот эффект мы заметили, когда набивали ее у тату‑мастера. Алекс периодически контролировал свой поток сил, чтобы не сломать иглу мастера об свою кожу, и в какой‑то момент вся набитая часть начала ярко сиять.

– Светятся прям как у Денни, – подметила Лина.

– Любому сверхиндивиду татуировку набей – она будет светиться, – добавил Денни.

Он решил себе набить закругленные узоры с выделенными острыми углами на конце, словно дуговые лезвия. Попутно посреди них мастер изобразил древние иероглифы, которые по его словам символизируют стремление к свободе и единственно верную, свою предначертанную линию судьбы.

– Иля, хватит описывать мои татуировки, – резко высказал мне Алекс. – Слушай внимательно, потому что в процессе построения плана кто‑то может внести свои коррективы.