Фуюцуки Нобу – Тлеющий неон в крови (страница 65)

– О чем задумался? – отвлек меня Иля, сидя на ржавом заброшенном автомобиле, стоящем за стрип‑клубом.

Я стоял, смотря в небо, и наблюдал за летящими над городом эиршипами, которые медленно плыли по воздуху. Они были огромными, поэтому это идеальное транспортное средство, которое можно обвесить рекламными плазменными экранами вдоль и поперек. Они медленно проходили между небоскребами, окружающими мегабашню, ярко освещая своим светом темные закоулки города.

С утра в воздухе висел густой смог от промышленных заводов и выхлопов автомобилей. Видимость нулевая, а дышать всей этой дрянью просто невыносимо.

– Стоит ли нам вообще подсаживаться на этот Неон? – спросил я.

– Я без понятия, что это за баланда. Но мне очень интересно, что из этого всего выйдет, – ответил Иля, выдыхая в очередной раз дым от сигареты. – Давай попробуем, от первого раза нам ничего не будет.

– Ты так думаешь?

– Я раньше уже принимал наркотики, от нейротоксичной пасты до углепластиковой глюкозы. Поверь мне, одна зараза не лучше другой. Чем эта отличается от остальных?

Я покачал головой.

– Шприцы есть? – спросил Иля. – Хотя кого я спрашиваю? – следом пробурчал он.

– Неужели после сегодняшней пьянки тебе обязательно было тащить меня на тренировку?

– Посмотрите, какие мы неженки, – издевательски надул губы он. – Может, тебя еще пледиком укрыть и прочитать сказку?

– Знаешь, было бы славно, – ответил я, недовольно скрестив руки.

– Во‑первых, ты сам попросил продолжить тебя тренировать. Во‑вторых, это и пьянкой назвать толком нельзя. Тебя унесло от двух коктейлей, будто я спаиваю малолетку.

– Я и есть малолетка! Хорошо, признаю, я попросил меня тренировать, но я не просил, чтобы ты через окно пробирался ко мне в квартиру и будил меня ледяной водой, обливая со стакана мое лицо, пока я сплю.

Он рассмеялся.

– А как тебя еще по‑другому будить, ебосос?

– Не называй меня так! – пригрозил ему я.

– А то что ты сделаешь?

– Ау! Иля, хватит меня щипать!

– Ну, давай, заплачь еще, – продолжил издеваться он. – Мамочки с папочкой нет, никто тебе не поможет. Будь мужиком, иначе вместо ледяной воды буду будить тебя перетертым острым виноградом, сунутым тебе в трусы.

– Какой кошмар, – ужаснулся я. Меня аж дрожь пробрала.

– Ладно, погнали в парк. Протестируем наш новоприобретенный стимулятор перед выполнением заказов.

– Ты случайно не про тот парк, который находится в нескольких кварталах отсюда? – спросил я.

– Ну да. А что?

– Иля, в этом парке живут одни бомжи, они настолько долго там обитают, что не стесняются ходить без трусов. А по выходным они устраивают нудистские вечеринки, танцуя и вертя во все стороны своими причиндалами.

– Городская достопримечательность, – улыбаясь, пожал плечами друг. – Чего ты ожидал?

Я ничего не сказал, лишь фыркнул в ответ.

– Не парься, сейчас демисезон, на улице холодрыга. Никто без трусов ходить не будет.

– Мне казалось, что мы пойдем на наше место.

– На сетевую вышку? – уточнил Иля.

– Ну да.

– Не думаю, что там удобно колоться наркотой. Ветер сильный на высоте, и если из‑за этого ты уронишь колбу, то спускаться за ней будешь сам.

– Да я понял уже, будь по‑твоему, – закатил глаза я.

– Только перед этим надо съездить к Роме, думаю, пара шприцов со жгутом у него найдется.

– А тебе за шприцом обязательно к нейродилеру нужно идти?

– Шприцы у нейродилера в порядке вещей, тем более Рома торчит мне пачку сигарет.

* * *

Мы стояли посреди Блудного Парка, который не был похож на привычные для меня парки. Вместо зеленой листвы еле доживали свои деньки высохшие голые деревья, обоссанные мочой любого бродяги, которому придет в голову обустроить здесь свое проживание.

На улице прохладно, демисезон как‑никак. Поэтому вместо танцующих эксгибиционистов мне попадалась на глаза лишь брошенная всем миром алкашня. Кто‑то валялся посреди тротуара обдолбанным паленой травой, а кто‑то уснул в собственной рвоте, выпив очередной литр спирта, спизженный с аптеки.

Время уже вечернее, но в демисезон, когда Фаларис заходит за горизонт, озаряя небо ярко‑красной палитрой, воздух начинает теплеть. В это время года самые смелые люди чаще всего выходят из домов, когда за окном уже темно, так как снаружи ощущается самая благоприятная для прогулки температура.

Нам с Илей не было холодно, когда другие начинают носить утепленные пуховики, мы свободно себя ощущаем, когда на нас надето пальто или кожаная куртка. В основном мы двигаемся налегке и для этого носим под верхней одеждой ультратонкие утепляющие комбинезоны, в которых нам будет тепло даже зимой.

Зима…

А ведь в какой‑то из телепередач я видел, что зимой на экваторе можно увидеть «пурпурное стекло». Это явление, при котором облака на небе выстраиваются плотно друг к другу, образовывая острые углы по краям, напоминая осколки стекла. В это время свет, отражающийся от наших лун, искажается и приобретает нежно пурпурный оттенок. Говорят, что такой эффект возникает из‑за особенности атмосферы на нашей планете.

Хотел бы я вырваться как‑нибудь из этого города, пролететь тысячи километров только ради того, чтобы это увидеть вживую.

– Эй, ты долго будешь витать в облаках, разглядывая небо? – отвлек меня Иля.

Мы были готовы уже принять свою первую дозу. Иля подготовил все для этого нужное и передал мне в руки шприц и колбу с Неоном.

– Ну, давай я первый, – предложил напарник.

Он вколол иглу шприца в прорезиненный конец колбы с препаратом, набрал полный шприц и выдавил несколько капель, высвободив воздух.

Я помог ему вывернуть рукав и завязать жгут.

После этого вена на руке проявилась, он глубоко вдохнул и пустил иглу в свою руку, выдавив всю жидкость без остатка.

– Ну как? – осторожно спросил я.

– Чувствую, как рука начинает нагреваться и жар распространяется по всему телу, – ответил он, разминая свою руку.

Он начал часто моргать, скорее всего, почувствовал, как в его глазах потемнело, но через секунду пришел в норму.

– Алекс, жарко пиздец, – выдавил он. – Есть холодная газировка?

– Не‑а, – пожал плечами я.

– Очень жаль.

Он тяжело дышал, по его лбу начал течь пот, который он вытирал своим рукавом рубашки.

– Тело просто горит, – продолжил он.

Он посмотрел на свои руки, которые неожиданно покраснели. Если приглядеться, то можно было заметить, как воздух начинает искажаться от обильного выделения тепла с его рук. В нашу сторону дунул легкий ветерок, а с его рук вылетели маленькие, яркие угольки.

– Ты сейчас воспламенишься! – встревожился я. – Сгоришь заживо! Блин, что делать?

Я запаниковал, но он не обращал на мою реакцию никакого внимания. Он будто залип, наблюдая за угольками, выходящими из его тела. Его лицо не проявляло никаких эмоций, и мне от этого стало еще неспокойнее.

– Иля? – попытался я привести его в чувство. – Эй, ты слышишь меня? Блядь, блядь, блядь!

Я стал нервно ходить с одной стороны в другую, а мой друг тем временем стоял неподвижно и тупо пялился на свои покрасневшие руки.

– Алекс, вот это кайф, – наконец он заговорил.

– Иля? В чем дело? – с легкой дрожью в голосе спросил я его. – Ты в порядке?