Фуюцуки Нобу – Тлеющий неон в крови (страница 13)
Поселок Мирено, пригород Новиры
– Ма, мы скоро доедем? Мне уже настолько скучно в дороге, что я открыл буклеты, которые тебе отдала тетя Надин.
– Сына, осталось немного, потерпи, вот я уже отсюда вижу дом Толерсов, – ответила моя мама, сидя за рулем нашего внедорожника.
– Я вообще не понимаю, почему они живут так далеко от нашего поселка? Это же неудобно, – спросил я, подергивая игрушку‑болтушку, свисающую с приборной панели.
– У Надин не было особого выбора, когда она переезжала сюда из Тиана после смерти своего мужа. Все дома в поселке были заняты, поэтому ей пришлось выбрать именно этот.
– А муж тети Надин, какой он был?
– Разве Алекс тебе не рассказывал? – удивленно спросила мама, как обычно, высоко подняв свою бровь, как она умеет.
– Не рассказывал, – ответил я. – Всегда, когда я Алекса спрашивал об этом, он постоянно отвлекался на что‑то другое и не говорил мне.
– Я понимаю, ему тяжело, но признаться честно, для меня немного странно. Прошло уже три года, как Толина не стало, думаю, ты можешь еще раз его спросить, но постарайся это сделать более деликатно, чтобы не задеть его чувства, раз он постоянно меняет тему. Уверена, он тебе обязательно расскажет, – сказала мне мама, нежно положив руку мне на плечо.
– Может, ты все‑таки сама мне расскажешь? – настойчиво переспросил я.
Той самой рукой, которая была на моем плече, моя мама меня сильно ущипнула.
– Ау‑у! Мама! Больно!
– Тими, ты меня вообще слышишь? – я думал, она накричит на меня, но она говорила спокойно. – Говорю же, спросишь его сам, когда он будет готов тебе рассказать. Вздумал мне допрос устроить, козявка ты маленькая?
– Будто тебе тетя Надин ничего не рассказывала?
– Рассказывала, и я многое узнала о Толине. Но будет лучше, если Алекс доверяет тебе, то он сам тебе обо всем и расскажет. Так ваши дружеские отношения окрепнут еще сильнее.
– Я понял, мама, – ответил я, надув губу.
Мы оба переглянулись и тихонько засмеялись.
– А когда они переедут в Новиру? – спросил я.
– Кажется, Надин говорила, через пару недель, а что? – в ответ спросила меня мама.
– Это плохо. Они уедут, и мы больше не сможем с ними увидеться?
– Ну, это сложно, Тим, все‑таки Надин успешно прошла собеседование и заключила контракт с городом. Возможно, да, а возможно, и нет. Я не знаю, – ответила мама, пожимая плечами.
– Если так, то я не хотел бы, давай уедем с ними?
– Хочешь в Новиру? В тебе открылись какие‑то таланты? – легонько улыбнувшись, спросила она.
– Почему сразу таланты, мам? Мы можем жить там просто так? У меня из друзей никого нет, кроме Алекса. А жить там, рядом с ним, было бы намного лучше.
– Тими, родной, я бы с удовольствием тоже там жила, но ты же знаешь наши законы. Снимать просто так жилье слишком дорого, а чтобы жить дешево, нужно заключить контракт с городом, и тогда он предоставит нам жилье и работу на всю жизнь. Но мы не можем там жить, потому что ни я, ни твой отец не певцы, музыканты или художники. А собеседование очень тяжело пройти, когда ты не обладаешь должными навыками, нужными для такого мегаполиса. Ты просто будешь бесполезен.
– Но тетя Надин же прошла? – задрал я нос.
– Она художник, сынок, а у нас с тобой нет таких талантов, благо твой папа хотя бы умеет разбирать и собирать машины, и поэтому у нас появилась возможность переехать в Лаус – город машиностроения.
– Лично я не механик и надолго там не останусь.
– Конечно, вот тебе исполнится семнадцать лет, ты будешь уже достаточно большой, для того чтобы выбирать, в каком городе ты будешь жить. Но еще раз говорю, пройти собеседование очень тяжело без навыков. Так хоть твой папа тебя чему‑нибудь научит, и, глядишь, сам свое жилье получишь и будешь жить самостоятельно в том же городе.
– Но ведь папа может устроиться механиком в самой Новире, почему нет? – спросил я, отказываясь отступать.
– Тим, ты как будто с Софа свалился. Неужели ты не понимаешь? Папу не возьмут работать механиком в Новире, потому что все остальные профессии, не связанные с творчеством, занимают специалисты, обученные из других городов. Они получают там достойную зарплату, и даже если кто– то устроит твоего папу на работу, ему будут платить сущие гроши, которых не хватит на оплату аренды квартиры. Так что простым людям, как мы, приходится жить лишь в пригородах, где условия не самые лучшие, с надеждой на то, что у нас получится заключить контракт с каким‑нибудь городом.
– Все это несправедливо, – надулся я. – Неужели нам нужно быть особенными в чем‑то, чтобы жить в таком большом городе?
– Ну, сыночек, либо ты особенный и посвящаешь этому делу всю свою жизнь, живя в хороших условиях, либо ты простой человек, который не сможет всего этого себе позволить, – пожимая плечами, ответила мама.
– Значит, мы не сможем жить вместе с Алексом.
Я опустил голову, тяжело вздохнул, а мама лишь поглаживала мое плечо, стараясь хоть как‑то утешить.
– Ты знаешь, я слышала, что скоро в Новире будет летний творческий фестиваль, который проводится ежегодно перед нарастающими лунами. Высокие платформы на колесах будут проезжать по площади, местные будут петь песни, а художники и скульпторы – раздавать сувениры.
– И? – недовольно выдавил я.
– Мы с тобой съездим туда, – бодро ответила она. – Говорят, вход в мегаполис будет открыт, туда съедутся все из близлежащих поселков.
– Там будет Алекс?
– Ну, конечно! – воскликнула мама. – Я бы тебе не предложила, будь иначе. Куплю тебе традиционную юкату.
– А я не буду выглядеть в ней слишком глупо?
– Только если не будешь корчить свои дурацкие рожицы, – посмеялась она. – Обещают праздничный салют, сладости, и в самом конце мы пустим в небо шары желаний.
– И какое желание загадаешь?
– Нельзя рассказывать о том, что загадал – иначе не сбудется.
Я надменно показал ей язык.
– Но, глядя на такого страшного сына, я бы скорее загадала, чтобы тебя похитили инопланетяне, потому что такой противный сын мне ни к чему, – злобно ответила она.
– Ну, мама! – жалобно ответил я.
Она посмеялась.
– Наконец‑то, – ободряюще отвлеклась мама. – У меня есть для вас хорошие новости, молодой человек.
– Какие? – вяло ответил я, уткнувшись в пол автомобиля.
– Мы приехали, – улыбнулась она.
– Ура! Наконец‑то! – закричал я от радости.
Подъехав к дому Толерсов, я расстегнул ремень безопасности и при выходе из машины чуть не упал. Так сильно я торопился.
– Тими, да не беги ты так, споткнешься еще! – вслед крикнула мне мама.
Вылезая из машины, я побежал прямо к дому своего друга. С виду дом большой, из сиреневого кирпича, двухэтажный, с гаражом и садом у торца, а на почтовом ящике с краю видна табличка «Продается».
Оказавшись у крыльца, я начал стучать в дверь, хотел, чтобы мне поскорее открыли.
– Тук, тук, тук! Тетя Надин? Алекс? Открывайте, мы подарок привезли!
Моя мама уже успела подойти к двери, как открыла нам тетя Надин. Она невысокого роста, в отличие от моей мамы, полненькая, светлые золотистые волосы, кудрявые кончики. В тот день она была одета по‑простому, в ярком сине‑оранжевом полосатом халате и тапочках в виде черных волчат.
– Ну наконец‑то вы приехали, – поприветствовала нас тетя Надин. – Заходите, вы как раз успели к моим фирменным кексам. Алекс, милый, спускайся, наши Джейсоны приехали! – крикнула она, подзывая моего лучшего друга. – Кара, дорогая, а твоего мужа Билла с нами не будет?
– Он занят, Надин, ты прости меня. Я попросила, чтобы он взял отгул на работе, но ему отказали, – ответила моя мама. – Зато мы привезли небольшой презент, это набор художника. Здесь кисточки, краски и все необходимые предметы, чтобы написать красивую картину, как ты и умеешь.
– Спасибо, Кара, мне очень приятно. Нам будет вас не хватать!