Фунтик Изюмов – О чём молчат рубины (страница 94)
— Вжик! — сказал кто-то совсем рядом.
И я увидел, как прямо в середине груди Гастона расцвела белая роза. А потом быстро окрасилась в красный цвет.
— Ах, ты ж!.. Твою мать!.. — взревел брат Марциан, — Держите их, держите!!!
Я поднял взгляд. Четверо оруженосцев Гастона сидели на конях возле ворот из трактира. И у одного из них в руках был арбалет. Они переглянулись и разом пришпорили скакунов. Какое там «держите»?! Только пыль взметнулась из-под копыт! И только теперь до меня дошло, что за «роза» расцвела в груди рыцаря. Арбалетный болт. Влетевший в грудь по самое оперенье.
— Коня мне, коня!! — орал и плевался Марциан, — Да, что такое, твою мать!! Неужели ни одного осёдланного коня, чтобы в погоню?! Чёрт! Чёрт побери! Чтоб Сатана забрал их чёрные души! Ульрих? Что с этим ублюдком?
— Отошёл, — приложил ладонь к шее рыцаря Ульрих.
— Тьфу! — зло плюнул Марциан, — Что ж за день такой невезучий?! Ладно…Хозяин! Отнеси этого… рыцаря… Пошли за местным священником, пусть его отпоют… как раба Божия, Гастона. Будем надеяться, что в имени не соврал. Я так думаю, что завтра к тебе приедут его оруженосцы. Отдай им тело. А если не приедут, пусть священник через положенный срок организует похороны. За счёт вашей общины! Всё, вроде? Пойдёмте ужинать…
— И выпить, за упокой души страшного грешника! — поднял глаза к небу Вилфрид.
— А я так ничего и не понял! — сказал я, когда мы успели пропустить по кружечке.
— Чего ж непонятного? — удивлённо посмотрела на меня Катерина.
— Ничего не понятно! — признался я.
— Ну, смотри: вот мы приехали в трактир… Что ты сделал?
— Поводил коня немного… Но он не устал, не вспотел. Поэтому я его расседлал и поставил в стойло. Дал воды и корма. И пошёл в трактир…
— Правильно. Так любой сделал бы… если бы собирался ночевать. А тут мы приезжаем и — что такое? — у коновязи стоят пять нерассёдланных коней. У коновязи! То есть, кто-то заскочил в трактир ненадолго, даже рассёдлывать коней не стал. И вот мы входим в трактир… Где же эти торопыги? Нет таких… Сидят люди, кушают, выпивают… никуда не торопятся…
— И это подозрительно! — догадался я.
— Не то слово! Нет, может, конечно, ждут кого-то, с кем договорились о встрече, чтобы вместе дальше поехать… Так ведь темнеет уже! Какая скачка в ночь? Когда конь не видит дороги и может угодить в незаметную ямку, да так, что ногу сломает? Нет-нет! Тут закрадывается подозрение, что это нас они и поджидали! Для чего-то, но чтобы потом можно было моментально умчаться!
— Ага!.. А мы тогда…
— Не «мы», а крестоносные рыцари! Уверена, они первыми почуяли опасность! И первым делом разделили потенциально опасную группу! Да так, чтобы наших сил было за каждым из столов больше!
— Угу…
— И брат Вилфрид сразу начал подпаивать встречного рыцаря! Заметил, что пили только Гастон и брат Вилфрид? Остальные только чуть приложились, чтобы жажду утолить, не более. А тосты брат Вилфрид предлагал такие, что Гастону отказаться было никак невмоготу. Хочешь-не хочешь, а тот слегка охмелел. Что позже помогло брату Ульриху!
— Я бы его и без этого завалил бы… — равнодушно сообщил Ульрих.
— Ну, не знаю! — честно сознался я, — Выглядел он устрашающе!
— Да брось! — ухмыльнулся уголком рта Ульрих, — Видно же, что раны не в бою получены! А на дуэлях. А какой же он умелый дуэлянт, если позволяет противникам так себя ранить?
— Вот именно! — серьёзно подтвердила Катерина, — Судя по ранам, никакой это не рыцарь! Это наёмник!
— А разве наёмник не может быть рыцарем? — открыл я рот.
— Может. А может и не быть… Поэтому брат Вилфрид не только подпаивал Гастона, но и задавал ему вопросы. И на первый же вопрос Гастон солгал!
— Это какой же?
— Он сказал, что он из Вюрцбурга. А цвета-то не соответствуют!
— Какие ещё «цвета»?..
— А никакие! Иногда рыцари одевают пажей и оруженосцев в цвета своего герба, иногда сами одевают подобные одежды или, хотя бы, попону, которой лошадь покрывают, делают нужного цвета. А здесь — ничего подобного! Вот брат Вилфрид и завёл разговор о графе Вульфере Вюрцбургском… И выяснилось, что Гастон не знает своих родичей! Я, к примеру, уверена, что граф Вульфер вовсе не женился два года назад на молоденькой девушке!
— Конечно, нет! — пьяненько засмеялся Вилфрид, — Разве он с ума сошёл? При живой-то жене? Конечно, ей сорок пять, а не семнадцать, но что бы он делал с семнадцатилетней в свои семьдесят восемь? Ха!
— Вот и я так подумала, — кивнула Катерина, — Но это же надо подумать! А у Гастона времени на раздумья не было. И он вынужден был говорить глупости. А когда он запутался в собственном гербе…
— Как? — удивился я, — Я этого не слышал! Ах, да! Я слегка отвлёкся…
— Ну, вот, когда он запутался в собственном гербе, стало совершенно понятно, что он не тот, за кого себя выдаёт. И тут одно из двух. Если они не имеют к нам отношения, то рыцарь должен «вспомнить» о важном деле и потихоньку сбежать. А если они приехали по наши души… тогда Гастон должен был выбрать цель и вызвать её на дуэль. И убить. А уже потом сбежать. Вот только… желательно, чтобы не он вызвал противника на дуэль, а противник — его. Тогда он будет выбирать оружие! Именно поэтому Гастон отбросил благородные манеры и принялся поносить крестоносцев последними словами. В надежде, что все дружно кинутся его вызывать и он выберет, с кем драться с первым. А крестоносцы оттягивали этот момент, чтобы Гастон вызвал противника, чтобы мы имели преимущество…
— И тут влез я! — с горечью сообразил я, — И полез со своими оскорблениями.
— Вообще-то, да! Если бы брат Ульрих не успел сделать официальный вызов… ты, к примеру, умеешь рубиться на секирах?..
— Только мечом, да и то… — вынужден был я покаяться.
— Поэтому брат Ульрих и поспешил с вызовом. Тут уже Гастон не смог отказаться. Хотя планировал он убить именно тебя!
— Меня?!
— Ну, не зря же он разговор про «ангела» завёл? А кто у нас «ангел»? Кто сидит с крестоносцами за одним столом, сам не являясь рыцарем? Нетрудно догадаться…
— Во! — наставительно поднял палец захмелевший Вилфрид, — Ба… я хотел сказать, девушка, а как всё по полочкам разложила!
— Получается, брат Ульрих меня спас? — совсем опечалился я, — Я всё испортил, а он меня спас?..
— А ты думаешь, мне было бы приятно везти к папе твой гниющий труп? — брюзгливо уточнил Ульрих, — Помнишь, что Великий магистр наказывал? Довезти к папе в любом виде! И будь уверен, мы тебя довезём, хоть живого, хоть мёртвого. Вот только живого удобнее: от мёртвого смердит!
— Нет худа без добра! — негромко заметил брат Марциан, — Зато мы убедились, что ты готов жизнь положить за Орден. Ты же полез ругаться и оскорблять Гастона, потому что он над Орденом издевался, не так ли?
— Э-э-э… ну, конечно! — почти искренне сказал я, — Потому что он про Орден плохо говорил… и вообще, нехорошие песни… и про монашество в целом…
— Ну, вот! Значит, тебе можно доверять! — улыбнулся Марциан, и тут же улыбка сошла с его лица, — Меня тревожит только один вопрос…
— Какой же?
— Пф-ф! — опять Катерина, тут как тут! — Что тут думать? Неужели не понял?
— Нет…
— У коновязи было шесть коней, — как маленькому, объяснила мне девушка, — Шесть! Ну, допустим, что рыцарь, четверо его оруженосцев и одна заводная лошадь, на случай, если какая-то охромеет, или для пожитков. Но после поединка оруженосцы скрылись на четырёх конях! А коновязь осталась пустой… Что это значит? Это значит, что шестой конь не был заводным. Был шестой в этой шайке! И очень может быть, что этот неизвестный шестой был как раз главным! Иначе странно, что оруженосцы хладнокровно пристрелили своего господина, или пусть товарища, если считать его наёмником, когда возникла угроза допроса с пытками. Кто мог это им приказать? Только он, неизвестный шестой… Приказал дождаться и ликвидировать в случае угрозы. А сам сбежал, держа запасного коня в поводу. А мы его и не видели! Ты, кстати, ничего подозрительного в трактире не заметил?..
Я вспомнил рассказчика про слонов. Вспомнил, что после дуэли, я его за столом простолюдинов не видел.
— Н-н-нет, — задумчиво сказал я, — Ничего такого, что привлекло бы внимание…
[1]… цветущий край превратился в пустыню… Любознательному читателю: авторы отыскали рассказ про слонов и василисков не где-нибудь, а в книге Леонардо да Винчи под названием «Басни». И, хотя великий Леонардо жил гораздо позже описываемых нами событий (1452–1519), но мы не смогли пройти мимо и не включить такую любопытнейшую историю в нашу книгу, переписав её очень близко к тексту. Надеемся, читатели не в обиде. Наверняка, похожие байки ходили и за 100 лет до Леонардо!
Глава 38. Мы едем в гости. Не ждали?
Здесь облегченье ты найдешь
Печалям и недугам,
Ты добрым гостем в дом войдешь –
Уйдешь хорошим другом.
Расул Гамзатов.
Я убедился, что Эльке беззаботно болтает с кучером, тщательно задёрнул окно кареты и повернулся к Катерина.
— Я должен кое в чём признаться, — выдохнул я.
— В чём же?
— Я солгал позавчера, в трактире. Я видел шестого. Не очень-то я его запомнил, но я его видел.
И я рассказал про неведомого рассказчика.