Фунтик Изюмов – О чём молчат рубины (страница 82)

В просторном помещении несколько длинных, крепких столов, и пара небольших столиков. Вдоль длинных сторон этих столов стоят лавки. За одним из столов, который возле окна, расположились крестоносцы-оруженосцы. Рыцари заняли небольшой столик неподалёку. Ещё за одним столиком сели Катерина со своей горничной. Почти за одним столом, совсем рядом, можно разговаривать и передавать друг другу солонку, но всё же разные столы.

Рассаживаясь, крестоносцы, похоже, согнали кого-то из той публики, которая собралась здесь раньше. Вон, небольшая группа, по всей видимости, торговцев, потому что одеты неплохо, ворча расставляет на столе всякие плошки, миски и кувшины. А должна бы это делать служанка, разве не так? Значит, они пересаживаются. Раз сами свои миски-ложки перетаскивали, а не служанка им принесла на подносе. Ворчат, но вслух недовольство никто высказать не решается. Это правильно. Пара оруженосцев способна разнести весь этот трактир в пух и прах, вместе со всеми посетителями и хозяевами впридачу, не говоря уже о возможностях рыцарей. Так что, лучше подчиниться. Здоровее будешь!

За самым дальним столом, в самом тёмном углу, довольно большая и разношерстная компания. Мисок-плошек перед ними немного, зато перед каждым стоит кружка и на столе несколько объёмистых кувшинов. Н-да, не кушать они сюда пришли, не кушать…

Пока я так стоял, рассматривая таверну, брат Марциан поднял на меня взгляд и приглашающе махнул рукой. И указал на скамью напротив себя. Ну, хоть я в жестах и не силён, будем считать это приглашением! Я прошёл через зал и сел, куда показали. Получилось, что напротив меня сидит брат Марциан, по правую руку брат Ульрих, по левую руку, за соседним столиком, рыжая Эльке. Брат Марциан одобрительно кивнул.

— Чего этот… чего он за наш стол сел?! — мрачно проворчал брат Лудвиг, сидевший за столом напротив, на краю стола, рядом с братом Вилфидом, который был рядом с братом Марцианом, — Он оруженосец! Его место за столом оруженосцев!

— Он входит в состав посольства, — ровным голосом объяснил брат Марциан, — Так объявил состав посольства Великий магистр и все это слышали. Если у тебя или у любого другого из нас умрёт оруженосец, состав посольства не поменяется. Если же погибнет Андреас из Афин, изменится состав посольства. А раз так, то он не просто оруженосец. Он посланец к папе римскому. Как любой из нас. Поэтому он будет сидеть за нашим столом.

— И всё же…

— Ты хочешь оспорить моё решение?.. — уставился холодным взглядом на Лудвига брат Марциан, — Ты хорошо подумал?..

— Решай, как знаешь… — буркнул Лудвиг, отводя взгляд, — Тебя старшим назначили…

И тут к нам подскочил плотный, коренастый мужик, с пышными, вислыми усами, нервно вытирая руки о полотенце, по всей видимости, хозяин заведения:

— Какие будут пожелания у славных рыцарей?..

— Вина! — сразу же сказал мой сосед, брат Вилфид.

Брат Марциан поморщился. Намётанным взглядом хозяин пробежался по нашей компании и прямо уставился на брата Марциана.

— Так, какой же заказ?..

— А что есть? — уточнил тот.

— Всё! — заверил хозяин, — Всё, что высокородные паны пожелают…

— Ты, что, поляк?! — насупился брат Лудвиг.

— Поляк, — сознался хозяин, — По происхождению. Но с младенчества живу в землях Тевтонского Ордена, да хранит его Господь! И всё, что имею, я имею по милости господ крестоносцев, да хранит их Святая Дева! А по поводу заказа, так ведь осень на дворе, самая пора уборки! Всё есть! Мясо, рыба, грибы… Хотите устриц? И устрицы есть!

— А почему, интересно, тебя не пожгли и не разорили? — опять влез брат Лудвиг, — Знатная была бы пожива для захватчиков! А тебя не тронули… Почему?!

— Я признаюсь высокородным панам, как на духу! — вздохнул хозяин, не отрывая взгляда от брата Марциана, — Да, не пожгли. Да, не разорили. Я даже больше скажу! Многое из того, что у нас есть, нам привезли польские воины для продажи! Захватят пару десятков мешков муки и везут сюда. И продают задёшево. А я покупаю. Ха! Попробовал бы я не купить! Может, потому и не пожгли, чтобы было место, где сбыть награбленное можно… Только мне они не докладывали, награбленное везут или то, что на собственном пропитании сэкономили. Бывает так, ваши милости, что выдадут продукты на полк, а половина полка мёртвыми поляжет… Так хитрые интенданты остаточек продуктов того… на сторону и продают…

Везли мне, не скрою, и кур и свиней и зерно, и вообще, провизии всякой. Поляки везли. Но если вы думаете, что это мне в радость было — то нет! Я вон, изволите видеть, поседел от такой коммерции! А потому что каждый раз, как на дороге начнёт пылить, так и думаешь, не то тебе продуктов везут, не то грабить приехали! Удобно: сперва продуктов дать, я эти продукты в звонкую монету переведу — своим собственным трудом, между прочим! — а потом — раз! — и все денежки отберут, меня с семьёй, на виселицу, а грабителей и поминай, как звали! Нет, господа, избави Бог от такой коммерции! Лучше я по грошику честной торговлей собирать буду, чем вот так, горстями, но с петлёй на шее!..

— Ладно, полно врать! — перебил брат Марциан, — Пусть с тобой другие разбираются. Поросёнок есть?

— Обязательно!

— Значит, четыре поросёнка в горчичной подливке… по половине цыплёнка на человека… каравай хлеба на двоих… зелени всякой, какая есть… что ещё?..

— Вина, — подсказал брат Вилфид.

— Может, пива? — предложил хозяин, — Свежайшее, только сварено…

— Сам хлебай свою «Клистирную кружку»! — отозвался брат Вилфид и обидно засмеялся.

— Вина! — подтвердил и брат Марциан, — Есть хорошее вино?

— Есть! Из Логроньо[2]! Специально для высокородных панов держал! Простолюдины разве оценят…

— Посмотрим, что за вино… Неси, что заказали! Ну, и так, по мелочи, рыбки, там, грибочков, каши какой ни то… если кто пожелает сверх заказа. И чтобы живым духом!

— Сей момент! Уже в печи шкворчит! — заверил хозяин, — Может, высокородные панны желают что-то…

— Гусиный паштет, суп с клёцками, телячья отбивная, жареные свиные сосиски с тушёной капустой, — легко перечислила Катерина, — А вино… пусть будет вино!

Хозяин поклонился и убежал на кухню распоряжаться. Не прошло и минуты, как у нас на столе появились пузатенькие кувшины, а возле каждого — объёмистая глиняная кружка, что перед рыцарями, что перед девушками. Впрочем, на столе оруженосцев кружки были попроще — деревянные.

А не выпить ли нам во славу Божию? — предложил брат Вилфид, нервно потирая руки, — Пока там ещё ужин приготовят…

Брат Марциан поглядел на Вилфида довольно сурово, но спорить не стал.

— Давайте выпьем. Мы не на войне, нам можно. В меру. Итак, во славу Господню! Чтобы милость Божья была над нами!

— Во славу Господню! — повторили рыцари хором, поднимая кружки.

Разумеется, я тоже присоединился. Я же не враг себе?! Краем глаза заметил, что и дамы пригубили из своих кружек.

— Неплохое вино! — оценивающе почмокал губами брат Вилфид, — И в самом деле, чувствуется вкус и аромат. И я вспоминаю, что ещё Ульрих фон Плауэн заказывал вино, как раз из Логроньо, чтобы впоследствии отметить победу над польским войском… А вино в наш замок так и не дошло…

— Значит, здесь оно и осело, — пожал плечами брат Марциан, — В осаждённый замок его, понятно, не повезли, но и обратно тащить смысла нет. Наверняка продали здесь… и за полцены! Уж больно хитрая физиономия у этого хозяина… который судьбой так обижен, что поседел…

— Так получается, что мы пьём вино, предназначенное для победы? — обрадовался брат Вилфид, — Тогда… за победу?..

— Сперва за Пречистую Деву Марию, покровительницу нашего Ордена! — поднял кружку брат Марциан, — Без её святой помощи, разве мы сидели бы здесь, вкушая вино и пищу? Разве сняли бы осаду наши враги? Да будет над нами вечно благодать её! За матерь Божию!

— За матерь Божию! — повторили рыцари.

— А почему ты сравнил местное пиво с клистирной кружкой? — спросил я Вилфида, который наполнял вином свою опустевшую посуду.

— А-а-а… Были в Ордене два оболтуса… — проворчал вместо него брат Марциан, — Это ещё до войны. Поехали они по округе, и везде, где были, местное пиво пробовали. И всячески это пиво обзывали, на потеху местным гулякам. Везде по разному. А эти названия возьми и приживись! Нет бы чего доброго, а то — тьфу! — и сказать-то стыдно!

— И много этих названий?..

— Пятьдесят восемь, — улыбнувшись, включился в разговор брат Ульрих, — Эти два брата, они ещё свои названия тщательно записывали! А потом показали другим, что получилось. Посмеялись, конечно. А потом кто куда ехать собирается, первым делом спрашивает: а что там за пиво в тех местах? Ему и говорят, «Навозный жук» или «Сопливый платок». Ну, и запомнилось понемногу. Здесь, в Старогарте — «Клистирная кружка» а, например, в Диршау[3] — «Царство радости». В Кёнигсберге — «Кислая дева», а в Мариенбурге — «Хвост телёнка».

— Угу… И много из них… приличных? Чтобы хотелось заказать не вина, а пива?

— Это как считать. Вот в Розенбурге «Кудрявая мята». Если тебе нравится мятный оттенок, то смело езжай туда! Или в городе Пассенхайм — «Копчёное пиво». Явно, что на любителя. Но в основном, да, названия… весёлые. «Напугай гостей», «Орущий кот», «Больной Генрих», «Упившиеся детины» и тому подобное.

— И что? Пивоварни на такие прозвища не обиделись?