Фунтик Изюмов – О чём молчат рубины (страница 158)
Ох, а что мне ещё предстоит завтра услышать в свой адрес… Простым «балда» тут не ограничится, это уж будьте уверены!
Глава 59. Размолвка
Дни свои влачить без друга — наигоршая из бед.
Жалости душа достойна, у которой друга нет.
Низами Гянджеви.
Всё оказалось хуже, чем я надеялся. Я бы вынес всё: надменное презрение, горячее негодование, даже матерную брань! Но не того, что увидел наутро. Равнодушие… Катерина меня попросту не замечала. Словно нет меня, словно вместо меня — пустое место.
Конечно, я попытался объясниться! Я поджидал её в роще, я пытался завести разговор в часовне, я бросал на неё умоляющие взгляды за завтраком… Нет. Девушка не отвечала ни на взгляды, ни на вопросы, ни на протянутые руки. Словно их не было, взглядов вопросов и рук.
В порыве отчаяния, я отпросился у Марциана, и оседлал Шарика. И вихрем мчался по дорогам и бездорожью, к величайшей радости коня. Наконец-то он мог показать свою силу и мощь! Вернулись оба загнанные, вот только конь был счастлив и доволен прогулкой, а я — нет. Разумеется, я повёл Шарика выхаживать. И вот — совершенно случайно! — мы чуть не наткнулись на наших девушек. Катерина что-то втолковывала Эльке, а та внимательно слушала и кивала. Я замер. Шарик потянулся к Катерине, надеясь, что его, привычно и ласково, потреплют по гриве. Но Катерина равнодушно прошла мимо, даже не взглянув. Нет, ну ладно, я дурак, но коня-то за что?! Шарик оглянулся на девушку таким печальным взглядом, словно она его ударила. Повесил голову и побрёл в сторону. Мы вместе побрели. Оба, повесив голову…
— А может, так и надо? — грустно размышлял я, чувствуя, как сердце рвётся кровавыми кусками, — Что у нас может быть? Ни-че-го! Она выбрала свой путь и на этом пути нет уютного домика с надписью «Андреас» над входом. Это мог бы быть одинокий трактир, в котором можно провести ночь перед дальнейшей дорогой, но… это было бы неправильно и для неё и для меня. Точнее, неправильно для неё и категорически запрещено для меня. Вот только, как ей это объяснить?..
Дождавшись темноты, я снова вышел в апельсиновую рощу. На этот раз, я вынес из дома небольшую лавочку. Могу сказать, что полёт на метле — это, конечно, весело и захватывающе, но вот долго летать так, совершенно невозможно! Сперва ничего, но постепенно делается очень больно между ног. И с каждой минутой всё больнее и больнее. Вот я и решил попробовать полетать на лавочке.
Внимательно огляделся, убедился, что меня никто не видит, сел на лавочку, ухватился за неё руками и… и почти полчаса просидел, нахохлившись, и повесив голову. Летать совершенно не получилось! Не потому, что магия не сработала, а просто не мог себя заставить сосредоточиться. Какие уж тут полёты, когда у нас с Катериной вот такое?.. Через полчаса я плюнул, встал, и пошёл обратно, волоча за собой глупую скамейку. Неудачная попытка…
— Э-э-э… — протянул на следующий день за завтраком Вилфрид, — Да на тебе, парень, лица нету… Как же мы тебя папе римскому представим?
Верю. Что лица нет. Вторая ночь без сна, откуда розовощёкому лицу взяться?
— А когда визит к папе? — поднял я унылый взгляд от тарелки.
— Не сообщили, — буркнул Марциан, — Я передал в канцелярию заявку от имени Ордена, при этом сообщил, что есть письмо Великого магистра, которое велено передать в личные руки. Мне сказали, что папе будет доложено. И если он соизволит — представляете? Если он соизволит! — то он назначит дату аудиенции и нам сообщат. А пока велено ждать.
— И сколько ждать? — если честно, то спросил исключительно из чувства долга. Потому что мне нужен рубин. А не потому, что мне и в самом деле интересно.
— Трудно сказать, — нахмурился Марциан, — Ты же знаешь, что здесь только что отгремела война? Папа римский вернулся в Рим совсем недавно и у него сейчас куча дел…
— И кто же посмел поднять руку на папу?!
— Ну-у… не столько на папу, сколько на сам город… Видишь ли, неаполитанский король Владислав Первый Дураццо, объявил, что собирается объединить под своей рукой все земли Италии, включая Папские земли. Только земли! На самого папу и на его духовную власть он, якобы, не покушается. Война идёт уже не первый год, и ты знаешь, у него были определённые успехи! Пока в дело не вступил Людовик Второй Анжуйский. Это тоже король Неаполя, но без притязаний на Италию… А может, и с притязаниями, но умело их скрывает!
— В Неаполе два короля?!
— Нет… В Неаполе два претендента на королевскую корону. Точнее, один в Неаполе, второй во Франции. Эх, не сумею я тебе как следует объяснить…
И тут… и тут Марциан, сохраняя полную невозмутимость лица… подмигнул! Да-да, он подмигнул мне левым глазом, тем, который не могла бы увидеть Катерина, сидевшая от него справа! А я заметил, как Катерина дёрнулась, набирая воздух в лёгкие, но мгновенно взяла себя в руки и отвернулась в сторону, так и не вмешавшись в разговор. Так вот почему подмигнул Марциан! Он надеялся, что девушка, как обычно, не сможет смолчать и начнёт давать свои пояснения! А там, глядишь, слово за слово… Ай да Марциан!..
— В общем, там проблема с престолонаследием, — неловко закончил Марциан, выразительно пожав плечами, мол, эх, не удалось! Но теперь ему приходилось объяснять невнятно, якобы, в самом деле не может как следует объяснить — Дело в том, что Дураццо, это Анжуйская ветвь династии Капетингов, а разных представителей этой династии благословили на королевство разные папы, одного римский, другого авиньонский… эх! И в этом конфликте замешаны многие страны: Неаполь, Франция, Венгрия, Италийские города, Флоренция, Венеция, и разумеется, Папское государство.
Если коротко, то Владислава поддержала Венеция, а там, где Венеция «за», там непременно Флоренция «против»! И наоборот. В общем, Венеция поддержала Владислава и он принялся воевать с Сиеной и Тосканой. Флоренция тут же организовала коалицию: Сиена, Тоскана, Флоренция, Болонья и Папское государство. Но… Владиславу улыбалась удача! Он почти покорил все эти земли и успел захватить всё Папское государство, включая Рим… но тут вмешался тот самый Людовик Анжуйский с французскими войсками и наёмниками. Всё просто: если бы Владислав окончательно победил, то Людовику никогда не стать неаполитанским королём. А кто же добровольно отдаст в чужие руки целое королевство?! Тем более, его благословил авиньонский папа Александр Пятый, а Владислава, наоборот, отлучил от церкви.
В общем, война длилась с переменным успехом, но войска коалиции, хоть и с большим трудом, осадили Рим, уже занятый неаполитанцами. Требовалось срочное подкрепление и Людовик отправился за дополнительными войсками во Францию. На обратном пути, в ходе морского сражения, французы проиграли, поэтому были вынуждены высадиться довольно далеко от Рима, но тем не менее, Людовик привёл войска к городу и освободил Рим. Это было весной. Но Владислав не сдался. В ответ он захватил Перуджу…
Голос Марциана дрогнул.
— Захватил Перуджу, но потерял Рим… — закончил он, — И ещё оказался перед мощной армией Людовика. В общем, в сентябре Владислав вернулся в Неаполь, вместе со своей армией, сняв осаду со всех городов. Сейчас идут переговоры о мире. Теперь понимаешь, насколько занят папа вопросами, не терпящими отлагательства? Но в любом случае, он нас примет… как я думаю. Как заверили меня в его канцелярии.
— А разве ты не помнишь, как об этом рассказывал нам тот рыцарь, который пытался выдать себя за другого? Ещё оказалось, что он свой герб не помнит? Которого потом его же сподвижники из арбалета застрелили? — вмешался Вилфрид, — Как же его звали?.. М-м-м…
И он хитро покосился на Катерину. Катерина поджала губы и нервно вертела в руках свою вилочку. Её распирало желание вмешаться в разговор. Но она молчала.
— Ах, да! Барон Гастон! — вынужден был «вспомнить» Вилфрид.
— Не помню, — вынужден был признаться я, — То есть, Гастона помню, а разговора не помню. Я тогда отвлёкся…
— Да-да, ты говорил, — согласился Вилфрид, — А зря! Тогда бы ты не спрашивал, что творится в Риме…
— Угу… — я немного подумал, — Брат Марциан! А можно я в Рим съезжу? Посмотрю на город, заодно и развеюсь?
— А что? — Марциан переглянулся с Вилфридом, — Почему бы и нет? А вы, сударыня, не хотите прокатиться в Рим? Там, наверняка, есть монастыри или церкви, которые вы хотели бы посетить? Вот, заодно?..
— Нет! — резко ответила Катерина и тут же смягчила тон, — Мне надо ещё разобрать кое-что из дорожного, да и не следует мне ни с кем встречаться, пока… ну, вы понимаете…
— Ах, да… У вас ещё два дня… хм!.. особых… Ну, что ж! Отдыхайте на вилле.
Не знаю, кому как, а меня опять, словно тигр когтями по сердцу полоснул…
Рим мне не понравился. Унылое зрелище с обветшавшими стенами, полуразрушенными храмами, облупившейся краской… Нет, я понимаю, что когда всё восстановят, то город похорошеет, но сейчас — увы! А может, мешало предубеждение: ведь Рим основан греческими ворами, бродягами и бандитами, вы же помните? И я помню. А может, настроение было отвратным, и всё виделось исключительно в сером, унылом цвете? А была бы рядом Катерина, глядишь, всё заиграло бы совсем другими красками?..
В любом случае, я отыскал рынок и спросил, где можно купить свинца. Мне показали. В указанном месте, неприветливый и толстый, заросший чёрной щетиной торговец, хмуро поинтересовался, зачем мне свинец. Я показательно ухмыльнулся. И объяснил, что это не его собачье дело. И что я готов купить даже свинцовые ядра, не интересуясь их происхождением. Торговец задумчиво почесал, сперва щетину, потом лысину, и завёл отвлечённый разговор об артиллерии вообще. Я разговор поддержал, заметив, что бомбарда и кулеврина — это два звена одной цепи, и что стрельба настильная нисколько не противоречит стрельбе по навесной траектории. И если артиллерист умелый, то он не преминет воспользоваться обоими вариантами, каждый для своих условий, разумеется! Торговец опять почесал щетину и заявил, что готов продать мне два свинцовых ядра. Больше пока нет, но будут в ближайшее время. Вот, мальчишки ещё раз облазят… хм! То есть, как только купцы доставят новую партию… Я заверил, что на первое время мне двух ядер вполне достаточно, а потом я готов купить и ещё… если цена будет подходящая.