Фунтик Изюмов – О чём молчат рубины (страница 115)

Самой-то Белинде понятно куда. В замок. Заточили девушку в высокой башне. Не вырваться. Даже из окна не выпрыгнуть — на окнах прочные решётки. Плачет бедная Белинда, Богу молится, только нет ей спасения, нет защиты. Разве что… Разве что старый Альбрехт, отец Фертана, пытается сына образумить. Далеко зашли твои глупости! — укоряет он похитителя, — Но одно дело, забить плетьми до смерти обычную селянку, а другое — похитить благородную девушку! Не дай Бог, до короля дойдёт? Нам всем не поздоровится! Я сам себе закон! Я сам себе король! — спесиво отвечает Фертан, — Уйди в сторону, отец! Но ведь ты и Божеские законы нарушаешь! — втолковывает сыну Альбрехт, — Не боишься гнева Божия? Отойди отец! — пылая гневом и похотью, рычит Фертан, — Ничего я не боюсь! Никого не боюсь! Опомнись, мой мальчик! — стоит на своём старик, — Когда были проказы с селянками, я и сам в них участвовал. Но ты чинишь насилие над благородной леди! Не пройдёт это даром! Так ты уйдёшь ли с дороги отец?! — скрипит зубами Фертан, — Последний раз прошу! Не уйду, пока не вразумлю тебя! — начинает сердиться и Альбрехт, — Неужели ты не понимаешь, глупый… А больше он ничего сказать и не успел. Вне себя от ярости, воткнул сын кинжал в грудь отцу. По самую рукоять. Пнул сапогом остывающий труп и отомкнул дверь в башню. И надругался над бедной девушкой, весело хохоча, когда слышал её стоны и мольбы. И с тех пор не проходило и ночи, чтобы не слышала Белинда, как протяжно скрипит ключ в замочной скважине, открывая дверь насильнику, обрекая её на мучения. Днём Фертан творил свои гнусности вдали от замка, а ночью торопился к бедняжке Белинде. И наслаждался, глядя на мучения несчастной девицы.

А что с нашим отцом? — спрашивает брата Грегор. Несчастье! — притворно вздыхает Фертан, — Взял он у меня кинжал, полюбоваться, а сам шёл рядом со мной. Поскользнулся, ненароком, да прямо грудью на кинжал… Вот, беда-то! Вот, горе! Ну и ладно! — машет рукой Грегор, — Прикажу слугам похоронить, да и дело с концом!

Так проходит месяц, другой, третий… А что я не вижу тебя по ночам? — удивляется Грегор Фертану, — Ты забросил обычное веселье! Не пытаешь тех, кто томится в наших подвалах, не травишь их собаками, не жжёшь огнём, не сажаешь на кол… Что с тобой, братец?! С мной всё в порядке, — ворчит сквозь зубы Фертан, — Я днём достаточно развлекаюсь, чтобы ночью спокойно спать. Ну-ну, — бормочет Грегор, — Ну-ну… Но вот, идёт Фертан ночью в башню, а за ним, таясь в тени колонн, крадётся его брат Грегор. Не слышит Фертан тихих шагов, не чувствует слежки за спиной. Подходит к заветной двери, достаёт ключ, вставляет в замочную скважину. Скрипит ключ в замке. Улыбается Фертан. Он специально не разрешает слугам замок смазать. Знает, что от звука ключа бедная пленница уже начинает трястись от страха. Распахивает дверь…

Что же ты, братец, от меня пленницу утаил? — слышит вдруг за своей спиной. Это Грегор! Раньше, помнится, вместе веселились, — продолжает брат, подходя ближе, — Вместе бесчинства творили, а теперь ты от меня добычу прячешь? Нехорошо, братец! И глазами зло сверкает. Отойди! — вне себя от бешенства рычит Фертан, — Это моя добыча! Ну, твоя, так твоя, — отворачивается Грегор, — Как скажешь, брат! Отворачивается от брата и Фертан. Зря! Под самое ребро, прямо в печень, вонзается ему острый клинок. Падает Фертан, сражённый рукой брата, а Грегор, не выпуская из рук окровавленный кинжал, входит в башню. О, какая славная птичка в клетке сидит! — радостно восклицает он, — Сейчас мы этой птичке пёрышки потеребим! И ещё больше похотливых гнусностей выпадает на долю несчастной пленницы. Целыми днями плачет бедняжка взаперти. И опять тянутся дни, недели и месяцы…

Счастливая мысль приходит ей в голову. Отрывает она рукав от своей рубашки и бросает его сквозь прутья решётки. Уносит лоскут ткани ветром. На другой день отрывает она второй рукав и опять отправляет его на волю стихии. На третий день отрывает полоску ткани от подола… Больше ничего сделать нельзя, иначе мучитель заметит! Не знает, бедняжка, что по воле Господа, её наречённый жених уже нашёл первый рукав! Он как раз охотился неподалёку и собаки почуяли знакомый запах. И притащили хозяину кусочек ткани. И прыгали вокруг, всем видом показывая, чтобы хозяин обратил внимание. Смотрит охотник, а ткань не простая. Шёлковыми нитками узоры вытканы. И, очень знакомые узоры! Подобными узорами любила украшать одежду его любимая! Оглядывается вокруг охотник. Только страшный замок чернеет неподалёку, другого жилья и близко не видно! Какая уж тут охота! Мчится охотник к отцу наречённой невесты со страшной находкой в руках. Ах, — рыдает мать Белинды, — Это она! Это моя девочка! Тяжело вздыхает отец Белинды. Он понимает, что такое, восстать на своего сюзерена! Которому клятву верности давал. И всё же, снаряжает гонцов ко всем окрестным баронам.

Не проходит и двух месяцев, а под стенами замка уже целая армия! Никто из баронов не отказал в помощи, все решились помочь многострадальному отцу наказать обидчика. Чёрный от злости, расхаживает по осаждённому замку последний из графов, брат Грегор. А что же несчастная Белинда? У неё роды! Но не пустил Грегор к пленнице ни повитухи, ни, даже, простой служанки. Бросил её одну, пусть корчится в мучениях! В страшных болях и муках родился у Белинды ребёнок, неизвестно, от какого отца!

Разбегаются прочь отряды Грегора! Открывают ворота осаждающим. Идут впереди своих войск отец Белинды и её жених. И страшные вещи видят они! По всему двору — трупы, трупы, трупы… Повешенные, сожжённые, посаженные на кол, четвертованные… Из подвала слышны стоны и крики. Врываются воины в подвалы. Разве это люди? Это же тени! Измученные, истерзанные, рассказывают они, как хватали их, невинных, и жестоко мучили, на потеху графам.

Идут воины дальше. Пусто в замке! Всё выше поднимаются они, всё ближе к башне. А, вот и Грегор! Стоит владелец замка в чёрных доспехах. Вызывает любого на поединок. Нет! Не может быть рыцарского поединка с тем, кто потерял рыцарскую честь! Набрасываются воины на рыцаря, крутят ему прочной верёвкой руки за спиной. Где моя дочь?! — кричит ему в лицо отец Белинды. Ищи! — злобно ухмыляется Грегор в ответ. Разбегаются воины по всему замку. Все комнаты осмотрели, никого не нашли. Только одна комната заперта. Ломай двери! — приказывает отец Белинды. Взламывают воины двери, вбегают в комнату и отшатываются в страхе. Стоит девушка, а в руках у неё мёртвый ребёнок. Своими руками удушила она своего же младенца, чтобы не осталось потомства у чёрных душой графов!

Долго заседает совет баронов. И день, и два, и три. Тяжко им выносить приговор. Но сделанного не вернуть. Нельзя оправдать детоубийцу! И, наконец, решают дело. Они давали клятву верности Грегору? Давали. А значит, убить его не могут. А они и не будут! Просто, привязали графа в лесу, возле муравьиной кучи, да и поехали прочь. Не оглядываясь на дикие крики. А бедную Белинду замуровали живьём в стене замка. Позволили только несчастному отцу оставить бедняжке ломоть хлеба и кувшин воды. И долгие дни слышались из замка стоны и крики, да такие ужасные, что последние обитатели в ужасе разбежались.

Но не попала душа Белинды ни в рай, ни в ад, ни, даже, в чистилище! Видно, так её страданья и преступленье на весах уравновесились, что ни одна чаша не перевесила. И суждено теперь неприкаянной душе веки вечные привидением бродить по замку, искать помощи и защиты…

Я догадываюсь, кто передо мной! — отвечает юноша, — Но как я могу помочь? Разве что помолиться за грешную душу? Нет-нет, — шелестяще отвечает призрак, это не поможет. Но есть одно средство! Не слушайте её, сударь! — подаёт голос оруженосец, — иначе, я чую, быть беде! Какое же средство? — не обращает внимания на оруженосца молодой рыцарь. Ах, юноша, ты не справишься, — вздыхает привидение. Отчего же?! — возражает рыцарь, — До этого дня справлялся! В одиночку разбил разбойничью шайку, в одиночку развеял чары злобной ведьмы, в одиночку победил страшного дракона… авось и теперь сил хватит! Единственное средство спасти мою грешную душу, — объясняет призрак, — это добыть Святой Грааль! Если водой из Святого Грааля брызнуть на стену замка, где замуровано тело, то моя душа освободится! Не слушайте её, сударь! — с отчаянием повторяет оруженосец, — Она завлекает нас в беду! Но где же искать этот Грааль? — спрашивает рыцарь, опять не обращая внимания на оруженосца. Святой Грааль хранится в волшебном замке Монсальват[2], — еле слышно шепчет привидение, — А теперь прощай, уже рассвет и мне нельзя больше… И призрак тает, не договорив. Седлай коней! — приказывает юноша оруженосцу, — Впереди нас ждёт рыцарская слава!

И снова рыцарь в пути! А по пятам торопится оруженосец. Ну, что нам за дело до этого призрака? — бормочет он, — Нет бы прославиться в каком-то турнире! А мы тащимся, неизвестно куда! Мы едем за рыцарской славой! — весело отвечает рыцарь, — И не отступим, пока не добудем её!

Едет рыцарь, встречает на пути всяких людей: и других рыцарей, и бродячих монахов, и торговцев, которые торопятся со своими товарами, и просто бродяг, и всех расспрашивает о замке Монсальват. Нет, никто даже не слышал о таком! Но не унывает рыцарь! Всё дальше и дальше несёт его верный конь! Вот, проезжает он по святым горам Афона… Наезжает на одинокую келью, вырубленную в скале… Выходит из кельи святой отшельник. Подъезжает рыцарь ближе, спешивается, преклоняет колено, просит благословения. Благословляет его старец, чертит святой крест над юной головой. А юноша опять начинает свои расспросы. Не знает ли отшельник, где искать волшебный замок Монсальват?! Э-э-э… — отвечает отшельник, — Замок-то волшебный! Он в любом месте появиться может! Ты по бесплодной пустыне проехал, а через неделю на этом месте Монсальват появился! А ещё через неделю исчез. И больше здесь никогда не появится. А появится за сто дней пути от этого места! И не в этом году, а в следующем! Как же мне его отыскать?! — в отчаянии вздыхает юноша. Кто ищет, кто настойчив в пути, тот всегда находит то, что ищет! — загадочно отвечает отшельник и уходит в свою келью, не промолвив более ни слова. А юноша продолжает путь.