Фрост Кей – Королева легенд (страница 29)

– Итак, ты убьешь меня. Что же дальше, принцесса Драконов? Как думаешь, что станет с твоими драгоценными повстанцами и с войной, которую они ведут? Как считаешь, что будет с твоей тетушкой или с тем талантливым бардом, которого я так хорошо знаю, и которого ты считаешь другом? Я слышал, ты спасла его из верлантийских подземелий. Он, должно быть, действительно дорог тебе. А что насчет твоей Клары? Я – единственное, что стоит между ними и волками.

Рен это не волновало.

– Если ты умрешь, мы справимся.

– Ты действительно в этом уверена или тобой движет наивность? Я искренне надеялся, что моя дочь окажется умнее.

– Я не твоя дочь.

– И все же ты ей являешься. Факт родства нельзя игнорировать, мое прелестное дитя. Как и то, что у меня есть власть над тобой. Нужно ли напомнить о том, что твоя мать была моей рабыней? Одно это делает тебя моей, независмо от того, где ты находилась раньше. Неважно, кто тебя вырастил. Ты принадлежишь мне.

– Я принадлежу только себе.

Идрил стиснул щеки Рен, не обращая внимания на крепко приставленное к его телу острие ножа.

– Ну же, попробуй, – настаивал лорд, сверкая безумными глазами. – Посмотрим, что ты получишь, когда избавишься от меня. Мои стражники сейчас ворвутся в эту комнату и утащат тебя в подземелье. Ты увидишь, как будут пытать каждого мятежника, самыми извращенными, самыми ужасными способами. Они будут молить о смерти. Они будут терпеть и еще сильнее заставят тебя страдать. Ты действительно этого хочешь? Сможешь вынести это после всех потерь?

Рен встрепенулась. Идрил не лгал, его угрозы были рельными. В голове девушки крутились всевозможные варианты развития событий. Если снаружи действительно стоят охранники, то, даже убей она Идрила, не смогла бы сбежать. Даже если бы Рен взяла лорда в заложники, чтобы обеспечить себе безопасный путь к дверям замка, участники восстания и Клара все равно подверглись бы пыткам и в конечном итоге умерли. Но даже если бы этого не произошло, Идрил бы просто расторг сделку с повстанцами и вся их работа пошла бы прахом.

Рен снова не смогла достичь цели.

Ее отцу снова стало бы стыдно.

В кого она превратилась?

Разгневанная и униженная, Рен полоснула Идрила клинком по щеке. Лорд взвыл от боли и прикрыл лицо рукой, свирепо глядя на нее.

– Это тебе от меня на память, будешь думать обо мне каждый раз, как только посмотришься в зеркало, – выплюнула Рен, зная, что заплатит за это. Но она не могла остановиться. Принцесса хотела причинить ему боль так же, как он когда-то причинил боль ее матери.

Кровь Идрила закапала на пол, когда он схватился рукой за щеку. Лорд смотрел на Рен ледяными глазами. Его бедро кровоточило, осколок вазы застрял в мышце.

На мгновение Рен показалось, что он снова собирается ее ударить. Идрил с силой сжал ее подбородок, этого было достаточно, чтобы оставить синяк. Эльф захохотал; противный смех вызвал дурное предчувствие. Лорд отпустил принцессу.

– Считаешь, я настолько глуп, чтобы поверить в то, что ты вдруг стала паинькой? Ты глупый ребенок. Если бы я был таким, меня бы давно убили. Такими людьми, как ты, легко манипулировать. Твоя мать была такой же. Но ты будешь вести себя прилично, мы оба это знаем. Ты моя пешка, Рен, но если примешь мои условия, – он имеет в виду угрозы, – то возвысишься. Ты должна быть благодарна за то, что я тебе даю, тогда, возможно, твоя цена возрастет.

Она отстранилась, чувствуя непрязнь, когда лорд провел откровавленным пальцем по ее щеке.

– Спасибо за трогательную беседу.

Идрил вышел, захлопнув за собой дверь. Рен села на пол. Ее била дрожь. Она прижала нож к груди.

Лорд прав; Рен очень легко манипулировать. Это делали все – Аррик, Сорен, повстанцы. Прицессу не сломали, нет, но все же заставили делать то, чего они хотели.

– Что же я натворила? – Она заплакала. На глаза навернулись слезы, которые Рен не хотела проливать. Она заколотила кулаками по покрытому ковром полу. Принцессу раздражало, что ее стука почти не было слышно. Она стерла с лица кровь лорда. Рен подвигала челюстью и сморщилась от боли, место удара уже успело распухнуть.

Все, что она сделала, – показала лорду Идрилу свои слабые места. Даже побег теперь казался невозможным. Она хотела исчезнуть, забрать своих сестер и бежать в вадонские песчаные земли, чтобы остаться там до конца жизни.

Ее размытый взгляд вернулся к драгоценностям на кровати. А ведь было так просто сбежать.

Ты не такая.

Она приготовилась к тому, что снова увидит Идрила, когда услышала шум за дверью. Может он передумал и вместо того, чтобы оставить Рен в комнате, решил бросить ее в подземелье. Может, он снова хотел ее ударить.

Или еще что похуже.

Она крепче сжала клинок.

У того, кто пытался отпереть дверь, явно не было ключа, судя по щелкающему звуку. Рен нахмурилась, встала на ноги и приготовилась защищаться. Дверь распахнулась, и она увидела то, чего так давно желала.

– Выглядишь ужасно, – сказал Лейф, тихо закрывая дверь, прежде чем обнять подругу.

Рен вскрикнула и бросилась к нему, дрожа от гнева, горя и облегчения. Лейф крепко обнял ее и нежно погладил по волосам. Она так этого ждала.

– Расскажи мне, что случилось, – настаивал Лейф.

Рен отстранилась, и он нахмурился, слегка коснувшись ее подбородка. Лейф повернул лицо Рен так, чтобы увидеть щеку.

– Он тебя ударил? – В голосе барда звучала угроза.

Нижняя губа Рен задрожала, она отмахнулась от Лейфа.

– Это ничего, но… – Она задыхалась от слез, но ей удалось выдавить из себя слова.

Принцесса почти бессвязно бормотала в плечо барда:

– Он не может быть моим отцом.

Рен снова заплакала, когда закончила все объяснять.

– Он не может, он…

– То, что он произвел тебя на свет, еще не делает его твоим отцом, – мягко заверил Лейф, потянув Рен за собой и усадив у камина. Он схватил с дивана одеяло, чтобы накинуть ей на плечи. До этого Рен не осознавала, насколько замерзла. Лейф ободряюще улыбнулся. – Ты должна это понимать.

Она понимала, но было легче поверить, когда кто-то другой подтверждал эти мысли.

Дрожащими руками Рен вытерла горькие слезы.

– В кого же я превращаюсь, Лейф? – спросила она вслух. – После того, что увидела, после того, как узнала, с кем и с чем работают повстанцы, я не могу… Не могу и дальше быть с ними заодно. Но не могу позволить, чтобы их убили. И моя двоюродная сестра… – Рен с трудом сглотнула. – Боже, как моей матери было бы стыдно за меня.

– Нет, она бы гордилась тобой. Как же иначе? Ты через столькое прошла и все же поступила правильно, вступившись за этих рабов.

Рен шмыгнула носом.

– Как ты можешь… Как ты можешь быть на их стороне, зная, что делает это чудовище? Как можешь не обращать внимания?

– По правде говоря, я узнал, что мы будем сотрудничать с Идрилом, только в тот момент, когда об этом сказали тебе, – признался Лейф, явно недовольный происходящим. – Я выступил против этого, когда ты покинула палатку. Вот почему Брэм и Вьенн не разрешали мне общаться с тобой.

– Почему? Что бы ты сделал?

– Выбрал бы тебя, а не их, – сказал Лейф так, будто это было очевидно. Но для Рен больше не существовало очевидных вещей, даже таких, как отсутствие друга, который ей доверял. Он смущенно почесал нос. – Эвер была не единственной рабыней, помни об этом. Я не хочу иметь ничего общего с Идрилом. Брэм тоже не собирается работать с ним – он выступил против предложений Вьенн насчет сотрудничества с лордом. Но не будет ей возражать. Они связаны.

Рен недоверчиво подняла руку.

– Подожди, Брэм тоже не хочет вести дела с Идрилом?

– Он тоже был рабом. Большинство повстанцев в прошлом рабы. Я думал, ты уже догадалась.

– Почему тогда все согласились работать с… с…

– Потому что то, к чему стремятся мятежники, – цель, оправдывающая средства, – мягко сказал Лейф, держа Рен за руки. – Ты не можешь обвинять повстанцев, ведь если связаться с плохими людьми на дни, недели, месяцы – единственный способ покончить с рабством в Верланти, то они пойдут на это. Они сделали то, что было нужно. Золото монстра все равно имеет цену.

– Но я не могу… – Рен в отчаянии покачала головой. – Я не могу с ними работать, Лейф. Там были дети. Дети. Едва ли старше Бритты.

Лейф нахмурился.

– Кто такая Бритта?

В этот момент Рен вспомнила, что ни разу не рассказывала другу о своей сестре. Она никому о ней не говорила. Чтобы защитить Бритту, себя и Драконьи острова. Но она больше не могла сдерживаться.

Она не могла делать все в одиночку, а Лейф доказал, что ему можно доверять. Рен придвинулась ближе к барду, он подставил ухо к ее губам.

– У меня есть сестра, – прошептала она. – Младшая сестра.

Глаза Лейфа расширились от удивления.

– Что с ней?

– Она в безопасности. И она – единственная причина, по которой я не улетела с Трувом, когда он спас меня в лесу.