Фрост Кей – Гончая (страница 45)
Поначалу Тэмпест не обратила внимания на новый запах, хотя ее спутники явно его распознали. Сморщив носы, они замедлили шаг, очевидно, не желая двигаться вперед. Несмотря на это, Бриггс махнул им рукой, и сбитая с толку Тэмпест последовала за остальными.
Затем, когда показались первые деревенские дома, Тэмпест сморщила нос от ударившего в ноздри противного запаха. Приторный, кошмарно сладкий и до тошноты знакомый запах.
Пахло точь-в-точь как отвар, который варил Алекс. Должно быть, это просто совпадение.
Только теперь он был еще хуже. В сто раз хуже, потому что он был повсюду. Словно выдавливал воздух из ее легких, затрудняя дыхание.
Сильно закашлявшись, она вытерла слезы и пошла дальше через деревню
– Все мертвы, – выдохнула она.
Она произнесла эти слова с трудом. Вокруг нее по земле были разбросаны похожие на кукол трупы. В конце мощеной улицы виднелся почерневший холмик, пугающе похожий на груду обгоревших тел.
Ни одной живой души в целой деревне.
– Нет, – шептала Тэмпест снова и снова, оцепенело проверяя каждый дом и лавку, мимо которых проходила, в поисках выживших. Хоть кто-то же выжил. Но никого не было. Даже прячущихся по углам собак, кошек или куриц. – Нет, нет, нет…
Желудок скрутило, когда она заметила маленькую ножку, торчащую из-за угла дома. Ей стало плохо, и она упала на четвереньки, опустошив на улицу завтрак, бездумно съеденный по дороге сюда.
– Давай уведем тебя отсюда, Тэмпа, – крайне мягко сказал Бриггс. – Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. Я…
– Нет, – произнесла она. Девушка вытерла рот тыльной стороной ладони и, пошатываясь, поднялась с места. Бриггс обхватил ее рукой, удерживая в вертикальном положении. – Они мертвы. А я нет. Мне досталась выгодная часть сделки.
– Тэмпа…
– Просто нужно… немного подышать, – сказала она, опасно покачиваясь в руках Бриггса, пока он вел ее на другой конец деревни, откуда слышался звук бегущей по гравию воды. Ручей оказался неглубоким, но вполне подходящим для того, чтобы Тэмпест наклонилась и окунула лицо в воду, это помогало придать бодрости и привести мысли в порядок. Но даже вытерев щеки, она чувствовала, как они вновь становятся все более влажными.
Она беззвучно рыдала и не могла остановиться.
Тэмпест зашагала обратно к деревне. Бриггс попытался схватить ее за руку, но девушка вывернулась. Смерть окружала их. Она упала на колени, глядя на самое отвратительное преступление, свидетелем которого когда-либо являлась. Кто мог такое сотворить? Взгляд то и дело задерживался на маленькой ножке. Кто мог причинить вред детям? Очередной тяжелый вдох, слезы и сопли смешались на ее лице.
Потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что они с Бриггсом были не одни. В нескольких футах перед ними стояла фигура в зеленом плаще с прижатыми к голове лисьими ушами, склонившаяся над мертвым телом. Тэмпест снова ощутила тревожность и умоляла себя отвернуться, убежать и никогда не возвращаться, потому что открывшуюся перед ней картину она отчаянно не хотела видеть. Но девушка заставила себя смотреть и вдыхать приторный аромат, который уже не казался простым совпадением.
– Пайр, – позвал Бриггс кицунэ. – Пайр, кто это? Ты их знаешь?
Для ответа Пайру потребовалось слишком много времени. Затянувшаяся пауза говорила Тэмпест о том, что ей следует заткнуть уши, чтобы не слышать того, что он скажет.
Она этого не сделала.
– Дедушка, – встав, сказал Пайр, его голос был спокойным и лишен всяких эмоций. – Мой дедушка.
Глава двадцать восьмая
Она не знала, что сказать Пайру. Он в отчаянии уставился на остатки деревни, будто не осмеливаясь взглянуть на родного дедушку. Возможно, он боялся того, что увидит на лице старика, или, скорее, того, чего не увидит.
В любом случае у Тэмпест не было опыта в подобных ситуациях. Потеряв мать в столь раннем возрасте, девушке посчастливилось никогда больше не сталкиваться со смертью кого-то из своего окружения. За время жизни с Гончими никто из ее знакомых не пал жертвой болезни или серьезного ранения. Даже в семье Джунипер все были здоровы.
На ум пришли только слова:
Благодаря открытому проявлению горя Пайра, Тэмпест наконец-то перестала плакать и смогла восстановить контроль над своими умственными способностями. Она проследила за его взглядом и посмотрела на деревню более внимательно. Поселение разнесли в клочья, и несколько близлежащих коттеджей дымились, словно их крыши горели.
Она почему-то чувствовала, что сама виновата во всем.
Приготовившись ощутить дыхание смерти еще раз, Тэмпест оставила Пайра и Бриггса и снова пошла гулять по деревне. Ни старые, ни молодые, ни мужчины, ни женщины – никто не избежал чумы.
Сердце болезненно сжималось всякий раз, когда она видела хрупкую фигурку ребенка, лежащего в своей постели или на улице с навсегда закрытыми глазами и остановившимся дыханием. Обнаружив мать, прижимающую к себе ребенка, она снова начала плакать, и весь – с трудом обретенный – контроль вновь был утерян.
– Несправедливо, – проговорила она, не потрудившись утереть слезы. Она хотела прочувствовать их, хотела доказательства того, что она не причастна к этой несправедливости. Если король Дестин и Гончие действительно в ответе за массовое убийство, представшее перед ее взором…
Однако этого недостаточно.
Девушка развернулась, чтобы посмотреть на Пайра, и увидела, что сам он уже пристально смотрит на нее. Она кивнула.
Несмотря на гнев и жажду мести, Тэмпест было страшно. Как ей дойти до правды? Как ей теперь возвращаться домой и обличить Алекса с его наркотиком? А может, он невиновен? Вдруг он признается в том, что знал о преступлении? Как она может сделать хоть что-то? Она была всего лишь одним человеком. По спине пробежал холодок. Что она будет делать, если все Гончие окажутся к этому причастны?
Несмотря на тепло послеполуденного солнечного света, Тэмпест поежилась. Король напугал ее при первой встрече и до сих пор приводил девушку в ужас, но Гончая и подумать не могла, что он способен на такую бессмысленную жестокость. В конце концов, он казался хорошим правителем. Столица процветала за счет торговых сделок, и уровень бедности в городе не превышал показатели правления его отца.
А это означало, что Тэмпест должна подойти с умом к тому, что нужно делать дальше. Осторожно. Просчитывая наперед. Если король Дестин довел до совершенства свой образ хорошего и справедливого правителя и Гончие действительно являлись его безоговорочно преданными ручными псами, то возвращаться в Дотэ с невероятными обвинениями и криками об убийствах никак нельзя.
И тут ее осенило.
Военный совет короля Дестина. Ей нужно попасть туда и завоевать его доверие.
Она бросилась к Пайру. Ноги стучали по брусчатке. Он наблюдал за ее движениями с совершенно бесстрастным лицом. Лисьи уши полностью прижались к голове.
Сначала она засомневалась, а затем расправила плечи.
– Ты специально привел меня сюда.
Он рассмеялся:
– Так и есть.
– Скажу еще раз: мне так жаль…
– Ты уже выразила соболезнования, – сказал он. – Не думай, что тебе нужно выражать подобные сантименты во второй раз. Я верю, что твоя скорбь – искренняя. Не переживай, я совершенно не считаю, что ты лжешь.
Его слова были резкими и звучали в аристократически безразличном тоне.
Она покачала головой:
– Я и не переживала.
– Ты доверяешь мне? – спросила она.
Пайп невесело усмехнулся:
– Спустя столько времени ты хочешь знать, доверяю ли я тебе? Я доверил тебе все, что смог. Это все, что я могу тебе дать. – Он указал на побоище вокруг: – Смерть и разложение.
– Тогда, Пайр, могу я… – Тэмпест замолчала. Последующие слова застряли в горле, словно она подавилась ими.
Слабая искра интереса осветила безжизненное лицо Пайра. Он нахмурился, глядя на нее:
– Ты можешь что, Тэмпа?
Она закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Она знала, что должна спросить.
– Могу я забрать сердце твоего дедушки?
Глава двадцать девятая