Фрост Кей – Гончая (страница 30)

Только на этот раз все было иначе.

Сон начался, как и всегда, с того, что Тэмпест собирала травы и цветы на лугу возле дома, слегка дрожа от не по сезону холодной весенней погоды. Она различила в воздухе запах дыма, затем заметила его и побежала обратно через лес в сторону криков матери.

Вот тут-то сон и отклонился от привычного развития событий. Она как обычно ждала появления Оборотня перед горящим коттеджем, но на этот раз им не оказался едва различимый человек, которого Тэмпест отдаленно помнила.

Нет, на этот раз им был Пайр.

Тэмпест уставилась на него с написанным на лице недоверием, в то время как Пайр приблизился к ней, подойдя значительно ближе, чем Оборотень из воспоминаний. В его золотистых глазах читалось то, что он узнал ее.

Он протянул руку и провел когтистым пальцем по ее нижней губе.

– Все не так, как кажется, – пробормотал он с несвойственной ему серьезностью.

Она ахнула и шлепнула его по руке. Тэмпест нахмурилась и подняла руку. Свою окровавленную взрослую руку. Подобного никогда не случалось.

Дрожь сотрясла все тело, когда она посмотрела вниз, на кровь, которая пропитала ее рваное льняное платье и стекала по бледным ногам.

– Что со мной происходит? – прошептала она.

Взгляд обратился к кицунэ, но прежде чем Тэмпест успела что-либо сказать Пайру, очертания его тела дрогнули, и он исчез на ветру, как призрак.

Жар огня распространялся все дальше и сушил ее глаза, но она не могла моргнуть или отвести взгляд от того места, где он стоял. Что он имел в виду? Что не так, как кажется? Неужели он говорил про ее сон? Шестое чувство подсказывало ей обыскать все вокруг.

Она побежала к задней части домика, старательно не обращая внимания на мучительные крики мамы. Окна в задней части дома взорвались, и она вскинула руки, защищая лицо. Мелкие осколки стекла посыпались на нее, опаляя обнаженную кожу.

Желудок словно скрутило узлом от плохого предчувствия, пока она осматривала окрестности. Что нужно найти? Крики мамы достигли апогея, и Тэмпест стало страшно от этого мучительного звука агонии. Она подавила рыдания и обежала вокруг коттеджа, а пламя поднималось еще выше в небо.

Тэмпест почувствовала запах дыма, жар, после того как сдалась и ворвалась в домик через парадную дверь в поисках матери. Может быть, на этот раз ей удастся ее спасти. Босые ноги горели, но она, не обращая на это никакого внимания, нырнула под потолочную балку и побежала в комнату матери.

– Нет! – закричала она, увидев неподвижное тело на полу. Тэмпест упала на колени, когда с потолка сорвалась еще одна балка, заставив пол задрожать от ее веса. Почерневшими пальцами она коснулась бледной маминой щеки. – Неужели опять?

Отвратительный запах паленых волос достиг носа, а спину обожгло жаром. Краем глаза она увидела, как огонь обрел форму, и Пайр неторопливо двинулся вперед, его глаза пылали дьявольски красным. Он провел огненным кончиком пальца по ее правой руке и улыбнулся. Его лицо светилось и менялось в отблесках пламени.

Ее пронзила боль, но она не вставала, не боролась.

Если мама чувствовала то же самое перед смертью, ей тоже хотелось пройти через это. Возможно, это немного смягчило бы ее вину за неспособность спасти единственного родного человека.

Боль поползла вверх по ногам, спине, затем вниз по руке. От слез зрение помутилось, и она указала пальцем на свою маму:

– Спаси ее.

Кицунэ вопросительно склонил голову набок.

– Спаси ее! – закричала она. – Кто-нибудь, спасите ее! Пожалуйста.

Тэмпест подползла к матери и накрыла ее своим телом, пытаясь защитить. Она впилась взглядом в мерзкое создание, просто изучающее ее.

– Спаси ее!

– Джунипер, – промурлыкал голос.

– Не меня! Спаси ее. Спаси…

– Джунипер, ты должна проснуться!

Тэмпест резко подскочила на постели. Сердце бешено колотилось в груди. Сон ускользал из памяти подобно чернилам по мокрому холсту. Над ней склонилось незнакомое лицо, силуэт которого вырисовывался на фоне угасающего пламени. Она ударила гиганта левым кулаком, скатилась с кровати и присела на корточки. Тело сопротивлялось. Она ошеломленно уставилась на двух мужчин, с интересом изучавших ее. Где она?

Тот, что покрупнее, потер подбородок в том месте, куда она его ударила, а затем поднял руки вверх.

– Джунипер, тебе нужно успокоиться. Мы здесь не для того, чтобы навредить тебе.

Мышцы задрожали, и осознание происходящего начало доходить до нее.

– Бриггс, – прошептала девушка, рассматривая целителя.

Он улыбнулся:

– Верно. Возвращайся в постель, девочка. Я уверен, что ты снова поранилась.

Она сместила внимание на Пайра, сидящего за столом, поставив локти на столешницу, и прикрывшего рот рукой. Несмотря на то что его лицо странным образом ничего не выражало, Тэмпест не понравилось, как он на нее смотрел. Как будто он только что узнал что-то, о чем не хотел, чтобы знала она.

Тэмпест встала, накинула одеяло на плечи, как накидку, и направилась обратно в кровать. От сочувствующего взгляда Бриггса на лице образовалась улыбка.

– Полагаю, ночным кошмарам подвержены все народы, – беспечно сказала она и присела на край кровати.

Бриггс осмотрел ее руку. Его прекрасная ониксовая кожа резко контрастировала с ее собственной. Желудок сжался, когда она вспомнила свою собственную почерневшую руку, лежащую на маминой щеке.

– Меня сейчас вырвет, – прошептала она, а затем быстро наклонилась, издав сдавленный звук.

Бриггс поставил на пол чашу и убрал волосы с ее лица, пока ее выворачивало. По лицу стекали слезы. Тэмпест все еще трясло, после того как она успокоилась, и в поле зрения появилась мужская рука, протягивающая тряпку.

– Спасибо, – пробормотала она, вытирая рот и нос, прежде чем поднять голову.

Пайр присел на корточки рядом с кроватью.

– Закончила?

– Думаю, да.

Он встал и вышел из домика, не сказав больше ни слова. Тэмпест смотрела ему вслед и вздрогнула, вспомнив его сияющие глаза из сна.

– Пора спать, девочка, – настаивал Бриггс.

Она подумала, что не сможет снова заснуть, но последовала указаниям целителя и, свернувшись калачиком, сосредоточилась на лунном свете, льющемся из окон. И тут ей в голову пришла мысль более ужасающая, чем приснившийся кошмар. Что стало известно талаганцам?

– Я… – Она прочистила горло. – Я разговаривала во сне?

– Ты кричала, – мягко произнес Бриггс.

– О, – пробормотала она. – Уверен, что я не сморозила какую-нибудь глупость?

– Нет, девочка.

Она не знала, верить целителю или нет, но у него не было причин лгать. Хоть она и чувствовала себя ужасно напуганной, ее тело погрузилось в благословенное забытье.

– Давай, уже почти полдень. Тебе нужно поесть, а мне нужно сменить повязку на твоей ноге.

Тэмпест застонала.

– Я бы тоже стонала, если бы была в твоем состоянии. Похоже, тебе не помешало бы еще немного Мимикии.

Голос оказался женственным и приятным на слух, хотя тон не допускал абсолютно никаких возражений.

Тэмпест открыла глаза и осмотрела новоприбывшую.

У кровати, внимательно разглядывая ее ногу, стояла женщина, которая на вид казалась лет на десять старше самой Тэмпест. В людском понимании она была красива: темно-каштановые волнистые волосы, карие глаза и загорелая кожа. На ее пышной фигуре сидело простое белое платье, покрытое зеленым фартуком.

Наряд, которым желали подчеркнуть безобидность. Это вызвало у Тэмпест подозрения. Почти все Оборотни из клана Пайра, с которыми она сталкивалась до сих пор, демонстрировали свою силу, частично изменив форму. И хотя женщина явно была Оборотнем, она не выставляла напоказ ни капли своего талаганского наследия. Была ли она просто скромной и слабой или это все обман, чтобы усыпить бдительность? Создавалось ощущение, что все-таки последнее, потому что именно так поступила бы сама Гончая.

По крайней мере, выглядела она по-человечески. Из-за этого Тэмпест с легкостью смотрела на женщину, не испытывая желания отшатнуться от ее прикосновений к своей ноге.

– Ты кто? – сонно спросила Тэмпест. В горле у нее пересохло, слова едва различимы.

Женщина улыбнулась, взяла деревянную чашку с прикроватного столика и протянула ее Тэмпест, прежде чем заговорить.

– Я Никс, – сказала она. – Для меня большая честь познакомиться с тобой. Как тебя зовут?

Тэмпест улыбнулась и склонила голову набок.