Фрост Кей – Чудовище (страница 42)

Он коснулся лица Торн. С каждой минутой ей становилось все хуже. Лука почти не чувствовал ее пульса. По его щекам текли слезы, пока он наблюдал за тем, как она медленно таяла.

– Пожалуйста, не уходи, – умоляюще произнес мужчина. Он лег рядом с ней, сожалея о том, что больше таких ночей рядом с ней не будет. – Мне очень, очень жаль. Прости меня. За все. Мне не следовало брать тебя в плен. Я никогда не должен был принимать твое предложение об обмене жизни твоего партнера на твою. Стоило проявить доброту, как сделала бы ты. Я должен был отпустить тебя. Мне не следовало выходить из себя и вести себя подобно животному… подобно моему отцу. Только выживи, Торн, и, клянусь, я отпущу тебя. Тебе больше никогда не придется убегать. Поэтому живи. Пожалуйста.

Лука продолжал нашептывать обещания своей паре до тех пор, пока сами слова не потеряли всякий смысл. Он то засыпал, то снова просыпался, частично желая уйти вместе с Торн.

Затем, спустя несколько долгих часов, дыхание Торн изменилось.

Ее пульс участился. Румянец прилил к щекам и губам.

Ее глаза забегали под закрытыми веками.

– Торн? – выдохнул он. Лука не сдвинулся с места, когда она медленно моргнула и наконец открыла глаза. – Ты здесь?

– Лука… – пробормотала Торн и, уткнувшись в его грудь, уснула.

Он поднес тыльную сторону ладони к ее лбу и, заколебавшись, все-таки проверил температуру. Лихорадка спала. Его пара выживет.

Он даже не пытался сдерживать слезы облегчения.

Торн будет жить.

И он все исправит.

Глава тридцать седьмая

Никогда еще Торн не чувствовала себя так ужасно. Даже после нападения львов и тяжелого пути до замка Луки в компании Джека. Каждый сделанный вдох ощущался как кинжал в легкое. Она почти не шевелилась. Едва думала. С момента ее пробуждения прошло четыре дня, и пролетели они как в тумане.

Лука сидел рядом с ней тихой тенью.

Она кашлянула и поморщилась.

– Как думаешь, ты сможешь попить чай? – спросил Лука, приподнимая ей голову. Она мягко оттолкнула его руку и, прилагая невероятные усилия, приняла полусидячее положение, опираясь о небольшую гору из подушек. Ее легкие горели.

– Смогу, – ответила Торн, забирая чашку у Луки, хотя руки за все время бодрствования так и не перестали дрожать. Неужели Иден чувствовала себя так ежедневно? Чай немного выплеснулся через край чашки на стеганое одеяло. Девушка не обратила на это внимания и умудрилась сделать глоток, больше не расплескав ни капли. Она непроизвольно вздрогнула, когда теплый чай коснулся больного горла. По ощущениям казалось, что его разорвали. Ужасно.

На это Лука плотно сжал губы.

– Не требуй от себя слишком многого, Торн. Не торопись. Позволь мне поухаживать за тобой.

Желудок от его слов сжался. В последний раз о ней так заботились, когда она была еще совсем ребенком и был жив отец. Собственная вина не давала ей покоя. Лука, конечно, ошибался, но и она не лучше. Повела себя, как избалованная маленькая девчонка. Ее действия едва не стоили ей жизни.

Торн почти ничего не помнила из того, что произошло. Воспоминания о побеге, последующем нападении и том, как она чуть не утонула, частично пропали из-за лихорадки, которая отчаянно пыталась ее убить. По крайней мере, так сказал Дариус. Мрачный дворецкий вел себя с ней удивительно мягко с тех пор, как она пришла в себя, но по-прежнему оставался грубым и прямолинейным. Он думал, что она умрет.

Ей никак не удавалось разобраться в причине своей живучести.

Все указывало на то, что Торн уже должна быть мертва.

Она сделала еще несколько глотков теплого чая и поставила чашку на колени. Лука пересел с кровати в кресло-качалку. У нее все еще перехватывало дыхание от его внешности. Первое, что она увидела, оправившись от лихорадки, было встревоженное лицо Луки, нависшее над ней. С тех пор он не носил свой плащ.

– Отдыхай, – сказал он, сверкнув в улыбке острыми резцами, и взял со столика рядом красную книгу в кожаном переплете. – Хочешь, чтобы я еще немного почитал, или предпочтешь тишину и покой?

В тишине Торн постоянно обдумывала свои неправильно принятые решения.

– Читай, конечно. Тишина – это скучно.

Тишина позволяла ей сосредоточиться на всех своих недостатках.

– Не могу не согласиться. На чем мы остановились? А… здесь.

Лука пролистал страницы и нашел то самое место в истории, где они остановились прошлой ночью. Он читал вслух вот уже четыре дня. Торн очаровали его голос и выразительный тон. Лука становился во время чтения таким, каким она раньше его не видела. Он показывал себя настоящего, и Торн радовалась этому.

У нас и раньше могло все это быть, если бы ты была честна с ним с самого начала… а он – с тобой.

Лука поведал Торн все о своем прошлом и детстве после того, как она пришла в сознание. Этот рассказ многое объяснил. Его вспыльчивость, ненависть к себе и чувство собственничества. Теперь, зная обо всех болевых точках Луки, она могла помочь ему исцелиться. Знала, как с ним разговаривать и жить. Она знала, что расскажет ему о своем прошлом… когда придет время.

Весь последний месяц они боролись друг с другом.

Теперь они могли начать все сначала.

Глава тридцать восьмая

Греясь в лучах летнего солнца, она стояла на широком балконе, где восемь месяцев назад вышла замуж за свою пару. Легкий ветерок трепал ее волнистые волосы цвета барвинка. Ей все еще казалось непривычным их распускать. Солдатская жизнь приучила ее к удобным косичкам.

Тэмпест почувствовала его присутствие до того, как две руки утянули ее в объятия. Пайр ухватился за каменные перила и подался вперед, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи.

– Длинный день? – тихо спросила она.

– Длиннее некуда, – пробормотал он, вдыхая ее запах. Он оставил нежный поцелуй под ее челюстью, а затем крепко обнял.

Она откинула голову на грудь мужчине и прижалась к нему.

– С волками все решилось? Они не протестовали?

– Если тебя интересует, убил ли я кого-нибудь, то нет. Все головы остались на плечах владельцев. – Пауза. – Пока что, – проворчал он.

– Ты молодец. – Она удержалась от сарказма в тоне. Едва.

– Прозвучало убедительно, но я тебя знаю. Ты дразнишься.

– Я бы никогда…

Девушка пискнула, когда Пайр резко развернул ее. Он прищурил свои янтарные глаза и дернул ушами на макушке.

– Ты всегда, – прорычал он, обнажив клыки.

Тэмпест обвила руками его шею и улыбнулась.

– Как скажешь.

Муж улыбнулся в ответ.

– Как прошел твой день, любовь моя?

И снова ее охватило разочарование. Девушка искала новую зацепку по основному поставщику Мимикии. Корона конфисковала все фермы и теперь регулировала производство, но торговля наркотиками в их королевстве так и не остановилась. След терялся где-то в Мержери.

– Есть подозрение, что в северных провинциях что-то знают, но все лорды молчат.

– Я бы вел себя так же, если бы зарабатывал столько денег, – вставил муж.

Тэмпа смерила Пайра взглядом и убрала руки с его шеи, откинув волосы с лица.

– От тебя никакой помощи. Мне нужен человек, не связанный с нами и способный работать под прикрытием в Мержери.

– Они поддерживают Ансетт.

Тэмпа бросила на Пайра насмешливый взгляд.

– Мы с тобой оба знаем, что лорды Мержери – самые настоящие змеи. Они бросаются перед Ансетт красивыми словами, а затем за спиной планируют ее свержение. Возможно, у нас недостаточно доказательств, но я знаю это наверняка.

– Ты говорила с отцом?

Она кивнула.

– Он работает над ситуацией с Хинтрелэндом. Им кажется, что наши территории уже можно подмять под себя. Мы должны разобраться с этим самостоятельно. Что подводит меня к следующей теме… – Тэмпест снова обвила руками его шею и нежно поцеловала. Перед следующими словами к нему нужно немного подлизаться. – Нам нужна помощь, и я хочу, чтобы Дэмиен взялся за эту работу.

Ее кицунэ напрягся, скривив губы и рыкнув:

– Нет.