Фролов Сергей – Стекловата (страница 62)
- Ломайте, мне нужны его потроха.
Когда Алёна удовлетворила свой аппетит, на её протянутые ладони легли требуемые потроха.
Она снова погрузилась в транс.
- Мало.
Подумала и добавила:
- Положите тут остальные блоки и ищите всю электронику: мобильные телефоны, рации и прочее.
Я уже немного знал новую Алёнку. И по некоторым, неуловимым для других признакам, уже видел, что она на грани и сейчас грохнется.
К счастью, её команды, подкреплённые авторитетом Генерала, выполнялись быстро и беспрекословно.
На её ладони легли несколько мобильников и тут же исчезли.
В толпу офицеров, грузчиков и охранников протиснулась Уборщица:
- Что тут за костёр?
Я спросил:
- Какой костёр?
Она на ухо мне прошептала:
- Такого никогда не видела. Из другого конца лагеря увидела мощное зелёное свечение. Это такой голод, какого тут нет у всех вместе взятых. В общем, я тут спека немного принесла. Знахарь всегда истощённым его колол, а уж потом живцом отпаивал.
Тут в руках Алёны появился первый блок. Я его быстро принял и молча положил следующий. Получил свеженький, и так три раза. Потом Алёна вернула образец, кучу электронного хлама и фантик от круассана сверху.
Офицеры похватали блоки и побежали их тестировать.
А героиня начала медленно заваливаться назад. Я подхватил её на руки и кивнул Уборщице:
- Коли.
Та поняла с полуслова. И ввела полшприца.
На щёки любимой начала возвращаться краска.
- Пусть выпьет живца. Пока ей полегчало. Это временно.
Алёна выпила.
Из операторской машины послышались восхищённые возгласы. Всё работало.
Я понёс Алёну обратно в наш кунг. Меня догнал Генерал и пошёл рядом.
- Спасибо! Опять вы нас выручаете.
Я кивнул и спросил:
- Что будем делать дальше?
- Теперь у нас пять рабочих операторских мест. Остальное дело будет зависеть от нас.
Когда мы подошли к нашей персональной "квартире", я застыл в ступоре. Около ящиков валялся истекающий кровью Бродяга. След вёл в кусты, куда он скрылся сегодня рано утром. Листва была потревожена, и полоса уходила в рощицу из тонких берёз метрах в двухстах от лагеря. Чего стоило Бродяге проползти сюда эти метры, можно было только догадываться. Уборщица, следовавшая позади нас, уже в который раз взяла на себя роль лекаря. Вколола раненому остатки спека и, когда Бродяга очнулся, влила в рот живец.
Генерал спросил:
- Кто этот сделал?
Бродяга был в полубредовом состоянии. Из резаных ран продолжала сочиться кровь, жадно впитываемая чёрной землёй. Он с трудом поднял руку и указал на Алёнку и прохрипел:
- Она.
Несколько раз тяжело вдохнул.
- Нееет. Такая, как она. Я сомневался. Я видел раз, два и вот опять...
Он откинулся навзничь. И прошептал, уже в небо:
- Там пост...
Генерал негромко сказал в рацию:
- Оперативная группа, проверить рощу к юго-востоку от лагеря. Командиры отделений, сворачиваем лагерь, выезд через тридцать минут.
Уборщица залила раны живцом, и кровь остановилась.
- Ему, по ходу, конец. Только жемчужина его сейчас спасёт.
Генерал задумчиво, в фоновом режиме, сказал:
- У него должна быть, поищи.
Я уложил Алёну на матрас, вытащенный кем-то из нашего кунга, и вернулся искать жемчужину.
Наконец, мне повезло. Она была спрятана в карманчике на рукаве.
В уголок полуоткрытого рта я вкатил Бродяге красную.
- Давай его на носилки и несите вон в тот камаз. Там ход помягче.
Распорядился Генерал. И поспешил к рощице. Оттуда поступил доклад.
- Командир, вам надо это видеть.
Алёна неожиданно встала, кожа на её лице ещё имела смертельную бледность. - Я с вами.
Мы поплелись. Приминая сухую траву, рядом с кровавым следом, добрели до островка молодых берёз, где дежурило два нанятых рейдера из Пилона. Они лежали обескровленными, пустыми куклами, среди белых, тонких стволиков, обмазанных их же, ещё красной кровью. Особенно мне запомнилась одна, девственно-чистая берёзка с белой, практически без чёрных поперечин корой, на которой особенно чётко отпечаталась ладонь агонизирующего человека. Она была самая сильная из всей поросли, самая высокая, раскидистая и получала от неприветливого солнца Улья больше всего света.
Генерал внимательно осмотрел место происшествия. И заключил:
- Час-полтора назад всё произошло. Почему мы ничего не слышали, кто это мог сделать?
Один из Пилоновских, уже давно обретающийся в Улье, сказал:
- Это дело рук килдингов.
Генерал присел на корточки и обратил внимание, что несмотря на прохладную погоду, камуфляж одного из убитых расстёгнут на все пуговицы и из под него выглядывает белый уголок бумаги. Осторожно, чтобы не измазаться, он вытащил его.
Встал. Взял в обе руки и начал читать. Толстые, неуклюжие буквы, написанные кровавыми чернилами слились в странное послание: "Акун сожгут все стабы в полночь, а сёстры Стикс благодарят, что встреча состоялась. Прощай".
Генерал ещё раз перевернул листок, убедился, что и на другой стороне ничего нет. Свернул его в трубочку и воткнул в карман.
- Прощай - это хорошо. Значит, сюрпризов больше не будет. Пересчитайте, у нас никто не пропал?
По рации сообщили:
- Генерал. Колонна готова к маршу.
- Перекличку сделали? Все на месте?
- Только Карпа и Лунатика нет.
Тут выступил стоящий рядом командир оперативной группы и указал на трупы: