Фролов Сергей – Стекловата (страница 5)

- Это что за чучело там над полем летает?

Спросил Мося, бывалый по меркам Улья иммунный. Здесь он уже полгода. Бывший завсегдатай бандитских малин, притонов и тюрем. Человек, который никогда и нигде не работал. Здесь начал это делать. Его бизнес был очень прибылен. Он торговал живым товаром.

Мося поглядывал то в бинокль, то на часы.

- С минуты на минуту колонна должна пойти.

Нервно сплюнув, бандит запрыгнул в кузов сто тридцать первого зила, где на лафете был установлен крупнокалиберный пулемёт «Корд». Стал наводиться на объект в небе.

Раньше, по первости, Мося иногда ходил со Слоном и его отрядом в Рынск. Там кластер грузился очень часто, раз в неделю, часа в 4 вечера. Изменения происходили быстро. Ждали, когда изменённые пожрут вояк, потом брали боеприпасы и грузовики; иногда даже БТР прилетал. Надо было успеть до утра.

Утром приходила орда заражённых с юга, водил её могучий элитник Гаррош. Она доедала город в ноль, и, пополняясь уже наиболее отожравшимися местными, Гаррош чуял всех и доставал их, где бы они ни спрятались. Потом орда сворачивала на восток, к черноте. Там на следующий день грузилась свиноферма, а дальше Мося и сам не знал. Но через неделю, с утра, орда стабильно была в почти свежем Рынске.

Не все кластеры перегружались. Некоторые стояли десятилетиями. Такие звались стабами. Ещё до Слона один такой стаб заселили иммунные. Километров двести отсюда. Но игра стоила свеч, путь стократно окупался.

Самый ценный товар в Улье - это органы и кровь иммунных. На него есть спрос. А при определённом умении и везении с местом его довольно легко достать или вырастить. Ведь иммунные обладают колоссальной силой регенерации. Отращивают глаза и руки за пару месяцев, а кровь - так хоть через день качай. Вот покупатели и выделили Слону местечко под "ферму", а также и место показали, где "скотину" брать. А взамен жизнь и приятные бонусы. И Слон, и Мося, и другие сами в своё время должны были оказаться в таких клетках на другой ферме. Но их по каким-то критериям отобрали, собрали в отряд и дали "тему", на которой Слон просидел два года! Действительно, сколько сотен иммунных покупатели получили только от Моси, взамен его паршивой жизни. А уж сколько им дал Слон.

Мося поймал упреждение и нажал на гашетку. Нейлоновая птица разлетелась в клочья на фоне перистых облаков, подсвеченных розовым. Её ошмётки с различной скоростью приближались к земле. Самые лёгкие стало сносить в сторону проблёскивающей зеркалом среди полей речки.

Однажды Слон немного завозился с недобитыми вояками в городе, а Гаррош пришёл немного раньше. В общем, Слона с его группой больше никто не видел.

Мося же был трусоват, но хитёр. Он заметил, что где-то через раз, из города выходит колонна на север. В ней всегда везут иммунных. Так зачем лезть в опасный город, когда можно, наверняка, взять добычу здесь, из засады. А потом переждать орду и в пустой город сходить за оружием и техникой. Пятьдесят километров он считал достаточной защитой от сенсорного элитника. А потом домой. Как раз успевал ещё "поиграть" в стабе со "свежачком". Натешившись, Мося снова шёл в рейд. Бывало, что колонна не выходила. Тогда тут пережидали пару дней и ехали в город смотреть, что ценного уцелело после орды. И домой. Тогда уж очень сильно не везло иммунным из фермы. Были у Моси свои "любимцы" и "любимицы". Только вот отсутствие нового товара очень сильно раздражало "крышу". И если бы подряд прошло провалов пять, то не сносить бандиту своей головы. Заменили бы его на более изворотливого, а самого на органы бы разобрали. Раз в месяц в стаб прибывала колонна из крутой бронетехники с солдатами в спецкостюмах и противогазах. С дронами и ракетами. Они забирали "товар", взамен привозили элитную жратву, выпивку, наркоту, кое-что из снаряги. Типа приборов ночного видения, хороших раций и прочего барахла под заказ для нужд стаба.

Ребят этих называли просто - внешники. Обитали они далеко на северо-западе. И были не из этого мира. В Стикс они попадали как-то иначе. Изучали его. Делали из органов иммунных свои супер лекарства от старости и всех болезней для богачей и власть имущих своего мира. Очень боялись заразиться и ходили всегда в защите. Воевали в основном дронами и беспилотниками.

Засмотревшись на последние лохмотья, упавшие всё же в речку, Мося пропустил столб пыли в начале дороги.

- Ты, чё творишь! Шмаляешь, когда колонна на подходе! Заорал на него свесившийся из развилки могучего дуба Чебур.

- Не боись! Они далеко ещё, не поймут ничего.

Парировал Мося.

Но Чебур не успокаивался.

- Если колонну сформировали, значит, матёрые. Могли в бинокль глядеть.

- Да не суетись, работаем по плану.

Мося оставил за собой последнее слово. И был не прав. Ведя колонну по незнакомой местности, Хасанов тщательно рассматривал всё на пути и следы расстрела в почти ясном небе - заметил.

На закате растрещались кузнечики. Казалось, от их хора можно оглохнуть. Он накатывал волнами, как и жара, особенно это чувствовалось под камуфляжем, бронежилетом и разгрузкой. Запахи разнотравья были столь густы, что от них пьянели истекающие потом бандиты.

В "Улье" иммунные выживали благодаря его дарам. Каждый, кто не стал "зомби", получал дар Стикса (Улья), или, как это ещё называли,- умение, способность. Дары у всех были разные, иногда совсем бесполезные, а бывают, наоборот, суперполезные. В отряд к Мосе были собраны исключительно сильные иммунные, приспособленные к слаженному участию в боях.

Был тут сэнс - ходячий инфракрасный радар. Был инвизер - невидимка и снайпер. Глазастик - видевший вдали лучше любого бинокля и прекрасно стреляющий из снайперской винтовки. Мося был псиоником, он мог брать под контроль на некоторое время любого человека, нужно было только встретиться с ним глазами.

Прекрасно вооружённая группа из двадцати человек засела в укрытиях с двух сторон от дороги, спускавшейся здесь в небольшую лощину.

Мося нервно поглаживал кнопку детонации первого фугаса, заложенного в конце лощины. Программа была отлажена десятки раз. Когда колонна полностью входит в низину, подрывались фугасы под первой и последней машиной, остальные расстреливались снайперами и пулеметчиками. Людей без противогазов не трогали - это цели для псиона. Мося по очереди подчинял их и заставлял подходить к своим бойцам, где жертв связывали и оглушали глотком отравы или уколом наркоты.

Шлейф жёлтой пыли полз по дороге к засаде. Слышался нарастающий гул. Возле самой лощины всё пошло не так. Два БТРа резко набрали скорость и пошли прямо в кусты, где затаился десяток Чебура, третий БТР и ГАЗ 66 пошли по самому возвышению второго склона. На всякий случай или специально. Из башенки открыли огонь прямо по хорошо замаскированному в капонире сто тридцать первому ЗИЛу. Лафет и пулемёт в его кузове жалобно зазвенели, разрываемые крупнокалиберными патронами из БТРа. Водила, сидевший за рулём, среагировать не успел. И сейчас, в виде кровавой каши вытекал из кабины. Мося запаниковал и нажал сразу все кнопки на пульте. Из лощины пришла взрывная волна, оглушительный удар; потом всё засыпало падающими кусками грунта и песком. Остальные три грузовика и буханка в засаду не лезли. Разъехались по полю; с них попрыгали на землю и залегли солдаты в противогазах. Мося, как и все, немного оглушённый, в туче поднятой взрывом пыли ничего не видел. В суматохе, потеряв направление, побежал подальше от проваленной засады. Постепенно слух возвращался. Стала слышна беспорядочная стрельба, выстрелы из подствольников и взрывы гранат. Отбежав достаточно далеко, бандит пока решил не валить отсюда, а посмотреть, чья возьмёт.

Подсолнухи росли пышные, и Мося понял, что забежал слишком далеко. Отсюда уже не разобрать, что твориться вокруг лощины. Стараясь не задевать стеблей, не торопясь, главарь приблизился к краю поля. Когда стало просвечивать, лёг на землю и осторожно подполз к кромке. Над головой слегка покачивались головки подсолнухов. А впереди - высокая луговая трава. Пятернёй Мося её немного раздвинул, и перед ним открылась диспозиция. Туча пыли, поднятая фугасами, отползла и почти осела. Три горящих БТРа отбрасывали длинные закатные тени, уже на противоположном конце лощины. Шишига влетела в поле подсолнечника, оставив за собой стометровый коридор из примятых и сломанных растений. От кабины петлял проход поменьше - это от человека. Он и сейчас продолжал удлиняться, удаляясь в сторону от оставшихся трёх грузовиков.

Техника в капонирах была подавлена и расстреляна. Что-то горело.

Бой отсюда переместился южнее, к залегшим солдатам. Те, прижатые огнём к земле, вяло отстреливались вслепую. Там был заросший кочками луг возле реки. Оставшиеся люди Моси разумно не били по грузовикам. До города пятьдесят, до стаба двести километров. Никто не хотел топать в город за техникой или к себе в стаб обратно пешком.

Бинокль позволил разглядеть оставшихся бандитов. Два пулемёта РПК у Зямы и Рябого. Мажор ползёт от разбитых грузовиков к Зяме и волочёт цинк с патронами. Малыш в закрытом от обстрела секторе за толстым стволом; подсаживает на дерево невидимку. Того не видно, но вот сама собой поплыла наверх снайперка СВД и исчезла. Единственный инвизер у них - Француз. Седой, Пиндос и Прапор постреливают по кочкам, не давая даже высунуться вжавшимся за ними в землю солдатам. Больше никого не видно, наверное, остались лежать вокруг бывшей засады. Судя по всему, воякам крышка, как только Француз возьмётся за дело со своей господствующей высоты; остальные дожмут.