Фролов Сергей – Стекловата (страница 37)

Я попал в команду спящих, и мне повезло, дежурить вовсе не пришлось. Через три часа станция перезагрузилась. Выспаться я, правда, не смог, костёр грел грудь и лицо, а спина мёрзла. Так и проворочался в полудрёме все три часа. А потом кисляк начал накрывать ложбину со станцией.

Когда туман рассеялся, я увидел два товарняка. Вагоны были всякие, от цистерн до платформ с комбайнами. Жаль, но ни мы, ни Стронги не имели возможности разграбить этот поезд. Места для груза не было совсем.

На общем канале Бананан отдал приказ:

- Выдвигаемся, проскакиваем кластер быстро. Ни на что не отвлекаемся.

Я вернулся на своё место в "коробочке", и вскоре мы поехали. В бойницу были видны удивлённые лица немногочисленных работников станции, которым не повезло оказаться там ночью. Охранники с автоматами, дежурный в железнодорожной форме, машинист с помощником. Вот и всё население. Через пару-тройку часов они пожрут друг-дружку, а сильнейшего из них добьют грузчики, которые прибудут сюда из стаба, за содержимым вагонов.

Мчали мы споро, не хотел Бананан вести колонну по разбитой дороге. А транспорт грузчиков, однозначно, разобьёт эту грунтовку. Пересеклись с Пилоновскими мы уже под утро. Два, некогда эмчээсовских, автобуса с грузчиками, громадные Уралы с наращенными кузовами, автокран. Посигналили нам, объехали по обочине, даже останавливаться не стали. На бортах у всех белый ромб, знак стаба Пилон.

Когда солнце разогнало ночные тучи и бросило вправо длинные тени от придорожных лысых тополей, наша машина подпрыгнула на стыке стаба и кластера. Позади осталось бескрайнее, заброшенное поле со следами старых, заплывших землёй линий окопов. Справа и слева от дороги были навалены большие, пёстрые кучи бытового мусора. Ветер гонял по полю бумажки и рваные полиэтиленовые пакеты.

Солдат заметил:

- Сразу видно, рядом живут люди.

Я откликнулся:

- Ну да. На кластер со стаба мусор вывозят, а при перезагрузке всё исчезает, и снова чисто. Мусорной проблемы нет.

Солдат продолжил:

- Некрасиво просто, а так, конечно, ход нормальный. А вот интересно, хоронят они убитых где?

- Я думаю, их заражённые сжирают. А если раненого до стаба доволокли, то он не умирает уже.

- Не... Сжигают, наверное.

Разговор утих. Впереди появился первый блокпост. Проехали без проблем. Вдали, прямо посреди поля, виднелось поселение, окружённое стеной из сложенных друг на друга бетонных блоков. По всей видимости, где-то рядом прилетал завод железобетонных изделий. Красотой тут вообще никто и не помышлял заморачиваться. Всё серое или зелёное от наросшего мха и лишайников.

У замшелых бетонных ворот колонна встала. Бананан, Богомол и Генерал о чём-то долго говорили со стабовской охраной. Охрана вела переговоры по рации. Кто-то подъезжал, уезжал.

Наконец ударили по рукам. Бананан и Генерал рассчитались за въезд, и колонна тронулась. Как я потом понял, лишь для того, чтобы разгрузиться. Вся лишняя техника затем покинула бетонное кольцо стаба и встала недалеко от стен. Наши же машины были оплачены Генералом полностью, и мы спокойно могли оставить их в стабе, под охраной на три дня. Когда мы проезжали в ворота, перед первой машиной Генерала вклинился чёрный Паджерик.

- Едем за ним, - сообщил наш командир. - Он покажет дорогу до нашей стоянки и гостиницы.

Таким образом, отделившись от основной колонны, мы поехали своим путём. Все дороги в Пилоне были уложены бетонными плитами. Колёса машин всё время стучали по их стыкам. Как по железной дороге, мы добрались до площадки. Размером она была с футбольное поле, окружённая со всех сторон двумя рядами колючей проволоки, между которыми виднелись столбики с камерами наблюдения. Тут же, над "полем", возвышалось трёхэтажное, двухподъездное, серое здание, некогда покрашенное жёлтой побелкой, но сейчас об этом напоминали лишь небольшие полупрозрачные пятна под балкончиками и свесом крыши. Стоянка была почти пуста. Наши машины сиротливо заняли ближний к зданию угол.

Наш проводник заезжать не стал. Остановился возле входа, закрыл паджерик. И стоял, поджидая нас возле входа в трёхэтажку. Над его головой висела старая, обветшалая вывеска - "Боржч".

- Рад приветствовать новичков в нашем городе. Я хозяин сего заведения - Шмель.

- Генерал.

Наш командир подал руку Шмелю. Обменявшись рукопожатиями с хозяином заведения, наш отряд прошёл внутрь. Только Лягух не захотел никуда идти и пошёл отсыпаться в радарную установку и заодно поохранять "сундук с сокровищами".

Чувствуя себя неуверенно на новом месте, Генерал поддержал эту инициативу Лягуха. И тот, лишь поздоровавшись со Шмелём, пошёл обратно к машинам. На пол-пути он уже, по обыкновению, замахал руками и начал о чём-то громко ругаться сам с собой.

Я же был приятно удивлён своим номером. Нет, особого ремонта там не было. Бетонные стены были обшиты вагонкой, отчего в комнате немного пахло деревом. Но зато было электричество и свет, музыка в виде музыкального центра и кучи дисков. Я тут же воткнул первый попавшийся. Заиграла приятная, нативная мелодия с женским вокалом и звуками природы - неплохо. Вот чего мне давно не хватало - музыки. Ещё одна пустая ячейка в моём сознании заполнилась, и я вновь вспомнил свой сон. Явь?

Справа от входа была ещё дверь. Это были туалет и ванная! Я открыл кран. Вода полилась, а через несколько секунд она пошла и с парком. Горячая! Это уже слишком круто, чтобы быть похожим на правду. Здесь, в этом царстве холода и промозглой, вечной сырости - островок тепла, спокойствия и комфорта. И всего-то за десять споранов в день. Да их там в Рынске лопатой, после орды, можно было грести. Знал бы, что тут так классно можно расположиться, весь рюкзак бы ими набил.

Я закрыл номер. Разделся и лёг в наполняющуюся ванну. Как же классно. Казалось бы , навечно задубевшее, скованное, напряжённое тело - начало прогреваться. Живительное тепло, мышца за мышцей, связка за связкой - начало проникать в моё тело. Напряжение спадало. За журчанием воды слышалось пение соловья, сопрано девушки и звук бамбуковой флейты бансори. Это было просто чудесно. Меня начало "рубить". Я, пересилив себя, всё же вылез из ванны. Вытерся и дотащился до кровати со свежим бельём. Выключил музыку и рухнул в объятия холодных, свежих, льняных простыней. Моё тепло быстро победило, стало хорошо. Я так сильно расслабился, что мне даже лень было повернуться на правый бок. Вырубился сразу. И спал без снов.

Когда было уже темно, проснулся от громких, пьяных криков. По голосам понял, что наши возвращаются из сауны. Полежал ещё немного, глядя в темноту потолка. Но спать уже не хотелось. Я встал, оделся и спустился на первый этаж.

На сдвинутых вместе столиках лежали и стояли бутылки с вином и водкой. Пустые звенели и перекатывались под столом. Большие блюда, устланные листами салата, были засыпаны ароматными кусками шашлыка. Между ними миски с блестящими от оливкового масла, нарезанными помидорами, огурцами, красным луком. Широкие чаши с соусами. Корзинки с лавашами и чёрным хлебом. Под потолком стоял устойчивый гул, народ общался. Здесь я видел и знакомые лица из колонны стронгов, и почти всех наших, наверное, и кто-то из местных присоединился к щедрой трапезе.

- Калина! Давай сюда! - приветственно махнул мне рукой Святой.

Я сел за угол, на свободный табурет.

- Смотри, кто это!

Наш радарщик похлопал по спине сидящего рядом с ним молодого парня в жёлтом, одноцветном, песочном камуфляже.

- Это Кирпич! Он из Рынска, иммунный, солдатом был у нас. И с твоей Алёнкой его доставили в Муравейник. В плену у муров был, пока его стронги не освободили.

Я мгновение, пристально смотрел на Кирпича и сказал:

- Привет! Я Калина, ищу ту девушку, про которую упомянул Святой.

Но Кирпич отрицательно покачал головой. Развёл руками. И, прожевав, ответил.

- Извини, я ранен сильно был. Меня без сознания везли. Никого не видел. Вряд ли я смогу помочь.

А Святой сказал:

- Тоже к нам присоединился. Генерал одобрил. И ещё тут из местных завербовал несколько человек. Хочешь, познакомлю?

- Да нет, не надо пока. Я лучше поем.

Я взял себе кусок мяса, обмакнул его в соус и откусил. Нашёл какую -то вилку. Уколол ломтик помидора. Оторвал лаваша. Сбоку забулькало. А Святой уже подавал мне стопочку.

- Давай, за успех нашего дела.

Мы чокнулись и выпили.

- А что за дело то?

- Аа... Да ты всё проспал. Тут горох и спораны лились рекой просто. Генерал сходил к местному князьку - Вальжану. Короче, они не договорились. И мы сваливаем скоро отсюда. Но и затариваемся до того времени. Вот горох из сундука и утекает.

Святой отправил в рот хрустящий лист салата. Обтёр пальцы о хлеб. И вновь хотел наполнить стопки, но они уже были полны, Кирпич постарался.

Дёрнули. Я шумно вдохнул носом воздух. Водка была не очень. Заел шашлыком.

- И что Генерал задумал?

- А вот что! Кочующий стаб. Мы уже всю технику закупили. Местные мастера кунги жилые на грузовики устанавливают. Свой топливозаправщик. Генераторы, машина-мастерская, походная кухня, медблок. Джипы с турелями для крупнокалиберных пулемётов. Тягачи для двух гусеничных БМД. БТР наш подделают. И многое другое. Иммунных с нужными для группы дарами наняли.

- Интересно. А где кочевать?

- Вокруг Рынска в основном. При перезагрузках пополняться боеприпасами и вооружением. Иммунных вытаскивать. На заражённых охотиться, пока они до жемчужников не успеют развиться. Ну и сюда хабар скидывать будем приезжать, отдыхать здесь.