Фритьоф Ведель-Ярлсберг Нансен – По Кавказу к Волге (страница 1)
Фритьоф Нансен
По Кавказу к Волге
© Гаврюшин С. М., Рачинская Е. С., Фитисов Н. В., перевод, 2025
© ООО «Паулсен», 2025
От издателя
В 1925 г. норвежский полярный исследователь, ученый и общественный деятель Фритьоф Нансен прибыл в Советскую Армению с миссией, не менее сложной, чем его арктические экспедиции. Уже прославленный Нобелевский лауреат и Верховный комиссар Лиги Наций по делам беженцев, Нансен приехал на Кавказ, чтобы на месте оценить возможность переселения армян, ставших жертвами геноцида 1915–1922 гг., при котором пострадало более трети армянского народа. Полмиллиона беженцев было разбросано по всей Европе и Ближнему Востоку: Греции, Болгарии, Кипру, Сирии, Ливану и Палестине. По поручению Лиги Наций, совместно с Международной организацией труда и по договоренности с правительством Социалистической Советской Республики Армения Нансен через Константинополь, Батуми, Тифлис в июне 1925 г. приехал в Ереван, чтобы попробовать создать здесь некий территориальный очаг для армян. Его сопровождали английский инженер, специалист по гидротехническим сооружениям К. Дюпуи, французский ботаник Г. Карле, итальянский инженер Л. Савио, секретарь и переводчик международной комиссии Лиги Наций В. Квислинг. Нансен пробыл в республике больше двух недель, успел за это время провести переговоры с правительством Армении, посетить армянскую святыню – монастырь Эчмиадзин, детские сиротские приюты, несколько промышленных предприятий республики, принять участие в открытии Ширакского канала. По итогам поездки он пришел к выводу, что страна может обеспечить жильем и работой около 15 тыс. человек – для этого, по его мнению, нужно был создать систему ирригации на территории 36 тыс. га в пустынной области Сардарапат. Однако по ряду причин, финансовых и политических, несмотря на все усилия, этот проект ограничился переселением нескольких тысяч человек, чьи потомки и поныне проживают в двух селах – Нансен (Армавирская область) и Нансераван (Котайкская область), названных в честь великого норвежца в знак благодарности за его содействие беженцам. Свои впечатления от поездки Нансен изложил в книге «По Армении» (Gjennem Armenia. – Oslo: Jacob Dybwads Forlag, 1927).
Воспользовавшись приглашением председателя Дагестанского Центрального исполнительного комитета Н. Самурского и председателя Совета народных комиссаров Дагестанской АССР Д. Коркмасова, Фритьоф Нансен решил продлить путешествие по Кавказу и на обратном пути из Армении проехал через Грузию, Чечню и Дагестан, а затем из Махачкалы по Каспию отправился в Астрахань. Спустя четыре года он опубликовал описание этой поездки (Gjennem Kaukasus til Volga. – Oslo: Jacob Dybwads Forlag, 1929).
Сегодня книга, ранее изданная на норвежском и английском языках, пришла к русскоязычному читателю.
Предисловие
Путешествие, о котором повествует эта книга, предпринято летом 1925 г. Оно стало продолжением поездки, описанной мной в предыдущей книге – «По Армении». Я хотел бы воспользоваться случаем и выразить благодарность президентам Республики Дагестан Самурскому и Коркмасову за редкое гостеприимство, оказанное мне и моему спутнику, и за интересное пребывание в этой необычной стране.
Благодарю также местные власти, особенно астраханские, за предоставленную нам помощь во время путешествия.
Дать сколь-нибудь полное представление о землях, по которым пролегал наш путь, и о множестве народностей, их населяющих, в таком кратком описании не представляется возможным, принимая во внимание быстротечность поездки, а также разнообразие и ошеломительность впечатлений. За более полными сведениями о природных условиях и многообразии народностей Кавказа и Дагестана читателю предлагается обратиться, в частности, к следующим трудам: Эркерт «Кавказ и его народы» (1887); Мерцбахер «Из высокогорных районов Кавказа» (1901); Фрешфилд «Исследование Кавказа» (1902); путевые заметки К. Хана «С Кавказа» (1892) и прочие, написанные в 1896, 1900 и 1911 гг. Хороший свод знаний по антропологии и образу жизни различных кавказских народов можно найти у Артура Бихана в работе «Кавказские народы» (Г. Бушан «Иллюстрированное народоведение», т. II, ч. 2, 1926).
Важнейшими источниками для изучения многолетней освободительной борьбы кавказских народов с владычеством Российской империи являются многочисленные русские военные рапорты о походах, описания развития и хода сражений и т. д. Опираясь главным образом на эти опубликованные русскоязычные источники, Джон Ф. Баддели подготовил труд «Русское завоевание Кавказа» (1908), в котором описывается борьба дагестанцев и чеченцев за свободу. Учитывая характер этих источников и отсутствие источников у противоположной стороны, можно предполагать, что эта ценная работа, по крайней мере отчасти, выражает российскую точку зрения на ход боевых действий и обстановку в Дагестане, хотя автор и старался по возможности этого избежать. Представляется, что в работе Боденштедта «Народы Кавказа и их освободительная борьба с русскими» (1855), напротив, пророссийские взгляды менее явны; однако автор не располагал ныне доступным богатым материалом российских источников. Книга «Кавказ» Олафа Ланге, вышедшая в Копенгагене в 1891 г., представляет собой интереснейший анализ мюридизма и борьбы дагестанцев за свободу, правда, в основном опирающийся на работу Боденштедта. Польский автор Теофил Лапинский (Тефик-бей) в работе «Горцы Кавказа и их освободительная борьба против русских» (1863) увлекательно описывает бои черкесов и абхазцев и свое участие в них.
Эти вступительные слова нельзя завершить ничем иным, кроме сердечной благодарностью моему спутнику капитану Видкуну Квислингу за его постоянно любезное отношение и за неоценимую помощь, которую он оказал, владея русским языком и обладая разносторонними знаниями о тех местах, по которым нам довелось проезжать.
Глава I
Тифлис
Наша комиссия из пяти человек возвращалась из Армении, где по поручению Лиги Наций изучала возможности переселения туда армянских беженцев из Турецкой Армении, разбросанных по Европе и другим странам. В пятницу вечером, 3 июля 1925 г., мы ехали поездом домой из Эривани.
Еще стояло темное раннее утро, когда поезд резко затормозил, остановился и какие-то люди с шумом ворвались в соседнее купе, где спали мои товарищи. Им было велено поскорее собираться: автомобили, которые доставят их в Батум, уже ждут, а поезд долго стоять не будет.
Что это? И где мы? Мы были в Ленинакане, и автомобили до Батума и вправду были заказаны. Француз, ретивый Карлé, за секунду очнулся от сна и был готов – ведь это он телеграммой запросил автотранспорт. Англичанин Дюпуи еще толком не проснулся и, стоя в одних трусах, яростно протестовал против сего бессмысленного вторжения; о плане Карлé он ничего не знал и автомобилем ехать не желал. Итальянец, юный Ло Савио, тоже категорически отказывался; в итоге он повернулся лицом к стене и продолжил спать. А наш секретарь, норвежец Квислинг, которому ехать в Батум было не надо, хладнокровно наблюдал сию сцену.
Все дело было в пароходе из Батума в Константинополь. За много дней до отъезда из Эривани нас известили, что пароход отходит 6 июля; имея в виду эту дату, мы и планировали нашу поездку. Затем пришла телеграмма: пароход отходит 4 июля, и получилось, что мы едва на него успеваем. А затем, в день отъезда из Эривани (2 июля), нам сообщили, что пароход отправляется уже на следующий день (3 июля), и в таком случае успеть на него на поезде не представлялось возможным. В ответ я телеграфировал в пароходною компанию, что мы будем придерживаться предыдущих телеграмм касательно времени отплытия и, если мои товарищи не успеют на пароход, я возлагаю всю ответственность на компанию, учитывая, что потом пароходов не будет несколько недель. Тем временем энергичный Карлé телеграфировал в Ленинакан и поинтересовался, нельзя ли предоставить им автомобиль, который доставит их через горы в Батум, чтобы они успели на пароход 3 июля.
Карлé надеялся, что ему удастся взять своих товарищей штурмом; однако перед лицом сей сонной апатии даже нашему любителю всякого рода авантюр пришлось сдаться, и поезд тронулся.
Прибыв наутро в Тифлис, мы обнаружили телеграмму, в которой сообщалось, что пароход отходит на следующий день. Мы с капитаном Квислингом собирались возвращаться домой через Россию и после обеда с грустью распрощались с нашими добрыми товарищами, которые последовали дальше поездом в Батум. Вместе мы провели несколько плодотворных недель и проделали, на наш взгляд, важную и нужную работу. Мы, оставшиеся, с благодарностью приняли любезное приглашение американской организации «Помощь Ближнему Востоку» пожить в их гостеприимном доме в Тифлисе.
Мир невелик; в этом чужом городе я неожиданно встретил госпожу Петрову, дочь моего друга Вурцеля, инженера путей сообщения, бывшего управляющего строительством железных дорог Российской империи. Вместе с ним я путешествовал по Сибири и Амурскому краю в 1913 г. Госпожа Петрова с мужем, который занимался страхованием, в основном в области земледелия, жила в Тифлисе уже много лет. С Петровыми и их прекрасной юной дочерью я провел приятный вечер у них дома. Они сравнительно неплохо пережили трудные времена, не испытав, в отличие от многих других, значительного количества лишений. Им удалось сохранить мебель и четыре комнаты, так что они жили относительно просторно. В Тифлисе, как и в большинстве крупных городов Советского Союза, остро ощущалась нехватка жилья и многим семьям приходилось довольствоваться одной комнатой.