Фридрих Незнанский – В состоянии необходимой обороны (страница 4)

— Это вы про меня? — Виктор поставил чашку. — На двенадцать.

— Да их и в загсе-то небось не распишут? — еще больше нахмурился отец.

— А мне она нравится, — первой призналась Валентина Владимировна. — Хорошая такая, прямодушная. Дурная баба то же самое делает. Только исподтишка. А наша — честно!

— Она уже ваша? — От изумления Виктор даже поперхнулся.

Родители переглянулись…

К Новому году и Виктор перестал изумляться.

Наташка регулярно являлась в таксопарк. Приносила ему какие-то бутерброды, пирожные. И на «Новогодний огонек» пришла. Были тогда такие мероприятия по линии профкома. Это ей не стоило особого труда. Ее папочка и был профоргом таксопарка. Она у него в кабинете пригласительный стащила.

Ни с кем, кроме себя самой, Наташка танцевать Виктору не позволила. То сама с ним пляшет, то в буфет потащит, то в курилку. Сама, естественно, не курит, но все равно рядом стоит. Товарищи, глядя на такое ее ревностное старание, снисходительно посмеивались над ними. Потом, уже на свадьбе, оправдывались и говорили, что, мол, восхищались влюбленной парой и Виктору завидовали по-настоящему.

Как и следовало ожидать, мало-помалу Виктор действительно влюбился. Втюрился, втрескался, как школьник!

Прошел только год — а Наташка превратилась в самую настоящую раскрасавицу! Глаз не оторвать! На улице ей вслед оборачивались все мужики! Все до одного!

И свадьба, как и было спланировано Наташкой, состоялась в начале лета. Виктор был безумно счастлив.

— Кто бы мог подумать, — смущенно говорил он товарищам, возвратившись из «свадебного отпуска», — что в простой семейной жизни могут быть такие замечательные… штуки?

— Лиха беда начало! — ржали товарищи.

У Виктора Шишкова медовым оказался не месяц, а почти десять лет.

Только в последние годы, когда так осложнились дела в таксопарке, когда приходится не только отрабатывать водительские смены, но и в выходные дни заниматься бумагами, договорами, подрядами, графиками, налогами, отчислениями… Да еще с крышами разбираться, с пожарными, с санэпидстанцией… С электрикой. А надо бы и новый водосток строить. А то мойку закроют…

Тучи дел навалились и затягивали в трясину, уводили от жены… От матери… Когда отец заболел, еле-еле смог вырваться, чтоб привезти его с дачи в больницу. До последних дней Иван Никитич ковырялся на грядках, достраивал, перестраивал дачку. Так и упал… Хорошо, соседи увидели, подняли, отнесли в дом, ухаживали до приезда Виктора. А отец, когда сына увидел, поднялся с постели, стал редиску собирать, еще там что-то такое на огороде.

— Домой отвезу, — шепчет.

Потом только узнали, что у него был инфаркт.

Виктор закрыл дом, попрощался с соседями, повернулся, а отец уже в кабине:

— Не гони меня… Посиди рядом. В случае чего… Может, в последний раз за баранкой.

— Не раскисай, — недовольно буркнул Виктор, а у самого аж сердце похолодело.

Никогда он не видел отца таким старым, таким седым и слабым…

— Вы свободны? — В кабину заглянул молодой человек из новых и ранних. Самое простое, что было на нем, это золотой перстень со сверкающим изумрудом. — Мне бы на Обнорского. К Дому торговли.

Не дожидаясь ответа, он уже расположился на заднем сиденье.

— Вас устроит почасовая оплата? — повернулся к нему Виктор. — Сто рублей в час. Но можно и по километражу.

— Я вижу, у вас цивилизация! Договорные условия, никакого диктата, никакого счетчика. Это радует. Но хочу предложить вам свои условия. Не возражаете?

— Отнюдь, — настороженно кивнул Виктор. — Валяйте свои условия.

— Даю стольник, — пассажир протянул сто долларов, — и до десяти вечера ты работаешь на меня. Идет? Сейчас три часа дня. За семь часов сто баксов. Хорошие деньги, между прочим.

— Согласен, — обреченно вздохнул Шишков, но денег не взял.

— Бери! — Пассажир ждал, что водитель сам дотянется к нему.

— Сперва доедем, а там разберемся. Как говорил мой отец, не зная броду, не суйся в воду! — засмеялся Шишков, заводя двигатель.

— Мудро! — согласился пассажир. — Но деньги возьми. Все равно это тебе. За проезд. Рублей-то не держим…

Он беспечно перебросил банкноту через спинку переднего сиденья. Виктор подобрал и, чтобы не унесло сквозняком, положил под магнит на «торпеде».

— А я вот суюсь, не зная брода, — тоскливо проговорил пассажир. — Неделю назад нанял холуя. Дал ему настоящую машину. Серебряный «мерин». Шестисотый. Чтоб всегда рядом был. А он…

— Разбил?

— Нет. Ходит падла в грязных ботинках. У него от ног такой духан стоит! Я думаю, придется машину менять. Не иначе. Сегодня утром я его отправил домой — ноги мыть. И туфли новые купить. Пока на такси поезжу. Ничего, я потом у него из зарплаты вычту. Все проездные… И если машину придется менять, то и разницу в цене. А почему, собственно говоря, я из-за его вонючих носков должен терять тысячи баксов?

— Где же вы нашли такого дремучего? У нас что, кончились профессиональные водители? Только свистнуть, набегут сотни!

— Ничего подобного, не согласился пассажир, — Хорошие водители давно все разобраны. И никто хорошего водителя просто так не отдаст. Лучше доплатить и себе оставить. А если уж приспичило, то передают близким и друзьям. Как и любого другого хорошего мастера…

— Так откуда же этот вонючий приблудился?

— Брат одной девки. Попросила…

— А он, получается, на большие бабки попал? Я, наверное, не первый вас сегодня вожу?

— Да нет, — как-то скис пассажир, — бабки-то небольшие. И штуки еще не набралось. Да только он и этого-то вернуть не сможет. Чтобы с него баксики снять, я ему должен заплатить. Эти же самые бабки. Видишь, дурь какая! Он мне машину обгадил, заставил меня, как лоха деревенского, тачку на дороге ловить, а я ему, выходит, должен денег насовать, чтоб с него эти же деньги и снять?

— Да… Тухловато получается…

— А ты давно за рулем?

— Всю жизнь.

— Любишь это дело?

— Ага.

— Мне как раз такой и нужен! Вот тебе моя карточка, — парень бросил на переднее сиденье визитку, — как надумаешь, звони. Условия простые — плачу штуку в месяц. И чтобы у меня не было проблем. Машина чистая, все работает, крутится, катится. В любую сторону моей души!

— Заметано! Вот только найду покупателя на свой таксопарк, освобожусь… И позвоню.

— Да ты чего! — не поверил парень. — Зачем горбатого лепишь?

— Без дураков! — Виктор даже перекрестился для наглядности. — Имею солидную долю собственности в таксопарке.

— И сам за баранкой? Дела не идут?

— Нормально… Расширяемся. — Виктор включил рацию: — Второй на связи! Диспетчер, сколько машин на линии?

— С утра было двадцать, — сонно ответила Варя.

— А сейчас? — строго прикрикнул Виктор. — Что это еще за шуточки?

— Извините… Виктор Иванович. — Варя встряхнулась. — Извините. Дурацкая шутка получилась. Сегодня шестнадцать машин. Из них десять иномарок. Три «Волги» в готовности. Две «десятки» в ремонте. Остальные отдыхают.

— Шуточки свои брось! — сердится Виктор. — Накаркаешь… Отзовитесь все, кто на линии! А ты, Варя, считай и отмечай. Мало ли что…

— Всем, кто на линии! — звонко объявила Варя. — Срочно отзовитесь Второму! Все отзовитесь Второму!

— Сорок второй, — прохрипела рация. — Двадцать пятый, Семнадцатый, Пятый, Восьмой, Тридцать второй…

— Ну ты, братан, даешь! — Парень от восхищения развел руками. — Скажи, сколько ты хочешь?

— За весь парк или за свою долю?

— Ну, парк я, наверное, не потяну… Я насчет работы. Ты ко мне водилой пойдешь?

— Подумаю. Приехали. Тут куда швартоваться?

— Я тут и выйду. Долго не думай. У меня не получится долго ждать. Давай забьем стрелку на завтра? Утречком, часиков в семь? Подъезжай ко мне в коттедж… Там написано. Это недалеко, километров десять.

Виктор достал из-под магнита доллары.