Фридрих Незнанский – Смертельные акции (страница 4)
— Хорошо… Значит, вы… ты предлагаешь вот это вино?
— Именно это. Я тебя угощу этим вином. Это и будет второй частью моего мщения.
Тон у меня был уверенный и, главное, не оставляющий ни малейшего сомнения в том, что я совершу то, что вознамерился. Я взял бутылку и вынул из кармана бумажник. Сколько стоила бутылка этого вина, уточнять не стану. Просто потому что мне все равно не поверят. А если и поверят, то решат, что ваш покорный слуга сошел с ума. Но прошу поверить мне на слово — в данной ситуации игра стоила свеч.
— Ну что же, — сказала она, — я согласна. Но оставляю за собой право выбрать место, где мы будем его пить. Договорились?
— Договорились, — легкомысленно согласился я. Если б мне знать, какие события последуют за этим…
— Мы пойдем в парк.
Я кивнул.
— Только мне нужно переодеться. Я же не могу гулять по городу в таком виде.
— Мне тоже нужно сделать то же самое, — отозвался я.
Да, в строгом деловом костюме можно было находиться исключительно в кондиционированном помещении гостиницы.
— Тогда встречаемся тут через двадцать минут?
— Надеюсь, мне не придется бессмысленно ждать, как вчера, в ресторане?
Марина хихикнула:
— Честное слово, я не могла…
— Хорошо. Кто старое помянет, тому глаз вон… Через двадцать минут встречаемся тут, в холле…
На этот раз она не обманула. Переодевшись в легкое летнее платье, она уже ждала, когда я спустился в холл. Я взял с собой сумку-термос, чтобы вино не нагрелось, и два бокала. Марина же несла довольно объемистый прямоугольный кофр.
— А это что? — спросил я, указывая на кофр.
— Фотокамера. И принадлежности.
— А-а, я помню. Ты вчера тоже была с фотоаппаратом.
— Да… Я на досуге занимаюсь фотографией.
— Неужели у моего коллеги адвоката бывает досуг?
— Сколько угодно, — рассмеялась она.
Мы вышли из гостиницы и направились к морю.
— Мало клиентов?
— Я специализируюсь на защите авторского права. Ну и сам понимаешь, у нас в стране это понятие не очень развито. Вот и приходится подрабатывать.
— Значит, для тебя работа адвокатом нечто вроде хобби? Или же хобби все-таки фотография?
— Трудно сказать. Я вообще любую деятельность воспринимаю как хобби…
Вот так, болтая о разной ерунде, мы добрались до парка у моря, где расположились в тени на одной из свободных скамеек. Марина тут же вынула свой фотоаппарат, стала снимать морской пейзаж, расстилающийся внизу. Потом мы пили вино (оно действительно оказалось просто замечательным), потом зашли в какое-то кафе… День близился к концу, и я решил, что пора активизировать свои действия, тем более, кажется, Марина была совсем не прочь.
— Давай погуляем вон по той аллее? — сказала она, указывая в дальний угол парка.
Я, честно говоря, без особого энтузиазма отправился за ней. Тем более, как мне показалось, Марина была чем-то озабочена, хоть и пыталась это скрыть. Мы гуляли по аллее, с которой открывался вид на весь парк. Марина время от времени щелкала фотоаппаратом…
Аллея заканчивалась широкой тропой, которая поднималась по склону небольшого холма.
— А все-таки куда ты вчера скрылась, когда появилась яхта? — спросил я. Ответа не последовало. Я обернулся. Девушка исчезла…
Вот те раз! Интересно, куда она могла подеваться? Еще минуту назад она была здесь.
Я огляделся… Марина как сквозь землю провалилась. Зато по аллее в мою сторону двигались два здоровых мужика, лица которых выражали твердую решимость. Кроме того, они как-то странно глядели на меня. Интересно…
Они подошли ко мне и встали так, чтобы отрезать оба пути — вверх по аллее и вниз.
— Где она? — спросил один, явно главный.
— Кто? — недоуменно поинтересовался я.
— Не надо шлангом прикидываться. Это тебе мой совет. Где чувиха, я спрашиваю?
Что я мог ответить, если сам не знал, куда подевалась Марина. Однако я и не собирался отвечать на странные вопросы незнакомых, да еще и агрессивных мужиков.
— А вам какое дело? — ответил я довольно вызывающе.
— Значит, есть дело. Значит, она убежала и аппаратуру свою прихватила? Да? — допытывался он.
Честно говоря, самым правильным было согласиться. Марина действительно, судя по всему, убежала, прихватив свой кофр.
— …А тебя, значит, разбираться оставила. Что ж, тем лучше. Мы у тебя все и выясним, что да как.
— Мы с вами на брудершафт вроде не пили, — заметил я, — так что прошу на «вы».
Мужики переглянулись. Судя по всему, их разозлил не мой тон, а непонятное слово «брудершафт», которое я употребил. Старший криво улыбнулся и поднял руку. Ну остроты реакции мне не занимать, я сразу отошел чуть назад и сгруппировался…
— Витя, смотри, вот сумка какая-то, — подал голос второй, — может, это и есть ее аппараты?
Странно, что я с самого начала не заметил Маринин кофр, который лежал в траве. Я потянулся к нему, но второй мужик меня опередил.
— Да, — сказал он, открывая кофр, — вот аппарат.
— Тебе повезло, — произнес Витя, — мы тебя не тронем. А сумку возьмем.
— Ну нет, — твердо сказал я, — так не пойдет. Сумку я вам не отдам. Что вам надо?
Они как-то странно улыбнулись.
— Либо ты лопух, либо действительно не в курсе, — процедил сквозь зубы Витя, — чеши-ка отсюда подобру-поздорову…
В их поведении была какая-то странная уверенность. Я же почти ничего не понимал. Но, с другой стороны, отступить просто так не мог. Я шагнул ко второму мужику и схватил ремень сумки. В тот же миг в миллиметре от моего носа просвистел кулак. Я еле успел увернуться и снизу ударил в челюсть второго. Тот от неожиданности разжал руку. Кофр оказался у меня. Но в ту же секунду я ощутил страшный удар по шее. Очевидно, тот, кого звали Витя, бил ребром ладони. И бил, надо сказать, мастерски. Я согнулся в три погибели и получил пару сильнейших ударов в живот.
— Слушай, — сказал Витя, — этак мы тебя и убить можем. Может, не надо?
Я распрямился прямо как пружина и неожиданно нанес ему серию ударов в нос, челюсть и солнечное сплетение. Витя упал в траву, но тут же подоспела подмога в лице второго мужика. Он несколько раз ударил мне по ребрам, подставил подножку, и в конце концов я оказался на траве, прижатый сильными руками Вити, который к тому времени уже очухался.
— Ну все. Лежи. Отдыхай. Кости размял — и хватит. А мы пошли. И не вздумай бежать за нами… Хотя, думаю, быстро ты уже не побежишь.
Они хихикнули и двинулись прочь, унося с собой кофр Марины. Я попытался встать. Это получилось не слишком хорошо. Ребра ломило, почки ныли… И, что самое главное, я ничегошеньки не понимал. Только было какое-то смутное чувство, что правда в данном случае не на моей стороне…
Да, нечего сказать, хорошее начало летнего отдыха.
Когда я доковылял до гостиницы, почти совсем стемнело. После того как хулиганы (я совсем не был уверен, что это были именно хулиганы) удалились, я еще немного подождал Марину. Но безрезультатно. Девушка как сквозь землю провалилась.
Первым делом я ощупал тело. Вроде все цело. Конечно, на ребрах имелось несколько синяков, но в общем состояние можно признать удовлетворительным. Главное — никаких видимых повреждений. Судя по всему, мужички оказались профессионалами в этой области.
Совсем иначе можно было оценить мое моральное состояние. Сами посудите: девушка исчезла, кофр отняли, да еще и побили. И что самое главное, я совершенно не понимал, что к чему. Конечно, между исчезновением Марины и появлением хулиганов была какая-то связь. Да и повышенный интерес, который они испытывали к фотографической аппаратуре Марины, о чем-то говорил… Только вот о чем конкретно? Этого я не знал и не мог знать.
И, что самое главное, не хотел. В конце концов, я прибыл сюда, чтобы отдохнуть. И попадать в историю совершенно не входило в мои планы. Историй у меня и так хватает… Ну неужели я не могу просто расслабиться, забыть о преступлениях, наказаниях, судах и так далее?
Я принял душ, выкурил пару сигарет, стоя на балконе и глядя на море. Было уже довольно поздно, я решил, что на сегодня развлечений достаточно, и лег спать.
Едва моя голова коснулась подушки и я уже начал было проваливаться в мир сновидений, именно в этот момент раздался стук в дверь. Стучали не слишком настойчиво и громко, скорее осторожно.
Я, не зажигая свет, босиком протопал к двери, щелкнул ключом. На пороге стояла Марина. Не дожидаясь приглашения, она шагнула внутрь и закрыла за собой дверь.