Фридрих Незнанский – Месть предателя (страница 12)
— Подходит, — радостно констатировал Петрухин и вписал слово.
— Тогда переворачивайтесь на живот, — приказала дежурная.
Раздав всем лекарства и сделав уколы, медсестра торопливо покинула палату. Вслед за ней так же торопливо проковыляли к выходу и все соседи Чупрова, включая и любителя кроссвордов.
— Куда это они все? — поинтересовался Гордеев.
— В столовую.
— Ужин так рано?
— Нет, смотреть телевизор, — пояснил Чупров. — А я не любитель, — Владимир указал рукой на подоконник, где рядом с портативной магнитолой лежали аудиокассеты. — Ну так что, вернемся к нашим баранам?
— Давайте.
— С Невежиным я познакомился в аудиторской фирме, — начал свой рассказ Чупров. — Мы вместе работали. В одной конторе, но в разных отделах. Занимались разными направлениями. До этого, насколько я знаю, Федор Евгеньевич сотрудничал с Егором Тимуровичем Гайдаром. Но когда Гайдара, как говорили в то время, вытолкнули на обочину новейшей истории, Невежин на какое-то время оказался не у дел. Стал безработным. В общем, хлебнул лиха.
— Чем же он занимался?
— Федор Евгеньевич не пал духом. Он по-прежнему изучал экономику. Поэтому в моральном плане проблем у него не было…
— Но в материальном — были?
— Да, победствовал.
— Долго это продолжалось?
— Я точно не знаю. Для кого-то ведь и день кажется вечностью, а для кого-то век — мгновение… Одно могу сказать с уверенностью: таких специалистов, как Невежин, немного…
Рассказывая о Невежине, Владимир часто делал короткие паузы. Юрию было видно, что Чупров еще слаб, ему трудно и говорить и вспоминать — перенесенное сотрясение мозга давало о себе знать.
— Владимир, если вам трудно говорить, мы можем прервать нашу беседу, — предложил Гордеев. — Поговорим, когда вы будете чувствовать себя лучше.
— Нет. У меня есть силы. Давайте продолжим.
— Хорошо.
— И еще… если я буду в чем-то повторяться, то вы уж, Юрий Петрович, простите меня.
— Не волнуйтесь, я очень внимательно буду слушать все, что вы мне расскажете.
— Вскоре, — продолжил Чупров, — Федору Евгеньевичу предложили работу. В аудиторской фирме. В той самой, в которой потом появился и ваш покорный слуга. Там мы и познакомились. Я был рядовым сотрудником. А Невежин возглавлял отдел. Он был ведущим аналитиком. Потом меня перевели в его отдел. На этом настоял сам Невежин. И я был ему за это очень благодарен. Работая с Федором Евгеньевичем, я понял, что такое настоящий хороший руководитель, и стал свидетелем того, как Невежин пытается использовать на практике некоторые законы западного бизнеса. До этого он уже давно изучал их, а изучив, открыл для себя истину, усвоенную его коллегами из зарубежных стран — стран с хорошо развитой рыночной экономикой. И об этой истине Федор Евгеньевич нам постоянно напоминал.
— А в чем же она заключается? — поинтересовался Гордеев.
— Эта истина заключалась в том, что, по мнению Невежина, успех в бизнесе сопутствует тем, кто умеет создать для людей такие условия, при которых они будут трудиться честно и с воодушевлением, а для этого необходимо внедрять в трудовой коллектив атмосферу психологического комфорта. К делу или, если хотите, к бизнесу необходимо в полной мере прилагать, как рычаг, так называемый человеческий фактор.
— Невежин сам-то следовал этой истине?
— А как же! И начал он со своего отдела. — Чупров перевел дыхание и продолжил: — Одновременно с этим Федор Евгеньевич стал присматриваться к людям, работавшим рядом с ним. По всей видимости, у него уже тогда зародилась идея создать собственное дело.
— Невежин стал собирать свою команду?
— Да. Но об этом никому ничего не говорил. Пока не определился с направлением, в котором собирался работать. Ведь правильно выбранная область коммерческой деятельности — это уже половина успеха.
— Невежин выбрал перлар?
— Да.
— А где Федор Евгеньевич познакомился с Перетерским? Тот ведь наверняка не давал объявления в газету «Из рук в руки» с примерным текстом: «Ищу перспективную область коммерческой деятельности».
— Конечно же нет, — усмехнулся Чупров. — У вас есть чувство юмора.
— Спасибо, — в свою очередь хмыкнул Гордеев.
— С Перетерским Невежина свела судьба, — продолжил рассказ Чупров. — Они познакомились, насколько я знаю, случайно. А как?.. Увы… Мне неизвестно.
— Но попадание было в яблочко?
— Да, в самую десятку. После того как сфера деятельности была определена, Невежин решил открыть собственное дело. Он взял где-то кредит и приступил к созданию фирмы, чтобы затем наладить как производство, так и сбыт волокна. Дело обещало стать своеобразным синтетическим Клондайком. Ткани, сделанные из перлара, обещали быть недорогими и очень практичными. Легкие и прочные, они могли применяться во многих областях жизни, в разных климатических зонах. Последнее могло заинтересовать военных… Впоследствии так оно и получилось…
Чупров ненадолго замолчал. Он опять переводил дыхание. Все-таки этот разговор давался ему нелегко, и не только из-за физических травм, но также из-за перенесенных ранее психологических. Гордеев, видя все это, терпеливо ожидал продолжения.
— Первое, что сделал Невежин, когда зарегистрировал фирму, он собрал хороших специалистов: экономистов, программистов, химиков и так далее. С химиками помог Перетерский. Большинство из них были его учениками… Короче, работа закипела. Но через какое-то время оказалось, что для дальнейшей успешной работы кредита, который взял Невежин, явно не хватает. Нужны были средства покрупнее. Причем срочно… Вот тогда и появился на горизонте Поташев. У него были деньги, так необходимые на тот момент… Фирма «ВДП» могла бы найти деньги и в другом месте, но время поджимало. К тому же Поташева Федор Евгеньевич знал давно.
— Да, мне известно, что они учились вместе и в школе, и в институте.
— В общем, Поташев стал одним из соучредителей фирмы «ВДП», а вскоре занял пост президента компании.
— Скажите, Владимир, если вы, конечно, знаете, Поташев сам вышел на Невежина или же Федор Евгеньевич обратился к нему с просьбой о финансировании проекта?
— Я не смогу ответить на ваш вопрос, — с сожалением сказал Чупров, — но вам на него и все связанное с этим может ответить сам Невежин.
— Мне просто хотелось узнать, какой именно информацией владеют люди, не входящие в высшее руководство фирмы. Я имею в виду информацию о финансовом положении компании и об истории ее развития. Продолжим?
Чупров утвердительно кивнул.
— С приходом Поташева дела фирмы пошли резко вверх. Эдуард Владимирович обладает не только большими деньгами, но и очень необходимыми связями. Притом в любых сферах деятельности, вплоть до самых высших. У него выходы на любого министра.
— Вы имеете в виду бывший кабинет министров или недавний нынешний?
— Я говорю о бывшем правительстве. Но думаю, что и на нынешнее тоже. Если не сейчас, то в ближайшем будущем будут обязательно. Люди меняются, но посты, которые они занимали, остаются.
— Н-да, — согласился Гордеев.
— Появление Поташева в фирме «ВДП» было естественным еще и по другой причине. Невежин пытался создать команду друзей-единомышленников, и Поташев для этого подходил идеально. Эдуард Владимирович с головой влез в финансовые операции, предоставив возможность Перетерскому сосредоточиться на совершенствовании своего волокна, а Невежину — создавать крепкую команду, так сказать, костяк компании, которая стала стремительно расширяться… Я уже говорил, что Невежин стал опробовать свою собственную методику руководства коллективом, еще будучи начальником отдела в аудиторской фирме. Те же методы он использовал и в «ВДП». Но здесь количество работающих под его руководством было намного больше, чем в то время, когда заведовал отделом. Однако ничего не изменилось. Федор Евгеньевич по-прежнему был уверен, что только бережное отношение как с рядовыми работниками, так и с руководящими, и внедрение самой передовой технологии приведут к успеху. Невежин создавал компанию как семейное дело. Он объединил всех сотрудников в единую семью — привил всем дух патернализма.
— Патернализма? — переспросил Гордеев.
— Да. Это от слова «патер»…
— Кажется, что на латыни оно означает «отец»?
— Именно, — подтвердил Владимир Чупров. — Кроме этого, Федор Евгеньевич выработал еще и несколько других принципов.
— Принципов построения своего дела?
— Вы понимаете меня с полуслова, — с улыбкой сказал Чупров.
Он приподнялся и изменил положение своего тела. Выглядел немного усталым, но все же довольным.
— Я очень способный, — пошутил Гордеев.
Чупров еще раз улыбнулся.
— На первое место, — продолжил он, — Невежин поставил задачу вдохнуть энтузиазм и энергию в тех, кто работает в компании «ВДП». На втором месте у него находилась забота об удовлетворении потребностей и запросов сотрудников. На третье место он поставил ответственность перед акционерами и инвесторами, которые вкладывали бы свои деньги в бизнес компании «ВДП». Таким образом, Федор Евгеньевич посчитал, что важнее всего чувство глубокого удовлетворения сотрудников фирмы, а уж потом прибыль, предназначенная акционерам… Невежин был глубоко уверен, что рыночная экономика оставляет далеко в прошлом разбойничий, так он говорил, этап накопления капитала, а также и жестокий, характерный для нынешнего времени период передела собственности, который — как многим известно — сопровождается выжиманием всех соков из наемных работников. Федор Евгеньевич выдвинул тезис. Он звучал так: «Я хочу, чтобы все, кто работает в нашей компании, являлись ее инвесторами…»