Фридрих Незнанский – Мертвый сезон в агентстве «Глория» (страница 10)

— А то для кого же! Чтоб, значит, не дремали! Шила-то в мешке не утаишь! Вот и намекнули: вы, мол, ребята, поди, и сами не знаете, что у вас национальное достояние разворовывается. Да ладно бы еще на дело шло! А то оригиналы-то уводят, а подделками пробуют торговать. Кидалы вы, получается, ребята!

— Ну уж прямо и так... — нахмурился Меркулов. — Ты мне фотики побыстрей подошли.

— Потороплю, — сказал Грязнов, поднимаясь. — Поеду дальше.

— Куда, если не секрет?

— Вещицы искать, Костя, — улыбнулся Грязнов. — Разреши твоим телефоном воспользоваться? От тебя у меня секретов нет.

Грязнов набрал номер, подождал.

— Сазонов? Привет, Грязнов говорит. Скажи-ка мне, Володя, в какой квартире по адресу Армянский, четыре, проживала умершая несколько дней назад Софья Ираклиевна? Я подожду... Молодец, капитан! Ладно, не скромничай, достоин... Я подъеду и все тебе объясню...

Он положил трубку и сказал Меркулову:

— Если все участковые станут работать как раньше, гарантирую полный порядок!

— Жду тебя к двадцати ноль-ноль.

— Буду...

Участковый встретил Грязнова возле четвертого дома по Армянскому переулку. Генерал пригласил его в машину.

— Рассказывай, Володя.

— Умерла Софья Ираклиевна ровно неделю назад. Проживала одна, но квартира оформлена на внучку, Нелли Гаспарян. А сыновья Софьи Ираклиевны проживают в Соединенных Штатах.

— И что, даже не приехали на похороны матери?

— Сведений таких не имею, Вячеслав Иванович. Зато прилетела внучка — Нелли.

— И где она сейчас?

— Вероятно, дома. В смысле в квартире.

— Она-то откуда прилетела?

— Так тоже из Америки. Об этом и речь.

— Давай-ка теперь, Володя, поподробнее, — оживился Грязнов. — А где папа и мама девушки? И кто они такие? По какой причине девушка оказалась в Штатах? Ну, словом, все, что тебе известно об их семействе.

— Отец Нелли — Гаспарян Гурген Аршакович, всю жизнь проработал на дипломатической службе. Мать — Грета Вартановна, занималась переводами книг с английского и французского. Говорили, что была очень известной переводчицей.

— Была?

— Ну да. Ведь ни отца, ни матери у Нелли уже нет.

— Умерли они хоть своей смертью?

— Гурген Аршакович скончался от сердечной недостаточности, а его супруга — от тоски, видать. Сильно переживала.

— И значит, племянницу, надо понимать, увезли в Штаты ее дяди?

— Выходит, так.

— На похороны родственника и своей сестры братья, надеюсь, приезжали?

— Гургена Аршаковича не хоронили, это точно, а у сестры присутствовали.

— Хорошо работаешь, Володя, — улыбнулся Грязнов.

— Ну что касается Гаспарянов, тут особый случай, — признался участковый. — Мой старший сын брал уроки английского у Греты Вартановны, поэтому, можно сказать, на глазах... Других-то я знаю хуже.

— Давай зайдем к внучке. Надо познакомиться, — закончил разговор Грязнов, выбираясь из машины.

Нелли оказалась очень симпатичной стройной девушкой с большими темными глазами. Она взглянула явно обеспокоенно, увидев знакомого участкового, а с ним крупного грузного мужчину с редеющей рыже-седой шевелюрой. Оставив дверь открытой, она, ни слова не говоря, ушла в комнату, где села в кресло.

— С характером девушка-то! — заметил Грязнов. — Ну пойдем, раз не гонят.

— Здравствуй, Нелли, — заходя в гостиную, сказал участковый.

— Здравствуйте, дядя Володя.

— Извини, но я к тебе гостя привел...

— Вы тоже из милиции? — Она подняла глаза на Грязнова.

Тот кивнул. Обернулся к участковому:

— Спасибо, Володя, свободен. — И когда капитан вышел, аккуратно притворив за собой дверь, продолжил: — Из милиции, Нелли.

— И занимаете важный пост?

— Ну... скажем так, немалый. Разве заметно?

— Заметно. Дядя Левон жив?

А вот такого поворота Вячеслав Иванович никак не ожидал. Он потянулся в карман за сигаретами, остановился, огляделся.

— Простите, Нелли, у вас здесь как? Курят?

— Можете. Пепельница на серванте. Ну я жду ответа!

Грязнов закурил, глубоко затянулся и наконец сказал:

— Вы спрашиваете, жив он или нет. Отвечаю: нет. К сожалению...

Ни одна жилка не дрогнула на лице Нелли, лишь еще больше потемнели глаза.

Она раскрыла московскую адресную книгу, лежащую на серванте, достала из нее авиационный билет и протянула Грязнову.

— Сегодня мы должны были улететь в Штаты...

Грязнов посмотрел билет.

— Но самолет давно уже в воздухе. Вы-то почему не улетели?

— Ждала звонка от дяди Левона. И потом, как бы это я могла улететь без него?.. Но я чувствовала... я даже знала, что с ним что-то должно было случиться.

— Давайте наконец познакомимся. Меня зовут Вячеслав Иванович.

— Нелли Гаспарян. Впрочем, вы и сами знаете. Какое у вас звание?

— Генерал-майор милиции.

— А пост какой занимаете?

— Начальник Московского уголовного розыска... Может, кофейком угостите?

— К сожалению, в доме только растворимый.

— Я бы не возражал...

За кофе, который оказался совсем неплохим — крепким во всяком случае, — понемногу разговорились, хотя Нелли отвечала неохотно. Видно, известие о смерти дяди, хотя она и ожидала нечто подобное, девушку все-таки подкосило.

Отец ее, как уже немного знал Грязнов, долгие годы работал во Франции и Англии, руководил торговыми представительствами. После крушения Советского Союза его отозвали из Лондона. На короткое время в отношении него велось следствие — обвинялся в злоупотреблениях. Хотя все закончилось в общем благополучно для него, нервы потрепали основательно. Что быстро сказалось на здоровье. Сломался человек, не вписавшись в новую, «демократическую» жизнь, и умер от инфаркта.

Мать не перенесла ухода мужа, и, чувствуя приближение собственной смерти, Грета Вартановна посвятила наконец дочь в семейную тайну. Оказывается, в Америке проживают ее родные братья — Левон и Жорж, которые соответственно являются дядями Нелли. Оба они закоренелые холостяки, люди достаточно богатые, имеют собственную фирму. В случае беды Нелли может немедленно к ним обратиться за помощью.