Фридрих Незнанский – Абонент недоступен (страница 12)
— Я знаю.
— Черт, Денис, ну откуда? От Булгарина?
— Тепло.
— Тогда понятно. Так как с Байконуром связаться.
— С каким Байконуром? С кинотеатром?
— На хрена мне твой кинотеатр. Мне космодром нужен.
— Космодром?
— Ну да, космодром. Откуда космические корабли отправляются бороздить просторы Вселенной.
— А зачем тебе аж Байконур понадобился?
— Пока не скажу. Боюсь, сглазишь.
— Не бойся, я не глазливый.
— Рассказывай…
— А тебе какой сектор нужен?
— В смысле?
— Ну, сектор, сектор какой? Ты что, не в курсе?
— Не-а.
— Там же, на этом Байконуре, секторов и площадок, что у Ельцина теннисных кортов. Так какой?
— Ну, Денис, — взмолился Гордеев, — ну, прошу тебя, побереги мои нервы. У меня и так голова не на месте, а ты меня про какие-то сектора и площадки грузишь. Мне не сектор, мне человека найти надо.
— Человека?
— Ну да. У тебя есть телефон хоть какого-нибудь?
— А ты кого ищешь?
— Потом скажу.
— А ты сейчас скажи. Может, я его знаю.
— Не знаешь. Он не из твоей тусовки.
— Не суди по себе. Ты тоже не очень-то из моей.
— Ладно, хорош прикалываться. Ты телефончик ищешь?
Гордеев услышал в трубке серию щелчков по компьютерной клавиатуре, и вскоре голос Дениса победно возвестил:
— Есть!
— Говори.
— Только ты учти, это не совсем Байконур, а его контрольно-пропускной пункт. Там когда-то один мой дружок служил, с тех пор телефончик остался. Ты записываешь?
— Записываю.
Гордеев занес продиктованный номер в органайзер и спросил:
— А к кому мне там лучше всего обратиться?
— Для чего?
— Как «для чего»? Чтобы выйти на космодром.
— Ну ты, Юрка, даешь. Позвони и узнаешь. Слушай, ты хоть помнишь, какой послезавтра день?
— Помню. Суббота.
— Я не в этом смысле.
— А в каком?
— Подумай.
— Денис, пощади, ради бога.
— Юбилей «Глории».
— Послезавтра? Мама моя, точно!
— Давай, Юрок, подтягивайся к нам к десяти. Махнем на Истру шашлык жарить.
— А раков?
— Что «раков»?
— Раков будем ловить?
— Сам лови. Я их боюсь.
— Да ладно.
— Клянусь. Я их даже есть боюсь, думаю, что покусают. Это у меня с детства.
— Хорошо, хоть людей ты не боишься.
— Людей я тоже боюсь, только виду не показываю.
— Не прибедняйся.
— Ладно, не буду. Только, смотри, не опаздывай, адвокатище.
Нажав на рычаг, Гордеев с ходу принялся связываться с Казахстаном, намереваясь достучаться до Байконура. В трубке что-то долго щелкало, завывало, шумело, и наконец чей-то бодрый голос ответил скороговоркой:
— Начальник поста капитан Пинчук у аппарата.
Гордеев на долю секунды впал в замешательство, не зная с чего начать.
— Алё, алё! — снова донеслось из трубки. — Я слушаю. Кто это? Говорите. Алё, алё! Балуется кто там, чи шо?
— Здравствуйте, — наконец сказал Гордеев.
— Здоров, если не шутишь. Кто это?
— Вообще-то моя фамилия Гордеев. Я бы хотел…
— Кто? — не дав договорить, громко переспросил Пинчук. — Еще раз скажи, я что-то не дюже расслышал. Небось опять провода сурок поел. Так кто это?
— Адвокат Гордеев.
— Берендеев?
— Гордеев. Из Москвы.