Фридрих Хеер – Священная Римская империя. История союза европейских государств от зарождения до распада (страница 1)

Фридрих Хеер

Священная Римская империя

История союза европейских государств от зарождения до распада

© Перевод, ЗАО «Центрполиграф», 2023

© Художественное оформление, ЗАО «Центрполиграф», 2023

Глава 1

Sacrum Romanum Imperium

Священная Римская империя – для некоторых ее подданных в XVII и XVIII вв. это самое замечательное из всех творений, порожденных старой Европой, была «уродством», «остовом», «призраком» еще до ее окончательного уничтожения Французской революцией и Наполеоном. Во Франции, как и в Англии, средневековые хронисты и политические мыслители рано обрели привычку игнорировать империю как пустое место, хотя это не исключало сильного политического интереса к ее территориям. К концу эпохи Гогенштауфенов (1250 г.), если не раньше, папам, королям, князьям и политическим мыслителям было уже совершенно ясно, что в сердце Европы существует объединение, мощь которого почти иссякла, но которое тем не менее не уступило всем внешним и внутренним попыткам завладеть им точно так же, как оно не поддается категоризации политических теоретиков, мыслящих в рамках национального государства.

Короли и императоры преимущественно немецкого происхождения так же тщетно стремились к власти в этой империи, как и папы римские, которые были по рождению итальянцами или французами. Были моменты, когда имперские епископы и церковные выборщики осмеливались действовать в качестве правителей империи, как, например, Питер фон Аспельт, надгробная плита которого возвещает, что он был архиепископом, короновавшим двух князьков королями римлян. Церковная имперская аристократия имела своего светского двойника, тесно связанного с ней по крови, который тысячу лет – если включить сюда эпоху Каролингов – соперничал за власть в империи. Короли Англии, Франции и Испании конкурировали в борьбе за имперскую корону либо для себя, либо для побочных ветвей своих династий.

Были созданы большие и могущественные империи-соперники прямо на пороге империи или, по крайней мере, в открытой конфронтации с ней: вспомните государства, основанные норманнами на Сицилии и в Южной Италии, а также в Англии. Французская монархия покорила Францию своими «королевскими церквями», готическими соборами и с их помощью (готика была известна как «французский стиль») совершила свое первое культурное завоевание Европы. Парижский университет создал империю, в которой правил разум, интеллектуальную империю интеллигенции, одной из функций которой было готовить для европейских королей и принцев обученных чиновников и сподвижников. Франциск I, Людовик XIV, Наполеон считали себя законными наследниками Священной Римской империи.

Папы римские вели тысячелетнюю войну с императорами за право владеть Римом, папским государством и Италией и за главенство в церкви. Отголоски этого конфликта звучали до 1904 г., когда кардинал Пузина Краковский как представитель императора Австрии (в лучшем случае императора «тайной Священной Римской империи») наложил вето на избрание Рамполлы в папский конклав.

Люди почитали Священную Римскую империю как бастион, построенный против пришествия Антихриста. Император Священной Римской империи считал себя главным защитником церкви и всего христианского мира. Тем не менее у империи и ее императора не было более грозного соперника или на самом деле врага, чем папа римский. Более того, эта враждебность папы становилась тяжелее всего именно в те моменты, когда империя подвергалась самой серьезной опасности, проистекавшей от турок ли, французов или протестантов.

Если папа и французский король были соперниками за власть в империи, то таким же, а временами даже еще большим соперником им была Испания. Средневековых королей величали императорами по той причине, что они правили несколькими государствами. Эту честь они считали в порядке вещей. Принятие Испанией имперской короны как миссии и притязаний, которые эта миссия влекла за собой, было отложено до времен Карла V. Только тогда и с изначальным нежеланием Испания приступила к строительству мировой империи, которая привезла двуглавого орла в Америку и через Тихий океан на Филиппины. Это была империя, в которой Мадрид всегда с беспокойством и недоверием следил за Веной, так как испанский «империализм» был наследником и соперником, другом и врагом Священной Римской империи. Обе империи – испанская и Священная Римская – увековечены в долларе и «долларовом империализме» наших дней. Доллар – это формальный потомок Joachimstaler, который на протяжении веков был валютой империи. Две вертикальные палочки и волнистая линия знака доллара – для многих это поистине священный символ – сначала украшали в качестве символа испанской монархии taler, сделанный из южноамериканского серебра. Вертикальные палочки символизируют Геркулесовы столбы, которые с легендарной загогулиной (волнистой линией) составляли священную политическую эмблему Карла V и его империи.

За испанской и Священной Римской империями кроется еще одна imperium, эмблема которой – прославленная строчка из «Четвертой эклоги» Вергилия, предсказывающая возрождение золотого века, – пророчество, которое люди в Средние века относили к Христу. Именно Вергилий как первый поэт-пророк Римской империи ведет Данте – поэта-пророка средневековой Священной Римской империи через ад и чистилище к порогу рая. Рай у Данте уходит своими корнями в дворцовый сад персидского царя, в первобытный век мировой монархии, и то же самое в каком-то смысле можно сказать о садах Версаля и Шёнбрунна. «Императорский желтый», который и в Пекине, и в Вене является цветом императора и предназначен исключительно для использования в императорских постройках, – это еще одно напоминание о том, что Священная Римская империя и ее преемница – австрийская имперская монархия принадлежали к такому государственному устройству, которое просуществовало пять тысяч лет.

В 1958 г. князь Карел Шварценберг, чьи предки числились среди князей империи, опубликовал исследование (Adler und Drache), в котором прослеживает символику этого пятитысячелетнего государственного устройства. Заключительное предложение гласит: «Пять тысяч лет измеряют путь, который пролетел имперский орел от храмовых башен Эриду к заходящему солнцу и вечерним туманам, окутывающим будущее атомного века». Посткоперникова эра началась с первых космических ракет. В не столь далеком будущем новый Колумб, homo cosmonautus, возможно, будет закладывать основы своего образа жизни в какой-нибудь галактике точно так же, как его предки когда-то создавали колонии сначала вокруг Средиземного моря, а позднее в двух Америках. Этот открытый космос бросает человеку вызов, который ему трудно выдержать.

Страхи перед иррациональным, перед пустотой и неизвестностью столь огромны, что их можно преодолеть, только действуя с помощью знаний и опыта. В прошлом экзистенциальное утверждение себя человеком было с готовностью облечено в военно-политические формы, которые со свержением пятитысячелетнего порядка становятся все более опасными. При старом порядке человек жил в том, что римляне называли urbs deis hominibusque communis, – домашнем хозяйстве, общем для богов, людей, зверей, всех живых существ. Возможно, были времена, когда это хозяйство было в явном беспорядке: в таком свете его видели и еврейский пророк в Ниневии, и римские поэты, и политики, которые пережили бесконечные гражданские войны, предшествовавшие триумфу Августа, и Данте, и средневековые немецкие мистики, и какой-нибудь Николай Кузанский, Лейбниц или Гёте. Этому великому сакрально-политическому порядку домашнего хозяйства постоянно угрожали или изнутри, или извне чужеземные захватчики, цареубийцы и изменники, претенденты на трон, правители, которые были либо слишком сильными, либо слишком слабыми. И тем не менее все эти враги и особенно те, которые были злейшими врагами этого порядка, стремились по-своему обновить его. Если они захватывали власть, то для того, чтобы заново установить ее преемственность. Так можно было сказать даже о Наполеоне и тех, которые пришли после него. Замысел Священной Римской империи как уникальной преграды пришествию Антихриста по-прежнему имел место в размышлениях Беллармина – одного из самых значительных папских теоретиков раннего современного периода; и что еще важнее, он также фигурирует в размышлениях конституциональных философов и теоретиков XVIII и XIX вв.

Идея того, что, пока существует Священная Римская империя – в одной из своих форм, если не она сама, – конец света и суд Божий будут отложены, являлась главной темой средневековых богословов Священной Римской империи, ее поэтов и литературных авторитетов в критические моменты ее истории. Это убеждение скрывало в себе понимание того, что Священная Римская империя – последнее проявление векового сакрально-политического порядка, в котором «боги», люди, звери и все живые существа живут вместе под защитой одной или нескольких великих династий. Эти династии были династиями мировых императоров – правителей, чьими символами до конца Священной Римской империи были символы, присущие Небесному владыке. Имперский орел был боевым штандартом во времена первых царей Месопотамии, а затем у шумеров; он шел в бой с римскими легионами и войсками Фридриха II Гогенштауфена точно так же, как в сражениях Первой мировой войны он сопровождал армии и его апостольского величества императора Австрии, и царя Всея Руси. Двуглавый орел, официально включенный в герб империи в XV в. во время правления Сигизмунда, впервые был обнаружен в Месопотамии. Наша семидневная неделя есть священное деление времени, регулируемое семью халдейскими планетными божествами, и мы населяем священные места, которые стали безопасными благодаря охраняющей силе старых богов и их представителей на земле.