Гость c бородкой. Наслушаешься таких слов и захочется вдруг стать симметричным (раздвигает руки в стороны, смеется).
Волик. Вот нам и ответили, ради чего мы существуем. Мы существуем ради напряжения, выпрямляющего дугу в прямую... Или в спираль... Знаете, Прорезинер, в вас есть что-то щучье. Нет, я по-прежнему испытываю к вам симпатию... Вы щука на какой-то другой манер... Вы полезный хищник. Знаете ли вы историю со змеями, крысами и мангустами?
Входит Жена Соседа. С ней Старушка.
Жена Соседа (Старушке). Вот он (зовет). Волемир Потапович.
Волик оглядывается, замечает Старушку, кидается к ней, целует.
Волик. Здравствуй, мама. Я думал, ты на следующей неделе. Я встретил бы тебя.
Старушка. Мне сказали, ты на свадьбе. Приехала, квартира закрыта (показывает на Жену Соседа). Это твоя новая жена?
Волик. Что ты мама, это соседка, разве ты не узнаешь? А вот Лиза.
Лиза подходит, прикасается губами к щеке Старушки.
Лиза. Здравствуйте, мама.
Старушка. Вы, молодые, так торопитесь... А почему ты в халате? Ты купался? У тебя волосы мокрые...
Волик. Да, мама, я купался.
Старушка. Катя тебе привет передает. И Ферапонт. И Танечка.
Волик. Спасибо, я напишу... Я устал немного, ты не обижайся
Старушка. Нет, нет, нет. Сейчас ты будешь с Лизой танцевать. На той свадьбе ты куда-то спрятался. Уплыли на лодке. Я мать, я думаешь не переживала... Знаешь Ферапонта... Ну его к собакам. Я поругалась и уехала. Над тобой смеялись, а теперь ты плюешь... У тебя красивая жена, и ты должен танцевать, чтоб они лопнули... О чем это я? Ах да... Как я рада тебя видеть...
Волик. Но у меня болит голова, мама.
Лиза. Он сейчас переоденется после купанья и мы потанцуем.
Жена Соседа подводит Старушку к столу, ставит перед ней тарелку с кусками пирога. Волик смотрит на Лизу, на мать, выходит. Появляется Сосед с Мастером по ремонту телевизоров. Волик поворачивается опять к Прорезинеру.
Волик. Чтоб избавиться от ядовитых змей, жители одного из островов привезли специальных птиц, истребляющих змей. Змеи исчезли, но развелись крысы, поедавшиеся ранее змеями. Тогда развели мангуст, истребивших крыс. Однако расплодившись, мангусты стали истреблять домашних животных, посевы... В общем, что-то в этом роде...
Человек из ванной. Мораль вашей прозаической басни ясна. Существовать должны одни травоядные. А не станет ли жизнь после этого двигаться по дуге?
Девушка (подойдя к Волику). Я хотела бы извиниться... Я поступила глупо. Я не поняла вас тогда.
Волик (смотрит на Девушку). Да, да... Я пытался забыть ваше письмо. Вначале я вспоминал его до малейших подробностей, а потом начинал думать о барашках. Но это все бесполезно.
Гости, сбившиеся ранее в кучку, теперь разбрелись, каждый занимается своим делом. Кто ест, кто танцует, кто беседует. Пожилой гость рассказывает что-то Пожилой гостье и Гостье с утиным носиком.
Пожилой гость. Числился также на мне пинджак в полоску и брюки такие же, хе-бе. Это на случай маскировки, чтобы незаметно приблизиться, весь сержантский состав имел. А кепку каждый на свои деньги покупал, у кого какая. (Гостья с Утиным носиком начинает хохотать.) Ну и дура.
Гостья с утиным носиком (разозлившись). Сам, сам, сам... Вас теперь всех разоблачили...
Гость c бородкой (Гостье с голубыми волосами). Обрати внимание, после семейных неурядиц всегда возникают неурядицы политические. (Танцуют.)
Мастер (Соседу). Вы платите за свет благодаря счетчику? Может, это проводка горит? (Подходит к телевизору.) Нет, опять упало что-то сверху.
Сосед (Мастеру). Однако каково... Представьте себе, я знал человека очень солидного, уважаемого, главу семьи, безукоризненного поведения и неглупого. И кто бы мог подумать, что, оставшись наедине с собой, он иногда, разумеется не всегда, но иногда возникает потребность... он одевает крахмальную свежую рубашку, перламутровые запонки, галстук, новый пиджак, а снизу он, простите, без брюк и вообще, так сказать, в натуральную величину. И вот в таком виде ходит перед зеркалом. Разумеется, заперев дверь и опустив шторы. Не подумайте, что он ненормальный. Просто он приоткрывает клапан и выпускает определенного рода энергию, которая существует в каждом и подавление которой ведет к больным нервам. Он советовался с врачом, и это даже одобрили. Хотя насчет врачей точно утверждать не буду.
Входит Волик в костюме. Они с Лизой медленно танцуют.
Волик (тихо). Я пойду ночевать к приятелю.
Лиза (тихо). Матери мы скажем, ты в командировке. А потом я рассчитаюсь на работе и уеду... Как я рада, что мы расстаемся друзьями.
Старушка (Жене Соседа). На третьей неделе Волик уже сам садился в коляске. Чепчик с головки срывал... Сорвет и бросит. (Смеется, жует пирог.)
Лиза (тихо). Хорошо, что у нас не было детей.
Волик. Да, Лиза, хорошо... Хорошо, что мы встретились, жили... Как это началось? Это началось тут... Он прятался в ванной... Почему он прятался в ванной, такой мыслящий?.. Все началось с белого пятна, потому так запуталось... Я ему рассказал... Нет, какая-то необходимость была, но крайне незначительная... Я вдруг почувствовал потребность рассказать. Опять пятно. На географической карте существование белых пятен признано, потому-то они и исчезли. А нам еще предстоит долгое плаванье... Знаешь, в утробе матери мы проходим все этапы жизни. Вначале мы одноклеточная плазма. Потом многоклеточная. Потом мы приобретаем форму существ нам не известных. Потом мы становимся рыбой. Потом земноводным. Потом пресмыкающимся... Это не поэзия... Это биология, это медицина так считает. За девять месяцев утробной жизни два миллиарда лет. С двухмиллиардной историей каждый из нас появляется здесь, и все эти многоликие существа живут в нас, мы несем их в себе и тут тоже пятно... Главное, признать существование пятен. В познании это первый шаг. Смешно противопоставлять взгляд из глубин вселенной на человека, взгляду из глубин человека на вселенную. Это все равно, что противопоставлять неорганическую химию органической... Впрочем, я несколько отвлекся...
Жена Соседа танцует с Прорезинером. Лицо ее усталое, но более оживленное.
Жена соседа. Я люблю осенние яблоки. Летние яблоки мягкие, гнилые, теплые, а осенние крупные, чистые, с толстой чистой кожурой.
Танцуют Гостья с голубыми волосами и Гость с бородкой.
Гостья с голубыми волосами (томно, капризно). Как я устала от своей фамилии. Мне нравится фамилия Хиггенс. Как бы я хотела быть Хиггенс.
Гость c бородкой. Это уж как повезет. У меня есть приятель, так его фамилия Ципес. Счастливчик.
Гостья с голубыми волосами (кладет партнеру голову на плечо, говорит с грустью). Уехать бы в какую-нибудь сельскую местность и там пахать почву. (Танцует.)
Проносится в танце Гостья с утиным носиком и Гость с перекошенным лицом.
Гостья с утиным носиком (щебечет). Он такой умный, такой образованный... Над столом у него висит плакат Лермонтова... (Хохочет.)
Пьяный гость. Я должен провозгласить тост, но руки у меня уже не функционируют... (Задумавшись.) А все-таки на чем жизнь зиждется?
Волик (медленно танцуя с Лизой). Математики говорят, человек существует для выпрямления геометрической дуги в спираль. Ну и профессия... Знаешь, мальчишкой я выпрямлял стальные стержни... Один конец зажимаешь в тиски, на второй наваливаешься... Или болванки таскал чугунные... В шестнадцать лет... Вдруг вспомнилось... Шея разбухает, глаза выдавливает наружу, и вот здесь, повыше затылка что-то горячее начинает под волосами по коже поглаживать так нежно, лениво... Зато потом душ... И сразу обволакивает всего, тело еще помнит тяжесть, и эта тяжесть сталкивается мгновенно с покоем. На мгновение ты как бы весь испаряешься... Это тоже высшая точка... Как тогда на лодке, помнишь?.. Потом тяжесть исчезает, начинает плескать вода, барабанить по ушам, ноги твои опять вырастают, упираются в пол... Впрочем, о чем я?.. Снова забыл, что мы расстаемся... Быстрей бы Прорезинер подсчитал математические точки... Бредешь вслепую, теряешь дугу. Все-таки жаль, что у нас нет детей. Это не к слову, просто подумалось... (Внезапно останавливается, впивается руками в кожу, точно хочет что-то отодрать от лица.) Что я натворил?.. Лиза... Прошу тебя, останься... Умоляю... Все вздор... Солнышко мое... Ты плохо одета... Мне больно... Я буду работать ночами. Мы возьмем в кредит шубу...
Лиза смотрит на него, затем просовывает свои пальцы под его ладони.
Лиза (тихо). Это мгновение, Волик. Это секунда... Ты устал... Ты настоящий... Ты милый мой... Ты такой, как всегда... Ты чистый... Я тебя по-прежнему уважаю... Нет, даже по-новому... Невзирая ни на что... Я люблю тебя... Я влюблена в тебя... Но жить с тобой не могу... Не умею... Это было бы нечестно притворяться... Я хочу жить с человеком рядом. Я не могу жить все время запрокинув голову...
Старушка (улыбается, жует пирог). Волик, я только сейчас заметила, какие у тебя большие ноги. А у тебя ведь были такие маленькие ножки...
Гости танцуют. Звучит тихая музыка.
Ползет занавес.
Коротко об авторах
Фридрих ГОРЕНШТЕЙН — родился в 1932 г. в Киеве. Окончил сценарные курсы. В 1962 г. опубликовал в журнале "Юность" рассказ "Дом с башней". В 1972 г. по сценарию Горенштейна Андрей Тарковский снял фильм "Солярис". По сценариям Горенштейна поставлено восемь фильмов, в том числе три телевизионных. Однако ни одного прозаического произведения после 1962 г. в России опубликовано не было. С 70-х годов Горенштейн начинает систематически публиковаться на Западе. В журнале "Время и мы" были напечатаны повесть "Искупление" (№ 42) , пьеса "Бердичев" (№ 50) и др. произведения. В настоящее время живет в Берлине.
