Фридрих Глебов – Играя в людей. Том 1 (страница 37)
Вот и окликнули, дождался! Стараясь действовать, как можно незаметнее, Леон опустил руку в карман и плавно снял пистолет с предохранителя. Теперь стоит только резко развернутся — и тот со шрамом на затылке тут же получит пулю в лицо. Второй рукой Леон сжимал в кармане «трофейный» черный складной нож.
«Сейчас я повернусь, и …»
— Слышь, мужик, подай кетчуп!
Леон не поверил своим ушам. Развернувшись, он уставился на неугомонного соседа. Тот же, указывая на стол, пояснил:
— Наш кончился, дай, пожалуйста, свой, — и указал на стоящую на столе Леона красную пластиковую бутылку с самым бюджетным, «крахмальным» кетчупом.
— Вот, — Лео протянул бутылку «бандиту», и тот, кивнув, сказал:
— Спасибо, — и…
… повернулся обратно к своему столу.
Леон выдохнул — судорожно. Вынул из кармана ладонь — но не сразу.
Несмотря на то, что напряжение начало спадать, полностью успокоиться Лео смог только минут через десять, но, когда официантка подошла к нему и, косясь на не тронутые чебуреки и остывший чай, спросила, что бы тот хотел ещё заказать, он уже расслабился и вспоминал обуявший его ранее страх с улыбкой.
— Принесите мне, пожалуйста, две порции шашлыка. И новую бутылку кетчупа.
«Да, а ведь мог не за что пострелять этих мужиков. Надо все-таки не столь подозрительно ко всем относится, а то просто так напрошусь на неприятности,»— думал Леон, уплетая щедро политые дешевым кетчупом куски жаренного мяса. За соседним столиком звуки трапезы сменились характерным позвякиванием доставаемой откуда-то бутылки, возможно и не одной.
Плотно накушавшись, а часть упаковав с собой в дорогу (еды много не бывает), Леон все-таки заварил термос и, встав с рюкзаком на плече, почувствовал, насколько же он наелся. Внезапный приступ аппетита сам для себя решил объяснить просто нервами, которые явно усердно тратились в течении последних суток.
Он уже шел к своей машине, когда услышал окрик сзади. Из здания кафешки за ним бежал тот самый «бандит», что просил передать бутылку с кетчупом.
— Братан, я чо забыл-то сказать, это же твоя машина?
Вопрос заставил Леона неожиданно напрячься. Не ожидавший какой-либо угрозы, он буквально обомлел, но на автомате все же потянулся рукой к пистолету в кармане. Однако окликнувший его слегка подвыпивший здоровяк этого (как показалось Леону) и не заметил. Леон кивнул. Мужик с самым серьезным видом произнес:
— Да мы ещё паркуясь, заметили, у тя колесо спустило, ты бы заменил, — указав в сторону машины, тот развернулся и также быстро пошел назад в кафешку.
«Ну как же не вовремя!»
Таксист стал осматривать повреждения — колесо предательски спустило и теперь его нужно было менять. «Ладно, в конце концов столько калорий съел, пора бы и похудеть,» — Леон с усилием откручивал тяжело затянутые гайки на колесе.
Сама замена колеса не заняла много времени, хотя на полный желудок это было не слишком приятной задачей, после выполнения которой Леону захотелось плюнуть на всё и просто лечь спать. Однако спать ему сейчас было никак нельзя, он завел мотор, вырулил на шоссе. Размышления опять вернулись к проблемам с внезапными приступами темноты.
«Когда они впервые у меня появились?» — Лео напряженно вспоминал прошлое, одновременно формируя некий «чек-лист» тех признаков, которые были неразрывно связаны с этими припадками. Во-первых, насколько он помнил, впервые он испытал «затемнение» именно по приезду в город, во-вторых, частота этих приступов резко увеличилась в последние два дня как раз после того, как он подобрал того злополучного пассажира. В-третьих, судя по всему, эти приступы не вызывали ухудшения его состояния, по крайней мере — пока. Продолжались они менее доли секунды, и к тому же внешне у него не наблюдалось никаких признаков тяжелых болезней, допустим инсульта, на что, вне всякого сомнения, обратили бы внимание люди вокруг.
Леон, словно пытаясь отбросить тревожные мысли, покрутил головой. Но тут же решил провести эксперимент — что, если он сможет сам вызвать приступ этой самой «внезапной темноты»? Как он уже успел отметить, каждый раз этот приступ происходил, когда перед ним вставала необходимость сделать какой-то выбор. Что если стоит задуматься о выборе, и тут же произойдет приступ?
Данную догадку стоило немедленно проверить, тем более это был бы самый простой способ убедиться в том, какова природа этих приступов. Леон даже остановился на обочине, ведь ему требовалась максимальная концентрация, чтобы четко обозначить необходимость выбора. Тогда перед глазами на мгновение должна возникнуть темнота, а сердце — замереть на долю секунды.
Благо как раз и была необходимость сделать выбор: Леон решал, где остановиться после того, как пришлось экстренно эвакуироваться из своей квартиры. Гостиницы и отели он отмел сразу — там требовалось регистрироваться по паспорту и, даже если это не заинтересовало бы полицию, то уж бандиты бы легко могли его найти таким образом. К тому же для человека, который столь стремительно покинул дом, было крайне логичным остановиться на ночлег в гостинице — так что первым делом искать будут там. Мысль остановиться у друзей Леон тоже сразу отмел. Во-первых, у него не так много было друзей-приятелей-знакомых, во-вторых, его недруги знают, где работает жертва, а значит, вероятность того, что они станут искать его через знакомых по службе такси, была практически стопроцентной. К тому же при условии, что у Леона не было ни девушки, ни большого круга общения, список возможных контактов, а следовательно, и потенциальных мест, в которых он мог бы остановится, был слишком мал и легко вычислялся если не за полдня, то за день точно.
Леону требовалось найти какой-то максимально нейтральный вариант, который бы не привлекал внимание и вместе с тем позволил бы Леону как отсидеться (а ещё лучше отлежаться) в каком-нибудь безопасном месте, так и в случае опасности быстро покинуть его без шума и проблем.
«Мало ли, вдруг придется убегать. Эх, была бы у меня дача или хотя бы домик где-нибудь за городом, но нет. Впрочем, если бы хата была оформлена на мое имя, то отсидеться там все равно не получилось бы — наверняка ее наличие в моей собственности тоже быстро стало бы известно бандитам.» — И тут ход его мыслей внезапно замкнулся на слове «дача». У Сергеича, коллеги Леона по работе в такси, здесь недалеко был участок с домиком, куда около недели назад Леон и ещё несколько таксистов помогали ему привезти несколько рулонов рубероида и стопки шифера, чтобы заменить крышу. Обычно на даче жили тесть и теща, но Сергеич говорил, что сейчас они вместе с внуками уехали на две недели в какой-то санаторий по путевке, и дача стояла свободная. Мысль отсидеться некоторое время за городом, а уже потом, в безопасном месте, решить, куда поехать, показалась Леону вполне логичной. Даже спасительной.
Леон остановился на обочине и постарался как можно четче сформулировать простую и логичную мысль: «Что же мне сейчас делать? Стоит ли поехать на чужую дачу и попытаться продержаться там какое-то время, или попробовать другой вариант (которого правда пока у Леона не было)». Он закрыл глаза и постарался максимально очистить свое сознание и полностью избавиться от всех мыслей кроме этой, составленной из этих двух предложений. В конце концов мысль осталась только одна: «Что ему сейчас делать?»
Найти гостиницу.
Вернуться на квартиру.
Поехать на дачу Сергеича.
Остаться в машине.
Колесить.
И тут Леон внезапно ощутил, как сердце на секунду йокнуло, а время — остановилось. Тьма закрытых глаз сменилась привычной непроглядной чернотой, но на этот раз Леону показалось, что он различил где-то за границей своего зрения белые блики, которые выстраивались в несколько линий. Видение длилось какую-то сотую долю секунды, не давая возможности рассмотреть себя в полной мере, и закончилось также быстро, как и возникло.
Леон выдохнул и открыл глаза, мимоходом отмечая, что зрение к нему вернулось в полной мере. С одной стороны, он сейчас испытал радость от того, что его догадка получила подтверждение, и теперь, получается, он может вызывать эти приступы самостоятельно, а что управляемо, то, как известно, является фичей, а не багом. С другой стороны, результат эксперимента пугал, ведь он подтвердил иррациональную природу происходящего. Значит, явление требовало дальнейшего более тщательного изучения. Иррациональный, неизученный феномен может быть опасен, ведь к нему не прикладывается инструкция по эксплуатации. От этих мыслей Леона бросило в дрожь. Он ощутил, что на самом деле он очень устал. Тут сказалось как физическое переутомление, так и психологическое напряжение последних двух суток.
«Ладно, стоит оставить всю эту фигню. Я просто перетрудился и мало отдыхал. Надо поспать. Только вот где? И желательно так, чтобы не привлекать внимание».
Найти гостиницу.
Вернуться на квартиру.
Поехать на дачу Сергеича.
Остаться в машине.
Колесить.
Поспать в машине в городской черте Леон не решился — можно было без труда привлечь внимание как полиции, так и мелкого криминального элемента. Всякие гопники могли позариться как на личное имущество самого Леона, так и на дорогие литые диски его машины. Поэтому оставалась лишь возможность выспаться где-то за городом, как раз по пути на дачу. Мимо проносились небольшие населенные пункты с обветшалыми деревянными домиками, заброшенные поля и немногочисленные перелески.