Фридрих Глебов – Играя в людей. Том 1 (страница 10)

Леон не мог понять.

— Но они же …

— И запомни, — развернувшись к Леону, сержант посмотрел ему прямо в глаза, отчего Лео стало слегка не по себе. — Для всех нас будет лучше, если ты, как и мы с Саньком, забудешь об этом досадном происшествии. И если это будет не так, то я позабочусь о том, чтобы ты улучшил свою память в нашем гостеприимном обществе.

Леон промолчал, пытаясь осознать все сказанное и главным образом — несказанное. Рыжий с хмурым видом завел мотор.

Остаток пути до полицейского участка они проехали молча. Происшествия этого дня просто не укладывались в голове у Леона: ещё утром он выполнял одно простое задание за другим, а к вечеру оказался втянут в какую-то неприятную и, судя по всему, случайную для него историю. Проще всего конечно было последовать совету сержанта и обо всем забыть, но нечто необъяснимое, высшее двигало Леоном, заставляя думать, что к решению этой задачки он ещё вернется.

До полицейского участка домчались быстро, кажется, гораздо быстрее, чем ехали к объездной. Леон после повторного «инструктажа» от сержанта вернулся в свою машину и долго размышлял, что ему делать дальше. На телефоне висела куча пропущенных звонков от диспетчера, но таксист и не думал перезванивать. Он так и сидел в машине, крутя в руках забытую или может быть специально оставленную зажигалку своего пассажира. Наконец он принял решение и, включив двигатель, поехал домой. Впереди его ждал новый день и последствия собственного выбора.

Он знал, что они будут. Но не представлял, насколько скоро он с ними столкнется.

Глава 6. Невезение

Звонок будильника прозвенел неожиданно громко. Николай, только что нажавший очередное «сохранить», растерянно свернул игру и посмотрел на часы в углу экрана. Нет, не показалось, пора вставать. Правда, он ещё не ложился… Но в конце концов, ему не сорок лет, а двадцать! Коля потянулся, встал со стула, выключил компьютер и отправился на поиски источника звука. Надрывно тренькающий телефон был найден на кровати, мелодию удалось выключить со второй попытки, первый раз Николай, мысленно живущий ещё в игровом мире, не туда нажал, отложив будильник, а не отключив. Теперь стоило бы умыться, почистить зубы, привести себя в порядок… Чего-нибудь поесть… Поспа-а-ать…

Ну то есть сначала на пары, а потом и поспать можно. Что там первым по расписанию?

Кровать манила мятой подушкой. Коля не удержался и прилёг, просматривая расписание, записанное в заметки телефона. Нет, сегодня пропускать занятия никак нельзя — не те преподаватели. Вот завтра, например… Какое число? Блин, у него же после пар сегодня подработка в колл-центре! Сам же настаивал на условиях: два через два по полсмены! Нет, те джинсы, ради которых он туда устроился, уже лежали в его шкафу, но деньги лишними не бывают, это всем известно. И что там с игрой? Почему полицейские развернулись? Бандиты дали на лапу кому-то очень высокому? Ошибка? Или у правоохранительных органов своя операция, а персонаж Николая ее сорвал? Таксист назван Леоном в честь того самого фильма о киллере, но пока-то он всего лишь простой водила, ни имеющий отношения ни к каким службам или преступным организациям. Мог из-за низкого уровня что-то не заметить или понять не так — просто не хватило «интеллекта» или «внимательности», например. Да, надо посмотреть, что будет дальше. Не случайно же тот пассажир сел в его такси. Это что-то значит. Куда-то ведёт. Глянем, куда…

Отключенный будильник больше не звонил, позволяя Николаю соскользнуть в сон. Тот и не заметил, как вместо кровати оказался в полицейской машине третьим пассажиром, чем тут же воспользовался, давая своему персонажу и рыжему парню в форме мудрые советы. Впереди неслась серебристая иномарка, из которой высовывался Миша Костин, чтобы из автомата расстрелять преследователей.

— Всегда знал, что ты дерьмо, — пробормотал Николай, засыпая окончательно.

Разбудил его через пару часов звонок. Мелодия была характерной — саундтрек из какого-то фильма про айтишника. Значит, звонил Витька.

— Да? — протянул сонно в трубку Коля,

— Рязань, ты нормальный? — накинулся с обвинениями друг. — Ты пару у Горгоны пропустил. У вас, конечно, не экзамен, а зачёт по ее курсу, но, блин, ты что, самоубийца? Я сейчас Леху встретил, тот сказал, тебя в институте вообще с утра не было. Ты что, там в одиночку нажрался? И спишь лицом в колбасной нарезке? Потому что иной причины твоего отсутствия я придумать не могу.

Николай подскочил в кровати. Чуть не свалился от этого на пол, вовремя отпрянул назад — и стукнулся головой о стену.

— Да блин!!!

— Тут не блин, друг, тут лепешка. Дерьма. В которую ты успел наступить. — Видно, Витька выдохся и на секунду замолк, переводя дыхание. — Случилось что? — обеспокоенно спросил он более миролюбивым тоном.

Коля задумался. Случилось? Да. Очень даже. Но рассказать — никто не поверит. Он сам до сих пор не верил, что вышел из передряги живым. Ночью игра помогла забыть все произошедшее, сместить на задворки памяти, но сейчас… выходить из дома не хотелось. Наверно, Коля ещё долго будет шарахаться от серых машин. И от подозрительных людей. Или от людей в принципе…

Вышел живым… А что, если нет? И для него эта история не закончилась?

Коля сглотнул вставший в городе ком. Нет-нет. Все прошло. Все — вчерашний день.

Его отпустили. Это же не игра, чтобы нажать предыдущее сохранение и выбрать другой вариант действий. Он жив — а значит, живым и останется. Ну там, лет до семидесяти, например. То есть ещё очень-очень долго. Целую жизнь.

Да?

— Нет, — сообщил Николай хриплым голосом настороженно ожидавшему ответ другу. — Нет, все в порядке. Ничего не случилось. Заигрался ночью и проспал. Ничего, схожу потом к Горгоне на поклон. Что-нибудь придумаю.

— Ну ты и дура-а-ак! — протянул Витя и отключился.

Николай встал. Сходил в ванную, долго приходил в себя в холодной воде, потом отправился на кухню — живот, казалось, прилип к спине, и с этим надо было что-то делать. Поставил чайник, достал из холодильника остатки колбасы, честно поделил неестественно розовый кусок напополам и свою половину начал резать на сковороду, вспоминая, сколько осталось яиц. Он уже потянулся к увядшему помидору, оставшемуся от прошлого прихода Юльки, но тут в дверь позвонили. Коля вздрогнул от неожиданности. Застыл на месте секунд над тридцать, а когда нетерпеливый гость снова нажал звонок, всё-таки прошел в прихожую. На всякий случай — с ножом в руке. Хотя представить себе, как втыкает этот нож в человека, пусть даже самого отвратительного, Коля так и не смог.

Посмотрел в глазок — но увидел к своему удивлению лишь девушку в джинсах, зимней куртке и шапочке с помпоном.

— Кто там? — спросил Николай.

— Доставка, — ответил женский голос.

— Чего?

— Еды.

Девушка начала раздражаться и добавила:

— Ну ты откроешь? Или уже в штаны наложил?

Провокация была явной, но Коля всё-таки открыл дверь, сжимая наряженной до предела рукой кухонный ножом так, что заболели пальцы.

На лестничной площадке никого, кроме девчонки не было. Только этажом выше раздавался громкий голос Любови Федоровны, распекающей за что-то старшую внучку.

Николай осмотрел девчонку. Невысокая, блондинка, но явно крашеная, сережки объемные цыганские из ушей торчат, как ей только не холодно в такую погоду столько метала носить?

— При…

Девушка наставила палец ему на грудь и толкнула, заставляя отступить в сторону. Не сильно, но Коля рефлекторно подчинился.

— Вот, — названая гостья сунула ему в руки объемную сумку. — Нам чужого не надо, я Мише сама чего хочешь наготовлю. Свое варево забирайте, сами кушайте. — Она чуть осмотрелась и выгнула в удивлении бровь, заметив нож. Не удержалась и тут же прокомментировала:

— Смотри, не порежься. Ты точно за правильный конец держишься?

Коля отложил нож на полку, что была прибита под зеркалом. Незнакомка хмыкнула и, не разуваясь, по-хозяйски прошла дальше. Заглянула в ванную, на кухню, зашла в единственную комнату.

— Эй! — опомнился Коля.

— На «эй» зовут лошадей. А я не лошадь, — тут же донеслось из спальни. — Или ты хочешь меня оседлать, жеребец? Так Мишка тогда тебе не только ребро сломает, но и твою дурную башку.

Коля поперхнулся воздухом — и вдруг вспомнил. Это была та самая девчонка, которую за талию обнимал Костин в коридоре. А ведь она, кажется, младше самого Николая! Ну, тогда ему так показалось по крайней мере. Да и сейчас тоже. Может, виновата детская шапка с помпоном? Или отсутствие краски на лице? Или эти огромные серьги, делающие ее похожей на выпендривающегося подростка?

«Или Костин — педофил,» — подсказал зло внутренний голос с ноткой удовлетворения, разбавленного одновременно досадой и жалостью. И что она нашла в этом бандите? На темную дорожку же уведет!

— А ты ничего живёшь, — вынесла вердикт гостья. — Мамка оплачивает, да? Пока ты брендовые джинсы покупаешь?

Джинсы полетели на пол. Коля сгрузил ношу на тумбочку в прихожей — и наконец уловил запах специй.

Мамина передача! Курица, рулет, что там ещё было…

На пол полетела рубашка.

— Не трогай мои вещи! — крикнул Николай, влетая в комнату. Тут же подумалось, что, возможно, жалеть стоит не эту оторву, а Михаила, с ней связавшегося по неизвестной Коле причине.

— Мне не пойдут, не волнуйся, — ответила девчонка, осматривая захламленный стол (когда они успели его заставить? Вчера же только убирались! Ну… то есть сгребали все со столешницы в мусорный пакет. Но сгребли же!) — Слишком бабские. Я такое не ношу. А это что? — девчонка покрутила в руках коробку от диска. — Серьезно? Этим ещё кто-то пользуется? Тебе сколько лет? Тысяча?