Фрида Шибек – Секрет книжного шкафа (страница 35)

После отвратительной встречи с Юном и его дружками она вернулась на заброшенную дачу, но та по-прежнему пустовала. Ключ лежал на месте, и к еде никто не притрагивался.

Анна нетерпеливо ищет взглядом лодку. Лишь бы только они не попались! Чем больше проходит времени, тем больше она злится на Лýку. Почему он был вынужден отправиться в путь, зная о грозящих опасностях? А вдруг она больше его не увидит?

Внезапно что-то показалось вдали. Над водой распростерся густой туман, но в этом тумане угадывается темная тень. Подойдя к самой кромке воды, Анна различает контуры маленькой деревянной лодки, качающейся на волнах. Такие обычно используются только для рыбалки недалеко от берега, неужели на ней переплыли пролив? Отбросив в сторону сомнения, Анна бежит вдоль берега к пирсу, к которому держит путь лодка. По мере приближения к цели у девушки нарастает уверенность: она не ошиблась. Конечно, виден один гребец, но что-то подсказывает ей, что это именно та лодка, которую она ждет.

Анна подходит к пирсу одновременно с лодкой. Человек на корме одет в темный дождевик, вид у него угрюмый. Девушка останавливается. Может быть, она все-таки ошиблась? На борту по-прежнему никого другого не видно. Анна разочарованно опускает глаза, но в то мгновение, когда угрюмый мужчина подводит лодку к краю пирса, у входа в маленький камбуз кто-то начинает шевелиться. Она делает еще один шаг и видит мужчину в шляпе, а за ним – женщину и двоих детей. У всех четверых серые, как зола, лица, они нервно оглядываются по сторонам.

– Мы прибыли? – спрашивает мужчина по-датски.

Рыбак кивает в ответ.

Анна тревожно обводит взглядом лодку. Неужели с ними нет Лýки? Она как раз собирается спросить, но в этот момент появляется темноволосая голова. Лýка расплывается в улыбке, увидев ее.

Семейство осторожно выбирается из лодки, и скоро они все стоят и дрожат от холода на шатком пирсе. В своей роскошной одежде они странно смотрятся на деревенском причале. На женщине пальто с меховым воротником и фетровая шляпа с приколотой булавкой розочкой, на детях – шерстяные пальтишки и кожаная обувь ручной работы. Отец семейства неуклюже подгоняет детей к берегу, за ними, уставившись прямо перед собой, следует мать. Лýка перекидывается несколькими словами с рыбаком и жмет ему руку, потом тоже следует за ними.

Анна не может больше сдерживаться.

– Лýка. – шепчет она, обнимая его. – Слава богу!

Парень торопливо обнимает ее.

– Ты же обещала ждать на заброшенной даче, – бурчит он себе под нос и поворачивается к другим.

– Это моя подруга, фрёкен Экблад, – знакомит их Лýка. – А это семья Кляйн.

Анна здоровается.

– Добро пожаловать в Швецию, – приветствует она семью, улыбаясь.

– Фрёкен Экблад подготовила место, где вы сможете отдохнуть, – продолжает Лýка, жестом приглашая их пойти вверх по тропинке, ведущей к заброшенной даче.

Они идут следом за семьей Кляйн через рощицу. Дойдя до места, Анна отпирает избушку спрятанным в горшке ключом и проводит их внутрь. Дети оживляются при виде бутербродов, и она предлагает им угоститься.

– Я могу еще принести, если не хватит.

Господин Кляйн благодарно кивает.

– Достаточно, – говорит он. – Дети, идите к столу.

Пока они едят, Анна выводит Лýку из избушки.

– Почему так долго? – с удивлением спрашивает она. – Тебя не было всю ночь.

– Не найти было, – объясняет он и трет лицо тыльной стороной ладони. – Все датское побережье без огней, нам пришлось добираться в кромешной темноте. И еще кое-что произошло, – продолжает Лýка, понизив голос. – У Кляйнов есть третий ребенок. Годовалая девочка. Юханссон отказался брать ее на борт. По пути к датскому побережью мы видели немецкий патруль, он побоялся, что ребенок закричит или заплачет в пути и нас обнаружат.

– И где она сейчас?

Лýка грустно смотрит на нее:

– Нам пришлось оставить ее на том берегу. К счастью, их провожала подруга госпожи Кляйн, она забрала девочку к себе домой.

– Это ужасно, – говорит Анна. – Со мной тоже кое-что произошло. Юн и его дружки поджидают лодки у кирпичного завода. К счастью, они меня не заметили.

– Анна, – с упреком произносит он, – именно поэтому я и хотел, чтобы ты оставалась здесь…

Больше он ничего не успевает сказать, потому что в дверях появляется госпожа Кляйн. Она пристально смотрит на них блестящими от слез глазами.

– Когда ты сможешь вернуться? – спрашивает она.

Анна вздрагивает, хватая Лýку за руку.

– Не знаю, – отвечает он, и в этот момент из-за спины жены показывается господин Кляйн. – Прежде всего мы должны убедиться, что вы в безопасности. У здания ратуши в Хельсингборге есть место сбора беженцев. Там вас зарегистрируют, зададут вопросы и проведут медосмотр. Потом направят в пансион.

Женщина возмущенно трясет головой:

– Без Леи я никуда не поеду.

Господин Кляйн обменивается быстрым взглядом с Лýкой, потом кладет руку жене на плечо.

– Все образуется, – говорит он.

– Не надо было оставлять ее, – всхлипывает госпожа Кляйн. – Почему ты заставил меня?

– У нас не было выбора, – вздыхает супруг. – Ты же знаешь, что Вибеке о ней позаботится. У нее Лея будет в безопасности, пока мы не сможем забрать дочь к себе.

– Откуда ты знаешь, что гестапо не найдет ее? – Госпожа Кляйн поворачивается к Лýке. – Я поеду с тобой.

– Нет, этого ты не сделаешь, – хрипит от испуга, вцепившись в нее, господин Кляйн. – А если немцы тебя обнаружат, ты об этом подумала? Клаусу и Метте тоже нужна мать!

Она вырывается из его цепкой хватки и приближается к Лýке.

– Я никуда не уеду отсюда без Леи, – решительно заявляет она.

– Понимаю, – заверяет ее Лýка. – Мы переправим ее сюда как можно скорее.

Услышав это, госпожа Кляйн смягчается, ее напряженное лицо расслабляется, и она берет парня за руки. – Пожалуйста, – умоляет она, – привези моего ребенка. Я не смогу спокойно дышать, пока ее не будет рядом.

– Я клянусь сделать все возможное.

Госпожа Кляйн, пошатываясь, кладет руку на лоб, и супруг подхватывает ее. – Пойдем, – ласково говорит он, – присядем.

Анна не знает, что сказать. От одной мысли о том, что Лýка опять должен перебраться через пролив, бегут мурашки по коже, и в то же время она понимает, что кто-то должен привезти девчушку Кляйнов.

– Это ужасно, – шепчет она. – Не знаю, как бы поступила на их месте.

– Да, неудачно все сложилось. – Ей передается волнение Лýки. – Когда Юханссон отказался взять на борт девочку, семья перепугалась, и мы не знали, что делать. Времени на поиск другого способа перебраться в Швецию не было. Они уже пытались переплыть через пролив с другим рыбаком, но тот в последний момент отказался. А на очереди другие семьи. Я обещал этой ночью снова отправиться в Данию, но сначала должен помочь Лее воссоединиться с семьей.

– И как же ты собираешься это сделать?

– У меня есть идея. Если мы найдем датскую семью, которая согласилась бы приплыть сюда на пароме, притворившись, что Лея – их ребенок. Я постараюсь связаться с одним из моих контактов в Хельсингёре.

– А с семьей Кляйн что делать?

– Лучше всего, если они пока останутся здесь, – говорит он, показывая на избушку. – Ты сможешь и дальше за ними присматривать?

– Конечно, – кивает Анна. – Мать вернется не раньше завтрашнего дня, а Альма не заметит, если я опять уйду украдкой, главное – вернуться домой к ужину.

Лýка гладит ее по щеке. Никогда раньше она не видела его таким бледным. Плечи ссутулились, в глазах сквозит усталость.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает она.

– Очень устал. На поездку ушло больше времени, чем я рассчитывал, и в проливе штормило. Вдобавок нам всю дорогу пришлось провести в камбузе, а дети боялись, – добавляет он. – Я никогда прежде не видел такого ужаса в человеческих глазах и всю дорогу их успокаивал. Но я рад, что мы справились. Хотя бы одну семью спасли от немецких лагерей.

– Если не считать девочки.

– Послушай меня, – говорит Лýка, уводя ее от избушки. – Я понимаю, насколько изнурительно для тебя ждать меня каждый раз, но я уже в точности изучил маршруты патрульных катеров и хорошо ориентируюсь у побережья. Пока мы четко следуем плану, ничего плохого не произойдет. К тому же я обещал семье Кляйн привезти Лею.

Анна смотрит в сторону леса. Ей не хочется, чтобы Лýка уезжал, но при мысли о девчушке Кляйнов она понимает, что это – его долг.

– Обещай мне, что будешь осторожным.

– Я всегда осторожен.

– И не задерживайся.

Лýка крепко прижимает ее к себе.

– Обещаю, – отвечает он, зарываясь в ее волосы.