Фрида Шибек – Секрет книжного шкафа (страница 24)

Прижав книгу к груди, девушка сворачивает к выходу. После раннего ужина, извинившись, она уединилась в своей комнате под благовидным предлогом отработки навыков стенографии и с тех пор не попадалась на глаза матери.

Уже в двух метрах от входной двери Анна услышала, как кто-то движется у нее за спиной.

– Анна? – с удивлением окликает ее Ингрид. – Куда это ты?

– Прогуляться немного. Такой вечер приятный, – отвечает дочь, кивнув в сторону окна.

– Что-то ты последнее время зачастила с прогулками.

– Правда? – переспрашивает Анна, стараясь выглядеть невозмутимой. – Просто мне нравится проводить время на свежем воздухе.

Мать молчит и оценивающе смотрит на нее, а Анна чувствует, как сердце сбивается с ритма.

– Свежий воздух, конечно, всегда полезен.

– Вот именно, – быстро произносит дочь. – Мне пора, чтобы успеть вернуться до темноты.

Ингрид кивает, но потом ее глаза подозрительно сужаются.

– А зачем тебе книга?

Анна показывает ей «Великого Гэтсби».

– Думала, присяду где-нибудь – почитаю.

– Но ты же сказала за ужином, что уже дочитала ее?

Анна ощущает проступающие на затылке капли пота. Она открывает рот, чтобы ответить, но теряется, не зная, что сказать.

– Анна, – продолжает мать, – ты с кем-то встречаешься?

– Нет, – быстро отвечает дочь. – Или – да, но это всего лишь друг.

– Какой друг?

– Матушка должна пообещать, что не будет сердиться, – вздыхает Анна. – Но я познакомилась с молодым человеком, который учит меня итальянскому.

– Что? И кто же это?

– Его зовут Лýка Кавалли.

– Вы встречаетесь с ним? И ты нам с отцом ничего не сказала?

Анна кивает.

– А чем он занимается?

– Его семья держит небольшое хозяйство к югу отсюда, – лжет Анна.

– И где вы с ним видитесь?

– Да здесь, в окрестностях. Мы просто сидим и обсуждаем книжки.

– Господи, Анна! – восклицает Ингрид, всплескивая руками. – Ну как ты можешь так поступать с нами? Носиться вечерами по окрестностям с незнакомым мужчиной! Ты что, не понимаешь, как это выглядит со стороны?

– Прости. Но все это вовсе не так опасно, как может показаться. Лýка – исключительно порядочный молодой человек.

– Это неважно. Отныне ты больше не увидишь его. И после ужина тебе теперь запрещается покидать дом.

– Но мама, – протестует Анна. – Ты не можешь так поступать со мной.

– Могу, конечно!

– Между прочим, я совершеннолетняя.

– Но ты живешь в нашем доме. Хочешь решать все сама – съезжай от нас.

Анна в изумлении смотрит на мать. Так хочется, чтобы Ингрид могла понять ее чувства.

– Лýка – хороший человек, – говорит она. – Добрый и умный, и я люблю его.

– О господи! – кричит Ингрид, хватаясь за голову.

– В этом ведь нет ничего плохого, – продолжает Анна. – Он собирается переехать в Стокгольм и выучиться на журналиста, а потом мы поженимся.

– Ты больше не увидишь его, понятно тебе? – кричит мать, и голос ее звучит так резко, что Анна отступает на шаг назад. Никогда прежде она не видела Ингрид такой возбужденной.

– Ты не можешь запретить мне выходить на улицу.

– Разумеется, могу. Вальтер возвращается в субботу, когда Рунстрёмы придут на ужин. До тех пор ты не выйдешь из дома.

Анна чувствует, как к глазам подступают жгучие слезы.

– Если бы только матушка познакомилась с ним, ей все бы стало понятно.

Скрестив руки, Ингрид преграждает путь к выходу.

– Я ни слова больше не хочу слышать об этом итальянце, – категорично заявляет она.

У Анны пересохло во рту. Внутри нарастает паника. Она не знает, что предпринять, если ей запретят видеться с Лýкой, и не понимает, как мать может быть такой жестокой.

– А что, матушка никогда не влюблялась?

– Нет, – усмехается Ингрид. – Во всяком случае, не в батрака.

Анна с трудом может поверить своим ушам. Мать ничего не понимает! Решительно оттолкнув ее, дочь выбегает на крыльцо.

– Стой! – слышит она у себя за спиной материнский голос, убегая в сторону моря. – Вернись, сейчас же!

Но Анна не останавливается, она убегает от маминых слов.

Лýка уже ждет ее.

– Что случилось? – с тревогой спрашивает он.

Анна бросается в объятия любимого и всхлипывает, прижимаясь к его плечу. Лýка бережно обхватывает ее лицо и убирает прилипшие к щекам пряди волос.

– Рассказывай, – просит он, но Анна только мотает головой. Она не хочет произносить слова, сказанные мамой.

– Не могу, – еле различимо произносит девушка, еще крепче прижимаясь к нему.

Лýка крепко обнимает Анну, она дышит ему в грудь. Как приятно стоять вот так, когда объятия согревают и защищают. В конце концов Анна, собравшись с мыслями, тянется к его уху.

– Ты говорил, что любишь меня?

Она сосредоточенно прислушивается к его дыханию: вдох – выдох.

– Si, – тихо произносит он, – ti amo [22].

– Покажи мне свою любовь, – шепчет она.

Лýка застывает, будто задумавшись. Потом тянется к ее губам. Они сливаются в глубоком, долгом поцелуе, и Анна чувствует, как его руки опускаются ниже. Ей нравится это ощущение, одновременно такое естественное и напряженное, будто перед взрывом.

Пальцы осторожно скользят под его рубашку. Никогда прежде не приходилось так ощущать чужую кожу своей. Никогда не подозревала она, что тело может так страстно стремиться к другому. Анна не представляет, что будет по возвращении домой, но сейчас это неважно. Быть рядом с Лýкой – единственное, что занимает ее мысли.

Солнце садится за горизонт, его исчезающие лучи окрашивают небо в розовые и оранжевые полосы. Анна расстегивает блузку, обнажая шею. Лýка касается пальцем маленькой впадинки у нее под ключицей.

– Ты уверена? – шепчет он.