Фрида Шибек – Под чужим солнцем (страница 41)

– Конечно, мы всегда вам рады, – сказала Наташа и тепло улыбнулась мне.

Всю дорогу в такси Ричард молчал, но, как только мы вошли домой, он взорвался.

– Ну и зачем ты испортила всем вечер?

– Что я испортила? Я пыталась проявить заинтересованность.

– Что за чушь! Ты выдала Перу то, что я сказал тебе по секрету.

– Откуда я знала, что это тайна? – сказала я, снимая туфли на слишком высоком для меня каблуке и к тому же слишком узкие в пальцах.

– Все, что я говорю о работе, – тайна. Речь идет о сотнях миллионов, неужели это непонятно?

– Извини, я забыла, что деньги – единственное, что тебя интересует.

– Единственное, что меня интересует? Похоже, тебе тоже вполне нравится твой новый образ жизни! – сказал он, взмахивая рукой.

– Я никогда не просила тебя об этом. Я была вполне довольна своей жизнью, когда познакомилась с тобой.

– Так, может, вернешься обратно?

Я уставилась на него. Именно этого я и ждала – момента, когда он поймет, что я ему не подхожу. Снаружи разрывались первые фейерверки, маленькие сверкающие огоньки рассыпались по всему небу.

– Ты серьезно?

– Не знаю, – сказал он тихо.

Я ушла в гостиную, села на диван и смотрела в ночь. Как я и ожидала, мне удалось разрушить мои первые серьезные отношения. Когда я думала о том, что мы с Ричардом больше не будем вместе, в груди все холодело. Я не хотела расставаться с ним, я хотела и дальше жить вместе.

Приближалась полночь, небо все чаще взрывалось цветными огоньками, отражавшимися в стеклах окон.

Спустя некоторое время подошел Ричард и сел рядом со мной.

– Не так я представлял себе этот вечер, – пробормотал он.

Я хотела что-то сказать, попросить прощения, объяснить, что мне очень жаль, но не могла вымолвить ни слова. Мне было слишком стыдно.

Я ждала, что он скажет, что все кончено, попросит меня собрать вещи и уйти, и я думала, что так будет всегда. Я не из тех, кого можно любить по-настоящему, во мне слишком много плохого. Я оказалась не нужна даже собственному отцу.

Но Ричард сказал не это. Он подсел поближе и прислонился головой к моей голове.

– Прости меня, – прошептал он.

Внутри меня зажегся огонь. Может быть, еще не поздно.

– Мне тоже очень жаль. Не надо было столько пить. Пер и Наташа, наверное, решили, что я совсем тупая.

– Да нет, – сказал он. – Я тебя понимаю. Было очень скучно.

Я засмеялась, Ричард обнял меня.

– Я сморозил глупость. Просто никогда не говори о моей работе, – прошептал он.

– Я чувствую себя идиоткой, когда люди спрашивают, что ты делаешь, а я не знаю, что ответить.

– Хорошо, я постараюсь тебе рассказать.

– Ладно. Я хочу узнать тебя поближе, но сделать это очень сложно, ведь ты ничего о себе не рассказываешь. Я совсем ничего не знаю ни о тебе, ни о твоей семье.

Ричард снял бабочку и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

– Просто рассказывать нечего. – Он вздохнул. – Я вырос неподалеку отсюда, мою маму звали Май, а папу – Гёста. Оба сильно болели и умерли пару лет назад.

– Мне очень жаль, – сказала я, и, хотя Ричард явно погрустнел, я была рада, что он наконец открылся мне. – Вы были близки?

– Не особенно. Я поздний ребенок, и мы не смогли по-настоящему сблизиться. Папе исполнилось шестьдесят пять лет, когда я поступил в университет. И у меня всегда было ощущение, что они меня не видят. Я просто существовал. То же самое и в школе – я никогда не выделялся настолько, чтобы быть заметным.

– Но теперь-то ты очень яркий. – Я улыбнулась. – У тебя уже были серьезные отношения?

Ричард повернулся ко мне и посмотрел на меня. Его глаза были пустыми, я не могла понять, что они выражали.

– Все сложно.

– Сложно?

– Кажется, никогда еще не встречал такого упрямого человека, как ты, – выдохнул он, поднимая бровь. – Ну ладно, расскажу. У меня была девушка по имени Алисия, но все кончилось плохо.

– Почему?

Он пожал плечами:

– Просто не получилось. А когда я сказал ей, что между нами все кончено, она просто сошла с ума. Она отказалась верить в то, что отношения закончились, начала преследовать меня, отправляла сотни сообщений. Умоляла попробовать еще раз. А когда у нее ничего не вышло, обратилась в полицию с самыми страшными обвинениями. Хорошо, что у меня там есть приятель, который помог закрыть следственный процесс. Но мне пришлось довольно непросто.

– Звучит ужасно.

– Да, но теперь у меня есть ты. – Ричард кивнул и взял меня за руку: – Когда мои клиенты просят меня инвестировать их деньги, они покупают не только мои услуги, но и картинку успеха, воплощенную во мне, и я рад, что ты – часть этой картинки. Вместе мы сможем достичь очень многого – разумеется, если ты все еще согласна на это.

– Конечно.

– Отлично, – сказал он. – Потому что, кажется, я не могу без тебя жить.

Я спряталась в его объятиях, почувствовала, как бьется его сердце и подумала, что это самое приятное, что я когда-либо чувствовала в жизни.

Фейерверки все еще взрывались над темным морем, и меня захлестнуло ощущение счастья от того, что я находилась именно здесь и именно сейчас. Ричард – удивительный человек, и мне нужно очень постараться удержать его рядом с собой. Мне нужно стать лучшей версией себя, стать тем, кто действительно подходит Ричарду. Он – все, о чем я когда-либо могла мечтать, и если я все испорчу, то не прощу себя никогда в жизни.

Глава 40

В следующие недели мы вели себя словно только что встретившиеся влюбленные. В первые холодные дни года мы заперлись в квартире, заказали на дом пекинскую утку и пиццу с икрой трески и смотрели старые фильмы. Когда настало время возвращаться на работу и на учебу, Ричард казался гораздо более расслабленным. Он улыбался, шутил и выглядел отдохнувшим, не таким напряженным, как обычно.

Но однажды кое-что произошло. Я, как обычно, шла в университет, и вдруг за мной пристроились два парня на мотоцикле. Сначала я их не заметила. Я среагировала, только когда они подъехали совсем близко ко мне и рев мотоцикла взорвал мне уши, но было уже поздно. Всего за пару секунд тот, что сидел сзади, выхватил у меня сумочку. А потом они исчезли за углом, а я осталась стоять в полном оцепенении.

Прошло какое-то время, прежде чем я поняла, что же мне делать. В сумочке было все – кошелек, ключи, телефон. К счастью, на мне не было украшений, которые Ричард мне подарил. Он был очень щедр ко мне и покупал мне подарки каждый раз, когда мы что-нибудь отмечали. На три месяца со дня знакомства я получила бриллиантовую подвеску, а на Рождество – часы «Картье». Когда я открыла красную коробочку, то воскликнула, что это слишком дорогой подарок, а Ричард лишь улыбнулся и ответил, что я их заслужила.

Да, это слово Ричард использовал довольно часто, когда мы делали что-то особенное – летали на частном самолете в Париж, ночевали в сьюте отеля Le Meurice с превосходным видом на город, ехали на такси на Avenue Montaigne, чтобы купить дизайнерскую одежду за десятки тысяч крон, или отправлялись в Милан, чтобы посетить отдельную ложу в театре La Scala. Он обвивал рукой мою талию и шептал мне: «Мы это заслужили». И я постепенно привыкла к мысли, что он прав.

Я получала удовольствие от дорогой одежды и парфюмерии, но украшения я надевала только на наши совместные выходы, носить их постоянно я не решалась. И очень хорошо делала, ведь парень на мотоцикле мог попытаться сорвать с меня колье или часы.

Спустя несколько минут колебаний я решила пойти в офис Ричарда – он находился всего в нескольких кварталах от места ограбления. Я удивилась тому, как разозлился Ричард. Когда я рассказала о мотоцикле, его глаза потемнели, он сжал кулаки.

Я всего лишь хотела попросить у него ключи, но он велел мне сесть и подождать, а сам начал звонить и блокировать мои карточки, а также вызвал плотника, чтобы сменить замки в квартире. Уладив это, он попросил секретаря отменить все встречи на этот день и сказал, что мы едем домой. Я объяснила ему, что у меня важная лекция, и я хотела на нее пойти, но Ричард настаивал. Я была в травмирующей ситуации, мне нужно отдохнуть.

Дома он заказал еду и уложил меня в постель, а сам продолжил разговоры. У него покраснела шея, пока он ходил по комнате, прижав телефон к уху. Я давно уже не видела Ричарда в таком состоянии. Он говорил с охранной компанией, заказал мне с курьером новый телефон – iPhone последней модели в цвете розового золота.

Спустя несколько часов приехал полицейский. Это был накачанный парень, рубашка плотно облегала его широкие плечи.

– Оливер Мартинез, – представился он, крепко пожимая мне руку.

– Мы с Оливером старые друзья, – сказал Ричард.

Мы сели за стол на кухне, и пока я рассказывала Оливеру, что случилось, Ричард разливал кофе. Я подумала, что мы только зря отнимаем время у Оливера кражей сумки, но он отнесся к делу очень серьезно, задавал подробные вопросы и делал заключения. Он хотел выяснить, как выглядел мужчина на мотоцикле, заметила ли я у него какие-нибудь особенности. Потом он сказал, что составит за меня заявление в участке. На все ушло не более четверти часа, но, когда Оливер собрался уходить, Ричард отвел его в сторону и посмотрел на него очень серьезно.

– Что мы будем делать, если они появятся снова?

Я не поняла его вопрос. Почему я должна напороться на грабителей еще раз?

– Мы мало что можем сделать, – ответил Оливер, поворачиваясь ко мне. – Постарайся не ходить в малолюдные места. Выбирай широкие улицы и не гуляй в темноте.