Фрида Шибек – Под чужим солнцем (страница 22)

– Если хочешь, я тебе помогу, – сказал я, кивая на запакованные коробки с протеиновыми батончиками.

– А тебе в школу не надо?

– Школа дерьмо, – ответил я, опуская взгляд.

Реза провел рукой по ухоженным, блестящим от каких-то средств волосам, и я подумал, что девочки сочли бы его красавчиком.

– Сколько тебе лет?

– Скоро четырнадцать, – соврал я, хотя до моего дня рождения оставался еще почти год.

– Можешь приходить сюда после обеда?

– Deal[5].

На следующий день сразу же после школы я отправился к Резе. Большинство тренажеров уже стояли на своих местах, но были по-прежнему обернуты пленкой, Реза дал мне ножницы и показал контейнер для мусора на заднем дворе.

Мы почти не разговаривали, но Реза разрешил мне выбрать музыку, а вечером, когда я собрался идти домой, он дал мне протеиновый батончик и сто крон.

– Это еще зачем?

– Ты работал, sahbi[6]. А за работу платят деньги. Если принесешь завтра форму, я покажу тебе, как работают тренажеры.

На следующий день, когда я вышел из раздевалки, Реза зашелся от хохота.

– Эй, дружок, – сказал он. – Ты – то, что ты носишь. Тебе надо раздобыть одежку получше.

Я почувствовал себя идиотом, стоя босиком в поношенной футболке и коротких красных шортах, которые мама купила мне для уроков физкультуры.

– Погоди-ка, – сказал он, скрылся на складе и вернулся с парой тренировочных брюк и футболкой, на которой неоновой краской было написано название энергетического напитка.

– Сувенирка, – объяснил он. – Но пока сойдет.

Я взял футболку и брюки и еще раз переоделся.

– Красота! – сказал Реза, когда я вернулся.

Он провел мне экскурсию по залу, показал, как пользоваться разными тренажерами, не навредив себе. После экскурсии я был насквозь мокрый, а Реза похлопал меня по плечу:

– Придешь в выходные?

– Конечно.

– Отлично. Тогда увидимся в половине десятого.

Когда я пришел в спортзал в субботу, на тротуаре стоял огромный рекламный щит с фотографией улыбающегося Резы. Все выходные посетители могли тренироваться абсолютно бесплатно, а Реза раздобыл где-то красный ковер, который он постелил на тротуаре. Когда я подошел, он выглядел озабоченным, но я заметил, что он был рад меня видеть.

– Можешь распаковать протеиновые батончики и включить музыку?

Я сделал то, что он попросил, а потом взял веник и подмел мусор у входа. Реза показал мне список на компьютере, куда нужно было заносить адреса электронной почты посетителей. Он спросил, не возьму ли я на себя эту работу, и я кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Вообще-то я нанял девушку, чтобы она стояла за кассой, но она уехала в Ливан, а никого другого за такой короткий срок мне не найти.

Уже в десять часов у дверей толпился народ. Реза вежливо поприветствовал гостей и попросил оставить мне контактные данные, а он пока расскажет им о зале.

День прошел очень быстро, и было довольно приятно стоять за стойкой. Наконец-то я занимался настоящим делом, посетители обращались со мной уважительно. Они смотрели мне в глаза, задавали вопросы, словно это был мой зал, и я думал о том, как мне повезло попасть сюда и какая славная мы с Резой команда.

Почти перед закрытием пришел знакомый мне парень. Его звали Джексон, он был всего на пару лет старше меня, но уже покрыт татуировками. Они с Резой обменялись рукопожатиями и поговорили пару минут, а потом Резе пришлось отойти. По пути из зала Джексон прошел мимо кассы и захватил протеиновый батончик. Вообще-то за них нужно было платить, но Джексон прижал палец к губам, и я ничего не сказал.

– Увидимся, малыш, – он подмигнул мне.

Когда из зала ушли все посетители, Реза подошел ко мне. Он выглядел уставшим и потирал шею.

– Ну как ты, sahbi?

– Хорошо.

– Я хотел отпустить тебя пораньше, но тут было столько народу, что я так и не смог вырваться. Все нормально?

– Да, вполне.

– Если хочешь, приходи завтра, но если ты решишь отдохнуть, я вполне пойму. Тебе наверняка надо делать уроки и все такое.

– Нет, – сказал я резко. – Я приду.

– Уверен?

Я кивнул, и Реза достал свой бумажник и протянул мне купюру в пятьсот крон. Никогда еще я не держал в руках столько денег, я даже не знал, что сказать.

– Прекрасная работа, – добавил он, похлопывая меня по плечу. – Если бы тебе не было тринадцать, я бы тебя нанял.

Наступила осень, а я все так же после школы ходил в спортзал Резы. Он часто говорил, что ни за что без меня бы не справился, что я хорошо работаю. Было приятно чувствовать, что ты кому-то нужен. Я выполнял в зале серьезные поручения, и от того, что у меня получалось, мне становилось хорошо.

Сначала я не знал, что мне делать с деньгами, которые я получал от Резы. Я купил пару кроссовок Nike, а остальные купюры сложил в коробку. Я радовался, думая о том, что у меня в шкафу спрятано сокровище. Но довольно быстро я понял, какой приятной может быть жизнь, если у тебя есть деньги. Я купил себе красивую одежду, собственный мобильник, наушники, о которых долго мечтал, и часы Armani за две тысячи крон. Я скрывал свои новые вещи от Лидии, как только мог, – не надевал дома наушники и украшения. По вечерам я ходил в Мёллан и угощал своих школьных друзей гамбургерами и колой. Иногда я тусил с компанией Джексона. Я не так уж и хорошо был с ними знаком и старался держаться тихо, смеялся, когда они рассказывали что-то смешное, и не слушал, когда они говорили о делах.

Однажды в школе на меня напали девятиклассники. Уже несколько недель они заявляли, что побьют меня, и вот они меня окружили.

Мы стояли на краю школьного двора, в рощице, где не действовали обычные правила. Их было пятеро, на всех голубые джинсы и темные толстовки с капюшонами.

– Мы хотим передать привет от брата Лизы, – сказал один из них, длинный и худой. Он прижал кулак к ладони и посмотрел на меня впалыми глазами.

– Именно, – подхватил другой. – Мы не можем позволить такому извращенцу, как ты, бродить по нашей школе.

Они сблизились, словно став единым телом, и двинулись на меня.

– Жирдяй! – сказал третий. Он был самым крупным из них, и я подумал, что мне стоило бы испугаться, что перевес не на моей стороне. Но вместо страха во мне проснулось что-то иное. Я так долго подавлял свои эмоции, что, когда он двинулся на меня, меня накрыло волной ненависти. Я почувствовал, как сжалась грудная клетка, пульс застучал в ушах.

Он поднял кулаки и показал, что готов. Остальные тяжело дышали за его спиной, пугали меня звериными стонами. Они решили, что я легкая жертва, что легко сломают меня, превратят в кучу окровавленной кожи. Но они не знали, что зрело во мне.

Он медленно приближался, двигаясь словно в замедленной съемке. Но за его самоуверенной ухмылкой я разглядел кое-что иное. Внутри него не горел огонь. За высоким лбом и широкими плечами прятался маленький трусливый мальчик. Ему было что терять, и я понял, что нащупал ключ.

Еще до того, как он успел среагировать, я бросился вперед. Во мне росла ярость, казалось, наружу вырвалось чудовище. Я пинал его, колотил кулаками, бросался на него и рычал из каких-то глубин живота.

Он не был к этому готов, отпрянул, пытался защищаться, но длинные руки болтались без цели, а я наносил один за другим точные удары.

Прошла пара секунд прежде, чем очнулись его друзья, а потом они бросились на меня всей гурьбой. Они скрутили мне руки и крепко держали.

– Что за черт? – сказал один из них, когда мне почти удалось выбраться.

Один из ударов угодил мне в лицо, губа закровила. Я кашлянул и сплюнул кровь на землю.

Длинный с впалыми глазами выглядел напуганным. Они о чем-то перешептывались, не зная, что им делать. Вдруг кто-то закричал. Это был Джексон. Иногда он появлялся в школе, хотя больше здесь не учился.

– Отпустите его!

– Не вмешивайся! – тихо ответил кто-то. И все-таки они меня отпустили. Связываться с Джексоном не хотелось никому.

– Все нормально, – сказал Джексон. – Мы все друзья.

– Мы уже закончили, – сказал длинный, твердым взглядом глядя мне в глаза. Потом они исчезли за углом так же быстро, как и появились.

– Что это было?

Я пожал плечами.

– Пятеро на одного. Что, героев не нашлось? – Джексон засмеялся и положил руку мне на шею. – А ты неплохо с ними разобрался.

Я посмотрел на мои окровавленные руки и вытер их о брюки.