Фрида Шибек – Книжный клуб на краю света (страница 61)

– Мне пора развозить обеды, – шепчет она, кивая в сторону Дорис, которая подходит к лестнице.

– Я могу заняться с тобой чем-нибудь веселым. Хочешь, попробуем собрать большой пазл с динозаврами?

Лина мотает головой.

– Глупая ты, мама! – кричит она, исчезая на втором этаже.

– Иди, – велит Дорис Эрике. – Не беспокойся, тылы прикроем.

Эрика медлит секунду. Ее гложет совесть, но, увидев слабую улыбку на лице Патрисии, она надевает куртку и выходит в дождь.

Дверь в Стурстюган не заперта, и Эрика свободно заходит в дом.

– Ау? – кричит она – никто не откликается.

Сделав пару шагов, осматривается вокруг. Свет в комнате с декорациями и реквизитом погашен, но на спинке стула висит свитер Юнаса.

Эрика открывает дверь в соседнее помещение и заходит в зал собраний. Заглядывает на кухню и делает круг по коридору, так и не найдя ни единой души.

Она в раздражении вновь пытается дозвониться до Юнаса, но тот опять не снимает трубку. Вздохнув, Эрика подходит к окну и прислоняется к оконной раме. Дождь льет еще сильнее и барабанит по стеклу. Чуть поодаль угадываются очертания родового поместья Линдбергов, построенного на рубеже XX века.

Убрав телефон в карман куртки, Эрика смотрит на высокий забор, вдоль которого обычно прогуливалась украдкой, поджидая Юнаса. Он далеко не сразу представил ее отцу с матерью, но и тогда одобрения с их стороны она не почувствовала. Подружки Эрики часто ужинали дома у своих парней, а Эрику в семью Линдбергов никогда не приглашали, и у нее сложилось чувство, будто Юнас не хотел подпускать ее близко к своим родителям.

Эрика помнит, каким взволнованным бывал Юнас после ссор с отцом, и практически уверена, что пастор плохо обходился со своим сыном. Иногда, стоя у ограды в ожидании Юнаса, она слышала, как отец кричит на него.

Впоследствии Эрика догадалась, что спешный отъезд Юнаса из Юсшера был связан с отцом. Пару раз, когда Юнас ночевал у нее дома, он будил ее своими кошмарами. Мог внезапно закричать, сев в кровати, а на вопрос, как он себя чувствует, отвечать отказывался. Случалось, что у Юнаса ни с того ни с сего появлялись ссадины, синяки и припухлости на лице. Он всегда находил им объяснение: то футбольный мяч в него попал, то в дерево врезался, но она не очень верила таким отговоркам.

Расправив капюшон куртки, Эрика продолжает изучающе смотреть на дом. Юнас точно сейчас там, у матери, думает она и, как раз в тот момент, когда решает развернуться и выйти, замечает кого-то на улице. Наклоняется ближе к окну, чтобы лучше видеть сквозь покрытое каплями дождя стекло, и вздрагивает, узнав Юнаса, который исчезает между соснами.

Эрика спешно покидает Стурстюган и направляется к сосновой роще. Ветер треплет вершины деревьев, ветки бешено раскачиваются из стороны в сторону.

– Юнас, – кричит вдогонку, но он уже скрылся из виду и, похоже, не слышит ее.

Она плотнее натягивает капюшон, чтобы защитить лицо от дождя. Честно говоря, хочется сдаться и вернуться в отель, но Эрика понимает, что это, скорее всего, последний шанс Патрисии узнать, что произошло.

Вглядываясь вглубь леса, она замечает старый навес, под которым они с Юнасом иногда встречались. Секунду помедлив, ускоряет шаг и начинает бежать.

Юнас сидит на перилах под выдающейся вперед крышей.

– Привет, – удивленно говорит он. – Что ты тут делаешь?

Эрика ныряет под навес, одновременно пытаясь стряхнуть с себя капли дождя.

– Могу задать тебе тот же вопрос, – отвечает она, поднимая брови. – Погода не очень располагает к лесной прогулке.

– Не могу все время находиться в доме, надо было выйти ненадолго на свежий воздух – подумать, – объясняет Юнас, потупив взгляд.

– Понимаю тебя, – кивает Эрика. – Мы проводим здесь не больше двух недель в год, но мама все равно успевает вывести меня из себя. Ей скоро шестьдесят восемь, но она так и не научилась расслабляться, – смеется Эрика. – Все время надо что-то делать. Не дай бог лениво почитать при ней газету или уснуть в кресле.

Юнас улыбается одними уголками губ, и Эрика замечает, что он не такой, как обычно: всегда участливый, сейчас он, похоже, избегает ее взгляда.

– Послушай, – начинает Юнас, подбирая палку, лежащую у его ног. – Я хочу кое-что тебе рассказать.

– Хорошо.

Эрика смотрит, как он ковыряет палкой начавшее подгнивать бревно беседки.

– Я впервые вернулся в Юсшер, – бесцветным голосом продолжает он.

– Ой, я не знала.

– Очень много лет я старался держаться отсюда подальше, – бормочет Юнас. – Даже на похороны отца не приехал. – Быстро взглянув на Эрику, он вновь отворачивается. – В детском доме разразилась эпидемия кори, и я не мог оттуда уехать. Хотя, возможно, это не единственная причина, – добавляет Юнас, – но, по крайней мере, та, что я сказал матери.

– Ты жалеешь об этом? – осторожно спрашивает Эрика.

Юнас качает головой.

– Нет, не об этом, – отвечает он, отколупывая и отбрасывая в сторону кусок подгнившего бревна. – Я жалею о многом другом. О том, как расстался с тобой, например. Это было совсем некрасиво.

Он смахивает со лба челку и косится на нее. Эрика смеется.

– Действительно некрасиво. На всю жизнь шрам остался.

Юнас встрепенулся. Похоже, не понял, что она шутит, и Эрика легонько толкает его в бок.

– Шучу, – объясняет она. – Наш разрыв – пройденный этап, но я ценю твои извинения.

Он кивает.

– Все, чего я тогда хотел – это покинуть Юсшер, но бежал не от тебя, – уточняет Юнас. – Вообразил, будто можно убежать от всех трудностей. Думал, оставлю проблемы позади и начну с нуля где-нибудь в другом месте. Но сейчас, вернувшись, понимаю, что так не выйдет. Все остается и возвращается.

– Мне жаль, – сочувствует Эрика, подвигаясь поближе. – Мне бы хотелось помочь тебе. Я понимала, что тебе непросто, но не знала, с чем это связано.

– Спасибо, – благодарит Юнас и трет глаза. – Я только сам могу искупить вину за случившееся.

Он тяжело вздыхает, а Эрика начинает накручивать себя. Кажется, сейчас не время задавать вопрос о давнем исчезновении, но в то же время она понимает, что время уходит.

– У меня есть к тебе одна просьба.

– Какая? – удивленно спрашивает Юнас, быстро взглянув на нее.

– Прости, что поднимаю этот вопрос сейчас, – начинает Эрика извиняющимся тоном. – Но не помнишь ли ты девушку по имени Маделен Грей? Она приехала сюда из США на практику в церкви, но спустя пару месяцев пропала.

– Гм-м-м, – невнятно отзывается он.

– Здесь сейчас находится ее сестра Патрисия, чтобы разузнать, что произошло с Маделен. Кто-то, видно, отправил по почте принадлежавшую Маделен цепочку на адрес их старой семейной фермы.

– Она приехала?

Кивнув, Эрика замечает, что Юнас широко раскрывает глаза.

– Где она?

– В отеле, но скоро улетит обратно домой.

– Я должен встретиться с ней, – заявляет Юнас, вставая с места.

– Почему? – удивленно спрашивает Эрика. Но вместо ответа он разворачивается и убегает в направлении главной улицы.

Дождь пронизывает землю, словно гвоздями, и Эрика пытается ладонями защитить лицо. Юнас уже добежал до отеля, но остановился у входа, словно для того, чтобы собраться с мыслями, и она догоняет его.

Юнас заходит внутрь, Эрика – за ним. От марш-броска у нее сбилось дыхание и раскраснелись щеки. Оба промокли до нитки, у Юнаса рубашка прилипла к телу.

Стоящая у прилавка Мона вытирает опустевшие термосумки. Напротив сидят Мариан и Патрисия.

– Это она? – интересуется Юнас.

Эрике не хватает воздуха. Юнас ведет себя странно: растерянно смотрит по сторонам и не может спокойно стоять на месте.

– Да, – отвечает Эрика.

Заметив их, Патрисия выходит из-за стола.

– Вы – сестра Маделен? – спрашивает Юнас, проводя рукой по волосам.

– Да, – кивает Патрисия. – Вы были знакомы с ней?

– Мы дружили, – еле слышно говорит он.