Фрида Нильсон – Тонкий меч (страница 36)

Неподалеку от нашей клетки стояли навытяжку сто гарпирий. Их нагрудники были похожи на стальные панцири. Из-под левого крыла у каждой торчала рукоять меча.

Время тянулось медленно, как облака по небу. Солнце поднялось, но теплее не стало. Высокие горы окружали нас, словно великаны в снежных шапках — огромная семья из гранита или известняка. Горы стояли и тоже ждали. Молча, не спуская с нас глаз.

Около полудня мы услыхали голоса. Они долетали с юго-востока и сначала были едва различимы, но вскоре сделались громче. Кто-то крикнул, другой ответил. Вот какой-то спартан поднялся на вершину. На нем был красный кафтан и кольчужный воротник, на поясе висел меч. Заметив нас, спартан остановился.

Гарпирии зашевелились, проверяя свои мечи. Боевое Перо посмотрела на Мать-Крылиху, ожидая приказа, но та продолжала стоять неподвижно.

Вот появился еще один спартан. Принцесса вспыхнула и расплылась в улыбке. Она вскочила и крепко вцепилась в прутья клетки.

— Папа, — прошептала она.

Король Спарты оказался седым и высоким. Он немного сутулился. На нем тоже был красный кафтан с кольчужным воротником. А я почему-то представлял, что Король Спарты появится с роскошной золотой короной на голове… Но, конечно, такой вид не годился для похода.

На вершину взобрались еще несколько спартанов. Все в одинаковой одежде. И у каждого на боку длинный меч. Из пастей у них стекали струйки слюны. Одни вчетвером тащили сундуки с поклажей, другие несли мешки за спиной. Наконец вся сотня спартанов поднялась на вершину.

В воздухе повисла тишина. Ветерок шевелил оперение Матери-Крылихи и полы кафтана Короля Спарты.

— Добро пожаловать в Гарпирию, — промолвила Мать-Крылиха.

Король Спарты посмотрел на клетку из прутьев. Лицо у него оставалось непроницаемым. Он обернулся к Матери-Крылихе:

— Там что, моя дочь? — произнес он хриплым голосом.

— Одна из них точно твоя дочь, — ответила гарпирия.

— Почему она в клетке?

— Принцесса Спарты хотела учинить беспорядки в Царстве Смерти, — сказала Мать-Крылиха. — Я и мои подданные остановили ее.

Король, казалось, задумался над этими словами. Он открыл было рот, чтобы что-то ответить, но Мать-Крылиха опередила его:

— Сегодня я вышла встретить тебя, чтобы обсудить судьбу трех детей, которые попали ко мне в плен. Надеюсь, мы сумеем договориться.

Король кивнул.

— Ладно. Давай обсудим.

— Еще не время, — возразила Мать-Крылиха. — Подождем.

— Кого, позволь узнать? — спросил Король, начиная раздражаться.

— Капитана Копытача. Через несколько часов он прибудет сюда со своими хильдинами. Поскольку он также отец одного из детей в этой клетке, то наверняка обидится, если мы начнем без него.

Король Спарты хмуро смотрел на свою чумазую дочь. Но, возможно, в его взгляде была еще и жалость? Возможно, ему хотелось подойти к клетке, сломать ее, поднять дочку на руки и заявить Матери-Крылихе, что она может дальше ждать хильдинов одна?

Но чего бы ни хотел Король Спарты на самом деле, он предпочел не затевать ссору.

— Хорошо, — согласился он. — Подождем Капитана.

Так они и сделали. А время ползло вперед. Мне казалось, что солнце едва двигалось там, наверху, в синеве. Я мерз все сильнее, пальцы в мокрых башмаках уже ничего не чувствовали. Спартаны опустились на сундуки и тихонько переговаривались между собой, словно их ничто не волновало: ни король и Мать-Крылиха, ни стужа, ни движение солнца над вершиной.

Спустя пару часов снова послышались голоса: сердитые окрики, хрюканье и утомленный ропот. Звуки приближались, на этот раз с юго-запада. Порой они слабели или совсем замолкали, но вот кто-то крикнул совсем рядом:

— Эй, там! Пошевеливайтесь! Дальше будет легче.

Трине узнал этот голос. Он вскочил, и, казалось, у него перехватило дыхание. Он жадно вглядывался в даль. Тялве тоже с надеждой смотрел туда, разогнув дрожащую спину.

Капитан Копытач почти на четвереньках карабкался вверх. Он вспотел и раскраснелся. Обнаружив поджидавших его многочисленных воинов, Капитан, мягко говоря, удивился. Он расправил плечи, вытащил меч да так и застыл, оглядываясь вокруг. Наверное, он собирался приветствовать Мать-Крылиху, как вдруг заметил стоявшего рядом с ней хильдина.

— Тялве? — пробормотал Капитан.

Тялве бросился к нему на шею и всхлипнул:

— О, папа!

— Ну-ну, — пробурчал тот и похлопал сына по спине. — Я же пришел. Не плачь.

— Папа, смотри, там Трине, — Тялве кивнул на клетку. — Скажи им, папа!

Капитан Копытач высвободился из объятий и поспешил к младшему сыну, но Мать-Крылиха остановила его:

— Приказываю тебе оставаться там, где стоишь!

Капитан, казалось, не поверил своим ушам. В его небесно-синих глазах блеснул гнев.

— Ты мне приказываешь? — рявкнул он и посмотрел на Трине, который ждал, чтобы отец обнял его. Теперь Капитан разглядел шрамы на лице младшего сына. Гнев в его глазах сменился яростью, и он проревел: — Что вы с ним сделали?!

Еще несколько хильдинов поднялись на вершину, вспотевшие и выбившиеся из сил. Поход явно дался им с большим трудом. Разноцветные подкладки плащей утратили блеск. Буре Барст, штурман на лодке Господина Смерть, хромал на правую ногу.

— Держи меч в ножнах! — велела Мать-Крылиха Капитану Копытачу. — И собери свой отряд. Мы вас ждали.

Капитан не спешил. В голове у него, наверное, пронеслись тысячи мыслей, пока он смотрел на Трине, меня и Принцессу. Он повернулся к Королю Спарты и взглядом спросил его, что тот думает обо всем этом, ведь его дочь тоже заперта. Король коротко кивнул.

— Уверен, мы втроем сумеем все уладить, — сказал он. — Убери меч, Копытач.

Капитан вздохнул и сунул меч в ножны.

— Проследите, чтобы все поднялись на вершину! — крикнул он своим хильдинам. — И пусть не обнажают мечи.

Капитан уставился на Мать-Крылиху и продолжил:

— Ну, послушаем, что ты скажешь.

Переговоры

— Мальчишка с той стороны явился, чтобы вернуть свою маму, — начала Мать-Крылиха. — Это вам известно.

Король Спарты и Капитан Копытач кивнули и покосились на меня. Мне стало не по себе, такая в их взглядах была злоба. Тялве, стоявший рядом с Капитаном, что-то шепнул отцу на ухо. Тот буркнул в ответ, а затем сказал Матери-Крылихе:

— Как только я понял, что этот вот заявился в Царство Смерти, я сделал все, что было в моих силах, чтобы остановить его. Мои хильдины обыскали все дома в Хильде. Я уверен, мы бы схватили его еще до того, как он добрался до Спарты, если бы ему не помогли… хм. — Он замолчал и, стиснув зубы, посмотрел на Трине, а тот опустил глаза.

— Если бы только я вовремя узнал, что мальчишка находится в Спарте, он бы не проник в Гарпирию, уверяю вас, — прохрипел Король. — Но когда я получил это известие, было уже поздно.

Он строго посмотрел на свою дочь. Принцесса, всегда такая гордая и уверенная в себе, казалась пристыженной. Мне захотелось ее утешить. И Трине тоже. Но я не знал, как их ободрить, а если бы даже и знал, то вряд ли решился бы. Вдруг они уже раскаиваются в том, что пошли со мной?

Мать-Крылиха опять взяла слово.

— Что сделано, то сделано. К счастью, мы схватили Тялве Копытача, и ему хватило благоразумия рассказать нам о троих путниках. Так мы смогли предотвратить большую беду для нашего мира. Думаю, все согласны, что мальчишке уже не удастся вернуть домой его мать?

Король и Капитан коротко кивнули, словно этот вопрос можно было и не задавать. Вокруг стояли в ожидании своего часа отряды: суровые спартаны в кафтанах с железными воротниками, грозные гарпирии в начищенных до блеска доспехах, мощные хильдины в своих некогда прекрасных плащах с цветными подкладками.

И тут же стоял я, мальчик в клетчатой пижаме и плетеных башмаках. В куртке, которую мама Принцессы, добрая Королева Спарты, дала мне в Рубиновом замке, и в плаще, который дал мне Трине Копытач на прибрежном лугу, в мой первый день в Царстве Смерти. Было горько слышать эти речи. Не знаю, какое чувство мучило меня сильнее всего. Печаль? Или злость? Может быть, унижение? Ведь это обо мне и о моей Семилле они разговаривали. А я столько сделал для того, чтобы вернуть ее! Долгое путешествие, опасности, преграды. И вот теперь всему конец, потому что Мать-Крылиха, Капитан и Король так решили.

— Чем скорее мы с вами договоримся, тем лучше, — заявила старая гарпирия. — Как поступим с мальчишкой?

— Может, отправить его домой? — подал голос Капитан Копытач. — Я могу обеспечить транспорт.

— Исключено, — отрезала Мать-Крылиха. — Если его возвратить домой, он завтра же вернется, и не один. Есть другие предложения?

— Может, убить его, и дело с концом? — спросил Король Спарты. Несколько ужасных минут они обсуждали этот план. Но каждый знал: в таком случае без Господина Смерть не обойтись, а Матери-Крылихе не хотелось рисковать. Ведь я мог бы оказаться коварен, а Господин Смерть — доверчив.

— Самое мудрое решение, которое мне приходит в голову, — засунуть мальчишку с глаз долой обратно в темницу, — сказала Мать-Крылиха, встряхнув перьями. — Там мы сможем держать его, пока не состарится. А к тому времени он забудет свои глупые выдумки.

Мне показалось, что я падаю, проваливаюсь в бездонную пропасть, где царит жуткий ледяной холод. Нет, думал я, о, пожалуйста, нет!

Король и Капитан еще немного посовещались и решили принять план Матери-Крылихи — заточить меня в горе на тысячу тысяч дней. Они обрекали меня на темноту, которая сдавит мои глаза так, что я ослепну… Обрекали на сырость, которая станет лизать мою кожу так, что мне захочется содрать ее с себя… Обрекали на боль в висках, такую нестерпимую, что в конце концов я сойду с ума…