Фрида Нильсон – Тонкий меч (страница 18)
— Нет, спасибо, — пробормотал он и продолжил прилаживать свою палку. Вечернее солнце за окном переливалось оранжевым.
— А ты? — спросила меня Принцесса.
Я пожал плечами.
— Ну…
— Скажи «нет», Саша, — подсказал Трине.
— Почему? — хором спросили мы с Принцессой.
— Да это же обман получается!
— Почему обман? — удивилась она.
Трине закатил глаза и хмыкнул, давая понять, что Принцесса должна и сама это понимать.
— У тебя-то настоящий меч! — наконец объяснил он.
Принцесса наблюдала, как Трине с нарочитой тщательностью возится со своей палкой и перевязью.
— Ты же говорил, что и мой не настоящий!
— Ты о чем?
— Ты сказал, что раз он тупой, то, значит, не настоящий, — напомнила Принцесса.
— Ну, верно. И все-таки…
— Так ты хочешь играть со мной или нет?
— Не хочу, — сказал Трине. — И Саша тоже. Так нечестно: у нас-то просто
Принцесса опустила взгляд, потом сердито посмотрела на меч в своей лапе и вышла из комнаты.
— Она, наверное, обиделась, — заметил я. — Может, ей не так часто удается поиграть. Я имею в виду, дома.
— Ну-ну… — пробормотал Трине и попробовал сделать вид, что ему все равно, но я догадывался: это его тоже огорчило. Он огляделся и вздохнул.
— Что ж, придется провести ночь в этой лачуге.
— Остается только стиснуть зубы, — добавил я и улыбнулся. На самом деле Трине явно не считал Рубиновый замок такой уж развалиной.
Мы подошли к узкому окну и выглянули наружу. Ров с лилиями. Вересковая пустошь, особенно красивая в лучах заката — золотисто-желтая, как миндальный пирог. Ни деревца, только мох, вереск и кустарник. А где-то за линией горизонта растут красные ягоды, горчащие на вкус.
— Я рад, — сказал я.
Трине посмотрел на меня.
— Чему?
— Что я не умер.
— От тех ягод?
Я кивнул.
— Все думаю: я ведь был на волосок от смерти!
Трине похлопал меня по плечу.
— Считай, повезло, — сказал он. — Забудь об этом. Теперь-то мы здесь. Конечно, бывают места и повеселее, но мы, хильдины, не привыкли хныкать.
И тут он вдруг как завопит! Морда его сморщилась от боли.
— А-а-а-а!
Разом оглянувшись, мы увидели Принцессу. В лапе она держала палку, которой только что ткнула Трине в спину.
— Теперь играй со мной! — велела она.
Трине скорчил недовольную гримасу и потер спину.
— Где твой меч?
— Вот он, — сказала Принцесса и подняла палку, явно собираясь снова ткнуть в Трине. Он едва успел отскочить.
— Я имею в виду твой настоящий… тот, другой, — глухо сказал он.
— Я велела Антвону сломать его.
— Что?! Ты что, совсем?! Надо же до такого додуматься! — завопил Трине. Я испугался, что он сейчас заплачет.
Принцесса взмахнула палкой.
— Играй со мной! — повторила она тихо.
— Мы вообще-то стояли тут и любовались солн… — пропищал Трине.
— Ай! — неожиданно вскрикнул он, потому что Принцесса ткнула палкой ему в живот.
Тут я рассмеялся и побежал за своим тонким деревянным мечом. И мы устроили поединок!
Сначала я был хильдином, а Принцесса — Королем. Трине немного побыл Господином Смерть, но потом захотел превратиться в Короля, тогда Принцесса стала злобной гарпирией. Затем я решил стать Принцессой, а она — мальчишкой, пришедшим с другой стороны. Под конец мы все были Господином Смерть.
Красиво застланные постели помялись, одеяла и подушки оказались на полу, а за ними последовали и матрасы. Принцесса Спарты владела мечом лучше нас, пришлось это признать. И все-таки получилось здорово! Ох, как же весело мне было играть в Рубиновом замке!
Повозка
Устав за такой долгий день, Трине и Принцесса заснули. Но Принцесса сначала зашла в покои Королевы — полежать у нее в кровати и послушать ее песни. Все светильники, кроме одного, в комнате погасили. За окном Вересковая пустошь купалась в сверкающем свете звезд. Странно, подумал я, какие здесь большие звезды — словно тысячи белых солнц. Я лежал на боку и смотрел на Принцессу Спарты: милый нос, висящие уши, полуоткрытый рот. Она похрапывала. Я перевернулся на другой бок и взглянул на Трине. Уши похожи на острые листья сирени, пятачок — словно маленькая труба. Друзья показались мне незнакомыми.
Я лег на спину. Я устал не меньше Трине и Принцессы и давно должен был бы заснуть. Но не мог. Сердце тревожно билось в груди, меня кидало в холодный пот. Повозка! Я не мог забыть о ней. Словно знал: она прибыла, она уже здесь, стоит перед замком. Да, я это чувствовал. А она чувствовала, что я тут! Ее притягивало ко мне так же, как меня тянуло к ней.
Я отбросил одеяло, встал босыми ногами на холодные плиты пола, тихо-тихо прокрался к двери и открыл ее.
Коридор освещали сотни масляных ламп — словно ожерелье из огней. Дверь в покои Королевы была распахнута. Мне показалось, кто-то разговаривал там внутри, но я не остановился послушать, а поспешил вниз по лестнице. Кусты и деревья в саду замка дремали. Не спал лишь фонтан: каменная Принцесса Спарты привычно выпускала изо рта струйку воды. У хозяйственных построек, рядом с дверью на кухню, стояли несколько спартанов в простых светлых рубахах, громогласно переговаривались и что-то ели. Я издалека почувствовал исходящий от них запах псины — он был мне хорошо знаком: так пахло, когда папа с Нинни и другими собаками возвращался после долгой прогулки в лесу.
Вот я уже у ворот. Сердце забилось еще сильнее. Я осторожно отодвинул засов и открыл ворота.
Повозка стояла в ослепительно-ярком звездном сиянии на другой стороне рва. На миг вернулось то самое ощущение, которое возникло у меня на причале. Мне захотелось плакать, но в то же время я испытал облегчение. Дрожа, я прошел по узкому подвесному мосту и, подойдя к повозке, дотронулся до большого золотого колеса. Над козлами был кроваво-красный полог, а за ним — сиденье с вышитыми подушками. Оглобли усыпаны драгоценными камнями всех возможных цветов. По обе стороны козел — фонари с тонкими стеклянными колпаками. Они не горели. А как волнительно, наверное, мчаться ночью по Вересковой пустоши, когда эти фонари светятся, словно два глаза!
— Саша?
Я в испуге обернулся.
Передо мной стояла Королева Спарты. Она не казалась сердитой, но и не улыбалась, как обычно.
— Прости, — пробормотал я.
— Только не думай, что я следила за тобой, — сказала она. — Просто увидела, как ты прошмыгнул мимо моей двери… Вот и захотела убедиться, что с тобой все в порядке. Принимать в замке такого гостя, как ты, — большая честь, но это очень непривычно.
— Я понимаю, — ответил я и спохватился, что снова поступил невежливо.
Мы немного помолчали. Королева вздохнула.
— Саша, — заговорила она снова, — когда-нибудь придет и твой черед проехать на этой повозке. Но не теперь.
— Она такая необычная, что я не смог удержаться, — прошептал я. — И она так приятно