Фрейя Сэмпсон – Библиотека моего сердца (страница 3)
Послышался какой-то шум. Оглянувшись, Джун и Сидни обнаружили миссис Брэнсворт. На ее груди и спине красовались самодельные плакаты с надписью: «Защитим предпринимателей Чалкота! Нет сетевым магазинам!»
— Наша деревня гибнет! — вопила пожилая дама. Напуганный ее воплем малыш уронил мороженое. — Все закрывается: сначала мясные лавки, потом почта, а теперь и пекарня.
— Она ходит в таком виде уже больше часа и проповедует всем, кто готов слушать, — шепнул Сидни.
— Власти поднимают арендную плату и продают наши угодья алчным застройщикам. Надо заявить им: нам не нужны букмекерские конторы и агентства недвижимости. Мы — за местный бизнес, обслуживающий местных жителей!
— Эй, потише, мы отдохнуть пришли! — крикнул кто-то. Миссис Брэнсворт ответила отборной бранью.
— Лучше вмешаться, пока не дошло до кровопролития. — Сидни шагнул навстречу спорщикам.
Джун осталась на месте. От нее все равно никакого толку; ей не хватало смелости, чтобы привлечь к себе внимание, а когда однажды она попыталась утихомирить ссору в библиотеке, то сделала только хуже. Она бросила прощальный взгляд на Сидни, вставшего между отчаянно жестикулирующим мужчиной и багровой от гнева миссис Би, развернулась и поспешила домой.
Глава 4
В понедельник утром, без двух минут девять, Джун отперла дверь и вошла в библиотеку. Внутри царила блаженная тишина. Начало дня — самое лучшее время: ни Марджори, ни читателей, только Джун и семь тысяч книг. Ей нравилось бродить по залу, вдыхать неподвижный тяжелый воздух, а если закрыть глаза, то можно услышать, как книги нашептывают свои истории.
Джун впервые пришла в библиотеку года в четыре — мама как раз устроилась туда на работу. Здание казалось огромным и величественным, книги — неисчислимыми, а стойка выдачи — такой высокой, что из-за нее не было видно посетителей. Мама оформила Джун читательский билет, и та пришла в неописуемый восторг, узнав, что теперь может брать домой по шесть книг за раз, а когда прочитает — выбирать новые. Став старше, она приходила в библиотеку каждый день после уроков, болтала с мамой и читала книги в уютном уголке детского зала.
Теперь, двадцать лет спустя, Джун понимала, что Чалкотская библиотека даже по сельским меркам чрезвычайно невелика. Посетители жаловались на тусклое освещение, перебои с отоплением и плохую акустику, однако для Джун это здание по-прежнему хранило частицу магии, которую она ощутила, придя сюда с мамой впервые. Она работала здесь уже десять лет и своими глазами наблюдала последствия недофинансирования, но библиотека все равно оставалась для нее волшебным местом, особенно рано утром, когда никого нет.
Девушка принялась за дело: включила компьютеры, проштамповала и разложила на стенде свежие газеты, пополнила в принтере запас бумаги. Обычно ей нравилась спокойная размеренная работа, однако сегодня расслабиться никак не получалось. Впереди ее ждал мучительный день. Джун надеялась, что семьи с детьми предпочтут пойти в парк или на реку, однако ее ожидало жестокое разочарование: когда в десять утра она открыла двери для посетителей, у входа уже стояли несколько мамочек с малышами, а также Сидни.
— Приветствую вас, дорогая! Какой чудесный день! — Будь на Сидни шляпа, он бы обязательно вежливо ее приподнял. — Простите, вчера я потерял вас из виду. Представляете, миссис Брэнсворт едва не арестовали за нарушение общественного порядка!
— Но ведь все обошлось?
— Разумеется. Вы же знаете, она обожает свары. Не будете ли вы так добры помочь мне с подключением?
— Ну конечно. — Джун проводила пожилого джентльмена к компьютеру. Недавно Сидни завел себе электронную почту, чтобы переписываться с сыном, живущим в Америке, однако так и не научился заходить в свой ящик без посторонней помощи. Джун ввела логин и пароль.
— Спасибо. А вы сегодня одна?
— Да. У Марджори деловая встреча, так что мне придется провести «Детский час».
Услышав дрожь в ее голосе, Сидни ободряюще улыбнулся.
— Уверен, все пройдет отлично. Приберегу кроссворд, пока вы не освободитесь.
К половине одиннадцатого в библиотеке стало не протолкнуться из-за колясок, а уровень шума повысился на десять децибел. Не имело смысла оттягивать неизбежное. Джун на цыпочках подкралась к детскому залу и осторожно заглянула внутрь. Все места были заняты; взрослые и дети напряженно смотрели на импровизированную сцену, на которой стоял одинокий стул. В памяти всплыло непрошеное воспоминание: когда-то мама сидела на этом самом стуле и, подыгрывая себе на гитаре, пела восхищенным детям. Ее «Детский час» много лет считался одним из самых запоминающихся библиотечных мероприятий.
Джун медленно выдохнула, собралась с силами и вошла в зал. На лбу выступили капли пота, во рту пересохло.
— Эй, ты не Марджори, — сказал кто-то из детей.
— Здравствуйте, девочки и мальчики. Меня зовут Джун. — Вместо голоса получился сиплый клекот. Щеки тут же запылали.
— Говорите громче, вас не слышно, — крикнули сзади.
— А где Марджори? — спросила одна из мамочек.
— Она сегодня занята.
Послышались разочарованные возгласы.
— Хочу «Большой красный грузовик», — выкрикнул какой-то малыш.
— Коробку с игрушками достанем попозже, — пообещала Джун.
— Да не-е-ет же, песню.
— Ах, вот оно что. Боюсь, я такой не знаю. — Дети неодобрительно зафыркали. — Как насчет «На ферме у Макдональда»? Раз-два-три…
Все глаза были устремлены на Джун, но никто не запел. Тут до нее дошло: она же должна вступить первая. Сердце колотилось так, что уши закладывало.
— На ферме у Макдональда… — Джун не пела на людях со школы. Получилось тихо и фальшиво. Какой-то папа изумленно приподнял брови, пара ребятишек захихикала. — И-а-и-а-йо.
Воцарилась тишина. Джун вытерла пот с верхней губы. Стоило закрыть глаза, как перед ней вставала мама, с лучезарной улыбкой изображающая животных.
— Жила-была…
Прошло несколько мучительных секунд, прежде чем раздался мальчишеский голос: «Коровушка!»
Увидев, что это Джексон, Джун благодарно кивнула ему и пропела:
— И-а-и-а-йо.
К ней присоединились несколько человек. Ко второму куплету почти весь зал пел, и Джун наконец-то смогла понизить голос.
Они спели еще пару-тройку детских песенок: «Колеса у автобуса крутятся», «Крошка-паучок бежал по водостоку», «Вот мерцает звездочка». Но потом дети стали просить песни, которых Джун ни разу не слышала, что-то о космонавтах и спящих кроликах. Когда она в шестой раз произнесла «простите, не знаю», родители начали недоуменно переглядываться.
— А вы знаете какие-нибудь современные детские песни? — поинтересовалась высокая блондинка.
— Прошу прощения, обычно я не веду это занятие.
— Зачем тогда организовывать «Детский час», если вы не знаете песен?
— Еще раз прошу прощения. — К глазам Джун подступили слезы. Главное — не разрыдаться у всех на виду.
— Пустая трата времени, — заявила одна мамаша. — Я буду жаловаться в местный совет.
Дети начали шалить, родители — переговариваться между собой. Джун огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно спасти мероприятие. В одной из коробок обнаружилась книга «Очень голодная гусеница»; в детстве Джун ее обожала. Она взяла книгу и принялась читать вслух, несмотря на то, что никто не слушал.
«На зеленом листке в лунном свете лежало крошечное яйцо…»
«…и оказалась чудесной разноцветной бабочкой».
Джун подняла глаза и обнаружила, что все сидят и завороженно слушают. В воздухе повисла умиротворяющая тишина.
— Хочу про Груффало, — попросила маленькая девочка, разрушив очарование момента.
— Прости, но на сегодня время вышло. — Джун встала и, прежде чем кто-либо успел возразить, начала прибирать в зале.
Родители с детьми разошлись по домам, а Джун направилась в кабинет, чтобы выпить воды и унять сердцебиение. Хорошо, что Марджори не присутствовала при ее грандиозном провале; впрочем, нет сомнений, кто-нибудь из мамочек обязательно ей доложит. Конечно, они будут правы: что это за помощник библиотекаря, который не может развлечь детей?
Пробило двенадцать — время обеденного перерыва. Из посетителей оставались только Сидни, прикорнувший за газетой, да миссис Брэнсворт, бродящая между стеллажами и бормочущая себе под нос. Джун села за рабочий стол и несколько раз глубоко вдохнула. В детстве ей казалось, что у каждой книги собственный запах, а запах библиотеки — это сложный аромат многих тысяч разных историй. Однажды она поделилась своей теорией с мамой; по ее мнению, в детском зале пахло лучше всего, потому что детские книги — самые интересные. После этого, прочитав книгу, они вместе обсуждали, чем она пахнет. «Таинственный сад», например, — землей и розами, а «Чарли и шоколадная фабрика» — сахарным сиропом и капустным супом.
— Можно я возьму эти?
На столе высилась высокая стопка книг, над которыми поблескивали очки.
— Конечно, Джексон.
Восьмилетний внук Линды был у Джун одним из любимых посетителей. Он учился дома и с раннего детства самостоятельно ходил в библиотеку, гордо сжимая читательский билет. Джексон обожал читать и с легкостью проглатывал книги, предназначенные для ребят вдвое старше.
— «Повелитель мух» — отличный выбор, — похвалила Джун. — Если понравится, можешь взять «Обитателей холмов».
— Я еще в семь лет их прочел, — ответил Джексон, вытирая нос рукавом ярко-фиолетовой кофты, несомненно, связанной для него Линдой. — У вас есть «Оливер Твист»? Я пишу реферат о Викторианской эпохе. Сидни говорит, «Оливер Твист» как раз по теме.