Фрейя Сэмпсон – Библиотека моего сердца (страница 12)
Джун невольно рассмеялась.
— Ну что вы! Марджори делает всю тяжелую работу.
— Вы действительно не замечаете? Если бы не вы, кто вдохновил бы юного Джексона на проекты и исследования? Кто выслушивает жалобы старой перечницы и помогает маме Шанталь заполнять заявления на пособие? Кто решает кроссворд с недогадливым дедом вроде меня? Каждый день вы заботитесь о посетителях библиотеки.
— Но, Сидни, любой на моем месте делал бы то же самое плюс кучу другой работы, за которую я боюсь даже браться.
Сидни тяжело вздохнул.
— Помните Джима Такера?
Джун долгие годы не вспоминала о Джиме Такере. Ее горло сжалось.
— Конечно, помню.
Она впервые встретила Джима незадолго после того, как начала работать в библиотеке. Тогда они еще работали по субботам, и он каждую неделю приводил с собой внуков. Джун не обращала на него особого внимания; Джим был ворчлив и постоянно прогонял детей, приносивших ему книги. А потом, где-то через полгода, по дороге домой она обнаружила его на скамейке, глядящего в небо.
— Его могила вон там. — Сидни указал в сторону церковного кладбища. Джун увидела скамейку, на которой они с Джимом сидели много лет назад.
Она не помнила, как завязался их разговор. Джим сообщил, что получил от врача плохие новости: он тяжело болен. Джун попыталась произнести какую-то подобающую к случаю банальность, но Джим перебил ее. «Знаешь, о чем я больше всего сожалею? — спросил он. Джун молча ждала, не представляя, в чем он собирается признаться. — Я ни разу не читал внукам сказку».
Она ответила — мол, ничего страшного, приходите с внуками в субботу, и я помогу подобрать подходящую книгу. Джим покачал головой и открыл ей тайну: он не умел читать. Об этом знала только его жена; от всех остальных ему удавалось скрыть свой недостаток — от работодателей, от друзей и даже от собственных детей. «Я был слишком тупым и упертым, — признался он, — а теперь уже поздно. Я так и не смогу почитать внукам».
— Я видел вас с Джимом у реки, — проговорил Сидни.
— Он был очень горд и не хотел, чтобы кто-то знал, что я ему помогаю. Поэтому мы встречались тайком, когда я заканчивала работу.
Занятия продолжались девять месяцев. Джим страдал тяжелой формой дислексии, и даже простые слова вводили его в ступор, но постепенно, очень медленно, буквы начали складываться в слоги, а слоги — в слова.
— Помню, как-то перед Рождеством я пришел в библиотеку и застал там Джима, — произнес Сидни. — Он был с внуками, дети бегали и бесились. Внезапно Джим взял с полки книгу и начал читать. Никогда не забуду лица детей. Это было настоящее чудо.
Джун тоже вспомнила тот день и улыбнулась.
— Он читал «Кролика Питера». Его внучка любила кроликов. Джим несколько недель тренировался.
— В последнее время я много о нем думаю, — признался Сидни. — Все, что сейчас с нами происходит, наводит меня на мысли о людях, живущих здесь, и о том, как библиотека им помогает. Как
Он помолчал, глядя в сторону кладбища.
— Вот что меня больше всего выводит из себя в этой истории с советом: их хваленые консультанты с калькуляторами и таблицами не способны понять, что библиотека — не просто помещение для хранения книг, это спасательный круг, сохраняющий жизнь. Ради этого мы и боремся.
Сидни снова умолк. Джун ожидала, что он спросит ее: «Почему вы не вступаете в „ЧПОКНИ“?», но внезапно увидела в его глазах слезы. Он поспешно их вытер. Девушка деликатно отвернулась. Через несколько мгновений он уже улыбался.
— Что ж, я и так отнял у вас много времени, дорогая. Вы, должно быть, торопитесь.
— Тороплюсь?
Сидни положил ей руку на плечо.
— Вы ведь ужасно заняты, помните? Потому и не можете прийти на собрание «ЧПОКНИ». — Он развернулся и побрел вверх по склону холма, откуда пришел. Джун услышала, как он бормочет себе под нос: — «Активизм». Как же я сразу не догадался?
Глава 11
В пятницу утром Джун прибиралась в библиотеке, когда раздался тихий стук в дверь. На пороге стояла невысокая женщина в длинном платье и с платком на голове.
— Доброе утро. Мы откроемся через десять минут.
Женщина непонимающе взглянула на нее.
— Еще десять минут. — Джун растопырила пальцы на обеих руках.
— Вы иметь книги рецептов?
Джун собралась снова сказать про десять минут, но передумала. У Марджори был пунктик — не пускать посетителей раньше установленного времени, однако раз в жизни можно нарушить правила.
— Конечно, заходите. Я Джун, помощник библиотекаря.
— Лейла, — тихо представилась женщина.
— Приятно познакомиться. Кулинарные книги вон там.
— Пирог, пожалуйста, — произнесла Лейла, четко выговаривая гласные.
— У нас много книг о выпечке. — Джун провела пальцем по корешкам в поисках чего-нибудь попроще. — Может, эту? — Она достала одну из книг Пола Холливуда и показала Лейле, но та отрицательно качнула головой, и они продолжили изучать содержимое полок вместе.
— Эту? — Лейла ткнула пальцем в обложку с улыбающейся Мэри Берри.
— Я выпечкой не увлекаюсь, но книги Мэри Берри очень популярны. Ее показывают по телевизору. — Джун попыталась изобразить заставку телепрограммы. — Вам нужно оформить абонемент, и можете взять книгу на дом.
Лейла недоуменно нахмурилась.
— Я помогу. У вас есть документ, подтверждающий место жительства? Ваш адрес? Дом?
Женщина кивнула, и Джун повела ее к своему столу.
Пятнадцать минут спустя Лейла ушла, унося с собой «Кулинарную библию» Мэри Берри и читательский билет. Джун удовлетворенно вздохнула, однако приятные ощущения длились не больше десяти секунд: в библиотеку вошла Вера.
— Что ей здесь понадобилось?
— Доброе утро, Вера.
— Это та самая иммигрантка, о которой я говорила. Разве ей можно ходить в библиотеку?
— Конечно. Мы открыты для всех.
— Она что, взяла кулинарную книгу?
— На будущей неделе ждем нового Стивена Кинга. Отложить для вас?
— Она из этих мусульман, не иначе, — проворчала Вера и, даже не взглянув на книги, ушла, тяжело опираясь на палку.
У Веры был трудный характер, а в последнее время ее поведение стало особенно враждебным. «Пожалуй, стоит поговорить об этом с Марджори», — подумала Джун.
В кармане зажужжал телефон: пришло электронное письмо. Едва щелкнув на иконку, девушка почувствовала дурноту. Это оказалось сообщение от Гейл:
Привет, сколько лет, сколько зим! Мама говорит, ты хочешь прийти ко мне на девичник. Очень мило. Через две недели в «Оукфорд-Парке», начало в полдень. Приходи в маскарадном костюме, тема — героини фильмов. Возьми с собой что-нибудь гламурное переодеться, вечером поедем в клуб тусить. Похоже, намечается полный отрыв. Оставь стеснение и комплексы дома и приходи! Увидимся, чмок. Г.
Джун прочитала письмо дважды с нарастающим ужасом. Дела обстоят хуже, чем она опасалась: маскарадный костюм… тусить в клубе… полный отрыв. Нужно отказаться под благовидным предлогом, даже если придется навлечь на себя гнев Марджори. Она попыталась засунуть телефон в карман, но тот выскользнул у нее из рук и упал на пол. Вполголоса выругавшись, Джун встала на четвереньки и принялась шарить под столом.
— Добрый день. Мне нужен библиотекарь.
Услышав голос Алекса, Джун вздрогнула и ударилась головой о столешницу.
— Ой! — Она села на пол, потирая макушку. — Извини… что ты сказал?
— Мне нужен библиотекарь.
У Джун запылали щеки. Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент Алекс снял с полки «Библиотекаря» Салли Викерс.
— Это для моей тетушки, она приехала погостить.
— Ах да, конечно. — Девушка встала с пола и взяла у Алекса книгу.
— Я только что закончил «Великого Гэтсби». Ты была права, потрясающий роман, — продолжил он, не замечая ее смущения. — Хотя гадюшник там у них еще тот. Гэтсби, конечно, умел закатывать вечеринки, но я бы не хотел быть его корешем.
Весь прошедший месяц Джун и Алекс рекомендовали друг другу книги. Джун советовала свою любимую классику, от «Алисы в Стране чудес» до «Тэсс из рода д’Эрбервилей», Алекс же, после нескольких провалов с ужастиками, делился с ней фэнтези и фантастикой, которые читал подростком.
— Как тебе «Хоббит»?