Фрэйдис Ланнистер – Влечение (СИ) (страница 10)

(Крис Нильсон)

Я сплю… понимаю, что сплю, ибо тело точно набито ватой — мягкое, расслабленное, неподатливое. Пару раз под веками описываю глазными яблоками окружность, не в силах открыть глаза. Что-то мешает мне. Руки сами собой тянутся к лицу, чтобы понять, в чем дело, но… черт. В долю секунды я понимаю, что связана. Осознание сего факта быстро выветривает остатки сна, и я рывком выпрямляю спину, которой ощущаю холодную деревянную спинку стула. Все мое тело медленно но верно поддается дрожи. На лбу выступает испарина, и через несколько секунд я ощущаю, как холодная капелька пота медленно стекает по моему виску, неприятно смачивая кожу. Мой рот свободен, но вот глаза перекрывает грубая шершавая повязка.

Стараясь сковать панику, зарождающуюся под ребрами, резко дергаюсь, но мои попытки настолько жалкие и бесполезные, что через пару-тройку оных я оседаю на стуле, тяжело дыша, балансируя на грани истерики. Но срыв так и не успевает начаться: где-то сверху — под потолком — раздаются шаги, медленные, расслабленные. Вслушиваясь, я притихаю, на мгновение забыв о том, что должна дышать. Некто пересекает комнату, лежащую над местом, где я нахожусь, и вскоре я улавливаю, как дверь с характерным скрипом отворяется. Шаги направляются ко мне и замолкают, должно быть, в полуметре от моего напряженного онемевшего тела.

Пришедший не торопится переходить к действию, сохраняя обездвиженность и тишину. Поначалу я слышала его тяжелое глубокое дыхание, но вскоре перестала различать и его. Давящий ультразвук наполняет комнату. Или же только мои уши. Терзаясь изнутри, я измученно морщусь, мне кажется, что ушные перепонки вот-вот лопнут.

— Почему я здесь? — шепотом спрашиваю я, как мне кажется, в пустоту. Я уже не до конца уверена, что мою компанию вообще кто-то делит. — Кто вы?

Несколько секунд я обреченно вслушиваюсь в звуки, наполняющие комнату: собственное дыхание, идущее наперегонки с биением зашуганного сердца, скрежетание грязи и мелкой бетонной пыли под подошвами моих кед, скрип старой мебели. Я вздрагиваю и невольно ахаю, когда помещение наполняется злобным смешком, самодовольным и ироничным.

— Бедняжка…совсем забыла, куда попала, — ласковый голос, до боли знакомый, но так режущий слух, наполняет мои уши, просачиваясь в мозг, разливаясь по венам и накрывая все тело. — Ты в своем новом доме, Крис.

Мужская рука касается моей щеки, и мои губы принимаются предательски дрожать.

— Ну-ну, не расстраивайся, — шепчет незнакомец, приблизившись к моему лицу. — Главное, что мы вместе.

— Я не могу быть здесь, не могу быть здесь, — принимаюсь потерянно повторять я, опустив голову, не желая слышать его голоса. — Я же сбежала…

— Что? — снова смешок. Чувствую резкую боль в районе затылка: схватив волосы, мужчина тянет их вверх, и я, ведомая им, вновь поднимаю голову. — Кому-то приснился хороший сон… Как мило. Грустно, должно быть?

Кончик его носа проскальзывает по моему виску, спускается ниже — к ключицам, и я ощущаю смачный поцелуй в районе шеи.

Я не могу быть здесь. Это не мог быть сон, Боже!

Потеряв контроль, я отворачиваюсь, снова принимаюсь изо всех сил бешено дергаться, стараясь высвободить руки и ноги. Я хочу ударить его. Вцепиться в его лицо, выцарапать ему глаза. Но я не могу. Понимая, что у меня уже нет сил сопротивляться, рыдая, прижимаю подбородок к груди. Повязка, скрывающая от меня комнату моего заточения, медленно пропитывается соленой влагой, и я продолжаю тихо хныкать, точно маленькая девочка. Я так беспомощна..

— Вот и хорошо. Смирение — великая вещь, — сладко тянет мужской голос, и на щеке я вдруг ощущаю что-то неприятное склизкое, мокрое… Точно мое лицо облизал слюнявый пес. Пес…

Пес!

Резко распахнув глаза, я с тяжелым глубоким вздохом сажусь на кровати, пока Милоу продолжает вылизывать мои руки и плечи, топчась по кровати и иногда наступая и на меня. Холодный пот стекает по лбу. Взмокшая спальная футболка облепила грудь и спину. Сердце, доселе сохраняющее галоп, теперь медленно сбавляет темп, и стуки его гулко отдаются в ушах.

Всего лишь сон. Снова.

Честер, только-только вбежавший в спальню, без зова запрыгивает на кровать, и вскоре здоровый мокрый язык проходится по моему подбородку.

— И тебя с добрым утром, малыш, — трясущимися бледными пальцами провожу по собачьему носу, все еще слыша в голове тот голос. Я знаю его. Я уже слышала этот голос, но, черт, не могу вспомнить, где именно…

Прошло уже 4 дня после моей последней встречи с детективом Петерсон. Ким уверила, что моя помощь пока более не нужна, да и вообще мне стоит направить все усилия на то, чтобы вернуться к нормальной жизни. Но. как?? Каждую ночь, из раза в раз я просыпаюсь в холодном поту.

Он преследует меня. Поначалу я не могла спать, вводимая в ужас мыслью о том, что он ищет меня и в один день может ворваться в мой дом, но мне стоило опасаться не того. Мне нужно опасаться его преследования во снах. Кажется, еще немного — и я точно рехнусь.

Сводив собак на прогулку, я все-таки решаюсь позвонить паре друзей, чтобы затащить тех в кино. Да, все эти дни я, как могла, оттягивала любые встречи и даже телефонные звонки, а также свое «триумфальное» возвращение к учебе, что совсем на меня не похоже. Обычно я тону среди книг, днями и ночами штудируя литературу по медицине, воображая, как в ближайшем будущем стану знаменитым незаменимым хирургом Инвернесса. А теперь…теперь я искренне боюсь, что дрожь, ставшая постоянным поселенцем моих рук, так и не сможет оставить меня и тем самым обезобразит всю мою жизнь, искоренит из нее грандиозные мечты и планы.

— Алло. Крис? Неужели ты? — счастливый голос Хьюго вызывает на моем лице улыбку, и на секунду меня наполняет обманчивое чувство, будто ничего не произошло, будто мы виделись только вчера. — Как поживаешь?

Признаться, я приоткрываю рот и застываю в изумлении, не в силах вымолвить ни слова. Ким говорила о том, что дело хоть и пошло в массы, мое имя осталось засекреченным. Никаких сведений, никаких фотографий. Да, я слышала это много раз, но все-таки мне тяжело было до конца поверить в сказанное. До этой минуты мне казалось, что теперь все вокруг знают, жертвой чего я стала, что как-то, но информация все равно просочилась в общественность.

— Э-эй, — зовет парень, усмехнувшись, — ты там оглохла чтоль?

— А, нет, — наконец, выдавливаю я. — Просто связь соскочила. Привет! Так рада тебя слышать.

— И я тебя. Ты куда пропадала?? Опять ездила к предкам? Слышала про дерьмо, которое произошло недавно в городе, а? Маньяки у нас тут развелись, охереть просто. Кстати, недалеко от твоего района.

— Да, — согласно киваю, сильнее прижав трубку к уху, — читала в газете. Вообще-то я…лежала в больнице. Были кое-какие проблемы, но это уже неважно, — запнувшись, прислушиваюсь к звукам на том конце провода, пытаясь угадать, верит ли Хьюго моим словам… быть может, парень просто старается держать язык за зубами, чтобы не обидеть меня, не дать мне впасть в уныние. — Я тут подумала, может, сходим сегодня в кино? Думаю, в универ я смогу вернуться только через пару-тройку дней, а я очень соскучилась по тебе, по Нэнси и Дину.

— И поэтому даже не позвонила нам? Пропала, вырубив телефон, а? — почти срывается парень, но я не обижаюсь, понимая, в какой, должно быть, ступор ввела всех ребят. Не сказать, чтобы мы были близки… у меня в принципе нет близких друзей, потому что я…как бы это сказать, чертова одиночка. Но меня это устраивает. Но есть всё-таки несколько людей в моей жизни, с кем я могу еще разделить вечер, при этом не кривя лицо от глупых разговоров и сплетен. Я никогда не пыталась намеренно втянуть людей в мою жизнь.

— Ну прости-и, — прошу я, улыбаясь. — Правда. Со мной же все в порядке. Лучше скажи, ты согласен?

— И ты еще спрашиваешь? — восклицает парень чуть громче, чем нужно было, и я убираю телефон от уха на приличное расстояние. — Конечно! Сейчас обзвоню ребят и дам тебе знать, где и во сколько встречаемся.

Организуя эту встречу, я была почти уверена в том, что поимею успех, но… я никогда так не ошибалась. Какой бы сильной и стойкой я себя ни считала, я еще не готова к тому, чтобы вернуться к нормальной жизни. Мои нервы к этому еще не готовы…

Встретившись с ребятами, я в нескольких лживых словах обрисовала им все, что якобы случилось со мной за те пару недель, что мы не виделись. В который раз мне даже удалось убедиться в том, что я неплохо сочиняю. Но я рано радовалась. Не было ни для кого удивлением, что вся группа решила пойти именно на ужасы. И как бы я ни упрашивала их выбрать что-нибудь другое, меня не хотели слушать, взяв едва ли не за шкирку и затащив в кинозал. В последний момент я собралась с духом, решив, что это всего лишь кино, что мне вообще не стоит так жалеть себя, ибо раньше я была большой поклонницей хорроров. Что изменилось теперь?

Но когда свет в зале погас и действие на большом экране стало приобретать неожиданные повороты, сопровождающиеся скримерами и бассейнами крови, я почти сразу же покинула зал, ощутив легкий приступ паники, тошноту и онемение в руках, которые вцепились в подлокотники с нечеловеческой силой. Голова начала сильно кружиться, и я едва ли понимала, что делаю. Я знала лишь одно: мне нужно уйти.