Фрэнсис Вилсон – Застава (страница 25)

Наступила долгая пауза, и отец слегка приоткрыл рот. Магда знала, что это можно считать усмешкой, хотя лицо его сейчас больше походило на маску смерти.

– Вы считаете, что здесь действуют сверхъестественнее силы?.. Итак, убито несколько ваших солдат, и из-за того что вы не можете обезвредить убийцу и не верите, что вам противостоит румынская партизанская группа, вы решили, что это нечистая сила? Если вам действительно нужен мой...

– Молчать, жид! – в ярости крикнул эсэсовский офицер и резко шагнул вперед. – Единственное, почему ты находишься здесь, и почему я до сих пор не расстрелял еще ни тебя, ни твою дочь, – так это потому, что ты часто бывал здесь и хорошо знаешь эти места и местные обычаи. Но как долго вам обоим осталось жить, будет зависеть от того, насколько ты окажешься для нас полезным. А пока ты еще не убедил меня в том, что я не напрасно потратил время, доставляя тебя сюда!

Магда увидела, что подобие улыбки исчезло с отцовского лица, когда он мельком взглянул на нее, а потом снова перевел глаза на майора. Угроза ее жизни достигла своей цели.

– Я сделаю все возможное, – мрачно сказал он, – но сперва вы должны подробно рассказать мне обо всем, что здесь произошло. Может быть, мне удастся найти более реалистическое решение.

– Надеюсь, что тебе это удастся... ради твоего же блага, – процедил эсэсовец.

Капитан Ворманн рассказал о том, как два солдата разобрали подвальную стену, увидев на ней крест из настоящего золота и серебра, и попали в подземную шахту, которая оказалась тупиком. Потом стена рухнула, Провалилась часть пола, и таким образом обнаружился второй, нижний подвал. Постепенно они в деталях узнали о судьбе рядового Лютца и всех, последовавших за ним. Затем Ворманн поведал о странном холоде и кромешной тьме, которая наступает здесь временами, чему он сам был свидетелем всего две ночи назад, и о том, как два эсэсовца каким-то образом вошли в комнату майора Кэмпфера после того, как им обоим разорвали горло.

Рассказ этот сильно напугал Магду, хотя при других обстоятельствах она, возможно, только бы рассмеялась. Но вся атмосфера в замке и мрачные лица военных говорили о том, что это чистая правда. И пока капитан рассказывал, она вдруг вспомнила, что тот самый сон о путешествии на север приснился ей именно в ту ночь, когда был убит первый солдат.

Но она не могла сейчас думать об этом. Надо было следить за отцом. Пока он слушал, она наблюдала за его лицом и заметила, что с каждым новым событием, с каждым описанием новой смерти его усталость на глазах исчезает, и когда капитан Ворманн закончил, отец преобразился из старого немощного калеки в настоящего профессора Теодора Кузу – блестящего специалиста, перед которым стоит серьезная задача в его области.

Он ответил не сразу, но, помолчав с минуту, наконец произнес:

– По всей вероятности, что-то было выпущено на свободу из той маленькой тупиковой комнаты, когда туда проник первый солдат. Насколько мне известно, раньше в замке не было ни одного убийства. Но раньше здесь никогда не останавливалась и иностранная армия... Конечно, я мог бы приписать все это вылазкам патриотов, – это слово он подчеркнул особо, – румынских партизан... если бы не события двух последних ночей. Пока мне трудно дать разумные объяснения тому, отчего на время гаснут исправные лампы, и почему два солдата смогли ожить после того, как были полностью обескровлены. И боюсь, что ответ на вашу загадку придется искать за пределами обычного.

– Вот потому-то ты и здесь, еврей, – проворчал майор.

– Самое простое решение – это покинуть замок.

– Исключено, – отрезал эсэсовец.

Профессор задумался.

– Должен вам сказать, господа, что я не верю в вампиров.

Магда перехватила его многозначительный взгляд – она знала, что это не совсем так.

– По крайней мере, больше не верю. Ни в оборотней, ни в привидения. Но я всегда чувствовал, что в замке скрыто нечто таинственное. И эта тайна давно уже не дает мне покоя. Ведь совершенно очевидно, что мы имеем дело с сооружением очень редкой и необычной архитектуры, однако нигде не указывается, кто именно его выстроил; замок поддерживается в идеальном порядке и чистоте, но никто не претендует на него, как владелец; нигде нет никаких записей и о том, кто владел им ранее, – я пытался выяснить это много лет, но безуспешно.

– Мы как раз работаем над этим вопросом, – перебил майор Кэмпфер.

– Наверное, вы захотите связаться со Средиземноморским банком в Цюрихе? Не тратьте понапрасну времени – я там уже был. Деньги берут из процентов со счета, который открыли еще в прошлом веке. И со дня основания банка все расходы на замок покрываются этими процентами. А до этого, как мне думается, деньги шли с другого счета в другом банке и, может быть, даже из другой страны... А регистрационные журналы владельца гостиницы, естественно, велись далеко не лучшим образом. Но в данном случае даже они ничем не смогли бы помочь: дело в том, что нет никакой явной связи между частными лицами, открывающими такие счета, и самими деньгами, которые лежат в банке и исправно нагуливают проценты.

Кэмпфер с досады стукнул кулаком по столу.

– Проклятье! Тогда какой от тебя здесь толк, старик?

– Я – все, что у вас есть, господин майор. Но дайте мне закончить: три года назад я обращался к румынскому правительству – тогда еще был король Карл – с просьбой объявить замок государственной собственностью и национальным памятником. Я обнародовал соответствующую петицию и надеялся, что мои действия привлекут внимание владельца и заставят его заявить о своих правах, если он еще жив. Но ничего подобного не произошло, а в прошении мне было отказано. Ведь Дину считается очень диким, отдаленным и малодоступным районом. К тому же, поскольку никакие исторические события с этим замком не связаны, то, по официальным законам, он не может считаться памятником. И, наконец, последнее и самое главное: национализация привела бы к тому, что на содержание замка пришлось бы выделить средства из государственного бюджета. А зачем же их тратить, если на это прекрасно идут чьи-то частные деньги?.. Против таких аргументов я не смог возражать, и поэтому, господа, мне пришлось закончить мою борьбу. К тому же пошатнувшееся здоровье вынудило меня переехать на постоянное жительство в Бухарест. И я должен был удовольствоваться тем, что изучил все документы, связанные с этим местом, и теперь знаю о нем больше, чем кто-либо другой. То есть почти ничего.

Магда сердилась на отца за то, что он все время повторял слово "я". Большую часть работы проделала для него именно она и поэтому знала о замке ничуть не меньше. Но она промолчала. Она не смела противоречить отцу. Во всяком случае, в присутствии посторонних.

– А это что такое? – спросил капитан Ворманн, указывая на пеструю кипу свитков и книг в кожаных переплетах, лежащую на полу в углу комнаты.

– Книги? – Профессор удивленно поднял брови.

– Мы начали разбирать стены, – объяснил майор Кэмпфер. – И скоро той твари, за которой мы охотимся, просто негде будет прятаться. Мы разберем этот замок до основания и выставим камни на солнце. И тогда КУДА она денется?

Профессор пожал плечами.

– Неплохая идея... если при этом вы не выпустите на свет ничего похуже.

Магда заметила, как отец будто бы невзначай повернул голову в сторону книг, но на секунду задержал взгляд на испуганном лице Кэмпфера – такая возможность даже не приходила майору в голову.

– Но где вы нашли столько книг? Ведь насколько мне известно, в замке никогда не было библиотеки, а местные крестьяне не могут прочитать даже собственного имени.

– В замурованной нише одной из стен, когда стали разбирать заднюю секцию, – сказал капитан. Наконец профессор вспомнил о дочери:

– Пойди посмотри, что там.

Магда прошла в угол и опустилась на колени, благодаря Бога за представившуюся возможность пошевелиться. Отцовская инвалидная коляска была в комнате единственным местом для сидения, а стула ей никто не предложил. Она взглянула на кипу книг и сразу почувствовала знакомый волнующий запах книжной плесени.

Магда с детства любила книги, и этот запах был ей приятен. Книг оказалось не больше десятка – все очень старые, а одна, рукописная, – в свитке. Она стала медленно перебирать их, расслабляя затекшую поясницу, прежде чем снова подняться на ноги. Потом взяла наугад один том. Название было написано по-английски: «Книга Эйбон». Магда встрепенулась. Невероятно!.. Это розыгрыш! Она посмотрела на остальные, бегло переводя их названия с разных языков, и благоговейная дрожь поползла по ее позвоночнику. Все книги были настоящими! Она тут же вскочила и в ужасе отступила назад, чуть не споткнувшись на ровном месте.

– Эти книги... – начала она, не скрывая своего потрясения. – Считалось, что они даже не существуют!

Профессор подкатил кресло ближе к столу:

– Принеси их сюда!

Магда нехотя наклонилась и осторожно взяла два тяжелых тома. Один из них оказался трактатом «Де Вермис Мистериис» Людвига Принна, другой – «Культом Гулов» покойного графа д'Эрлетта. Это были легендарные сочинения, и кожа Магды покрылась мурашками, когда она дотронулась до их пыльных кожаных переплетов. Ее волнение передалось офицерам, и они торопливо перенесли на стол остальные тома.