Фрэнсис Вилсон – Во всем виновата книга – 2 (страница 14)

– Я коллекционирую книги. Эту мне предложили. Поскольку она так необычно устроена и написана на еврейском языке, я сразу ухватился за нее.

– Написана на ев?.. – начал Рамиро и нахмурился. – О да, конечно.

– Когда я начал читать ее, то понял, что эта книга слишком опасна, чтобы держать ее у себя.

– Почему вы не принесли ее на трибунал? – спросил Аделяр.

Самуэль бросил на него уничтожающий взгляд:

– Право же, добрые братья… Годами вы пытались найти причину, чтобы затащить меня туда. Неужели я должен сам давать повод?

– Вы знаете не хуже нашего, что многие конверсо только притворяются, что следуют учению Церкви, но за закрытыми дверями придерживаются иудейских обычаев. Нельзя сбросить веру, которой следовал всю жизнь, словно старую одежду.

– Ах, вы забываете, что я и сам кастилец. Если моя королева и ее король хотят править христианской страной, я становлюсь христианином. Не то чтобы я отказался от иудейского Бога ради языческого идола. Уверен, вы знаете, что Иисус был рожден иудеем. Ветхий Завет иудеев ведет к Новому Завету Иисуса. Мы поклоняемся одному Богу.

А он умеет убеждать, этот еврей. Аделяр не мог этого не признать.

Рамиро спросил:

– Итак, вместо того чтобы принести эту книгу на трибунал, вы схоронили ее в сундуке. С какой целью?

– Вы, кажется, знаете так много…

– Отвечайте на вопрос!

– Я намеревался бросить ее в реку. Не хотел, чтобы такой опасный текст оставался в моей библиотеке или в чьей-нибудь еще. – Он развел руками. – Но когда я подошел к реке, то не смог ее найти. Книга исчезла как по волшебству.

Не по волшебству, подумал Аделяр. А из-за вора-мориска.

– Кто продал ее вам?

Самуэль помолчал и сделал глубокий вдох:

– Мне нелегко, ведь я обреку другого человека на пытки. Вы понимаете?

– Мы понимаем, – сказал Аделяр. – Мы желаем найти создателя этой ереси как можно скорее. Если вы поможете его обнаружить, я воспользуюсь своей властью и закрою глаза на то, что она была в вашей собственности.

Ашер бен Самуэль постучал пальцами по подлокотнику кресла, размышляя над предложением. Он знал, что, если не назовет имени продавца, его семье и ему самому придется заплатить страшную цену.

Наконец он поднял взгляд и спросил:

– Вы сделаете такое же предложение человеку, которого я назову?

– Мы предлагаем вам отпущение грехов, и вы имеете наглость торговаться с нами?

– Я просто задал вопрос.

Аделяр с отвращением думал об уступках этому еврею, но надо было сосредоточиться на конечной цели.

– В том случае, если ее изготовил не он. Если книга просто прошла через его руки, он не будет наказан. Но изготовитель… он еретичествует самым гнусным образом и подвергнется суровому наказанию.

Самуэль улыбнулся:

– Человек, о котором идет речь, никак не может быть изготовителем. Это простой плотник. Сомневаюсь, что он прочел за свою жизнь хоть десяток слов, и уж тем более ему не измыслить небылиц, описанных в книге.

– Значит, он ее украл? – спросил Рамиро.

Самуэль пожал плечами:

– Он сказал мне, что книгу дали ему по доброй воле, но кто знает? Он сделал для меня работу: сколотил полки для библиотеки. Он знает, как я люблю познание, и пришел ко мне, чтобы продать ее.

Аделяр повысил голос:

– Имя! Нам нужно его имя, а не пустые отговорки.

– Я знаю его только как Педро-плотника.

Рамиро закивал:

– Я тоже его знаю. Он делал полки и для монастырской библиотеки. Прекрасно работает.

Рамиро посмотрел на Аделяра:

– И я согласен: невозможно представить, чтобы он написал «Компендиум».

– Может быть. Но он способен рассказать, как книга попала к нему. И тогда, как вы любите говорить, брат Рамиро, мы будем на один камень ближе к источнику.

Спросив дорогу у прохожих на нескольких перекрестках, они наконец пришли к убогой хижине у восточного берега реки Адаха. Река текла здесь лениво и воняла из-за отходов, которые сбрасывали в воду выше по течению. Слабый свет мелькал в щелях между потемневшими досками. Внутри горела одна свеча, не больше.

Аделяр остановился в темноте и уставился на хибару. Рамиро подошел к нему сбоку.

– Справедливо ли, Рамиро, что искусный мастер живет в такой бедности, а человек, который просто покупает и продает, живет в роскоши?

– Не стоит ждать справедливости в этом мире, брат. Только в ином.

– Верно, верно, но все же это бередит мне душу.

– Педро – простой человек. Боюсь, если мы вдвоем появимся у него на пороге, он придет в ужас. Или даже убежит и спрячется. Но он знает меня. Позвольте мне войти, поговорить с ним наедине и заверить, что ему нечего бояться, если он скажет правду.

– Очень хорошо, но только поторопитесь.

Аделяр был измотан. Он плохо спал прошлой ночью. Да и как было спать, зная, что его стареющий, больной приор остался наедине с адской книгой? Теперь он хотел только одного – покончить с этой частью расследования и вернуться на свою койку.

Он наблюдал за тем, как брат Рамиро приближается к двери с «Компендиумом» под мышкой и, поколебавшись, входит без стука.

Изнутри сразу же раздался возглас, и хриплый голос закричал:

– Нет! Нет! Пощадите, я не знал!

А потом – крик боли.

Аделяр бросился вперед и почти столкнулся с Рамиро, который, шатаясь, вышел на порог.

– Что случилось?

Рамиро дрожал:

– Увидев меня, он схватил нож. Я боялся, что он нападет на меня, однако он вонзил нож себе в сердце!

Аделяр протиснулся мимо него и окинул взглядом помещение. Худой человек с седеющими волосами лежал на полу, из груди его торчала рукоятка ножа. Невидящие глаза были устремлены в небо.

– Видите? – закричал Рамиро. – Видите, что наделали вы и ваша инквизиция! Я ведь говорил: от этой сутаны люди приходят в ужас! Педро видел не меня, а пытки и горящую плоть!

– Других путей у нас нет? – спросил Томас у двух монахов, стоявших перед ним.

Этим вечером он подремал, пока их не было, но потом бодрствовал, ожидая их возвращения. Принесенные ими новости не оправдали его надежд.

Аделяр покачал головой:

– Боюсь, что нет, приор. Смерть плотника обрывает все прочие нити расследования.

– Как это случилось?

Брат Рамиро развел руками:

– Когда я вошел внутрь, он начал кричать от страха. Я и слова сказать не успел, как он схватил нож со стола и вонзил себе в сердце.

– Должно быть, он подумал, что брат Рамиро хочет силой отвести его на трибунал, – сказал Аделяр. – Он знал, что согрешил, и боялся оказаться на костре.