Фрэнсис Вилсон – Прикосновение (страница 34)
— Они там просто с ума посходили! — воскликнул Алан вне себя от возмущения. — Они ставят знак равенства между мной и больницей. Это же смешно! Я еще понимаю, если бы я был членом Совета, но я же...
— Ты врач, состоящий у них в штате! — перебила его Джинни. — И если ты выглядишь как псих, то они и вовсе рехнулись, оставляя тебя на работе. Вот и все.
— Почему бы им не пресечь этот скандал? — Алан задал этот вопрос не столько Джинни, сколько самому себе.
— А почему ты сам не положишь всему этому конец — вот в чем вопрос? Почему бы тебе не дать интервью, или что-нибудь в этом роде, и не заявить, что все это выдумки?
— Я не могу этого сделать. — Алан не стал говорить ей, что на прошлой неделе журнал «Пипл мэгэзин» трижды обращался к нему именно за этим, и Алан каждый раз категорически им отказывал.
— Но почему, черт возьми?
— Я тебе уже говорил — потому что все это не выдумки!
— Я не хочу этого слышать, Алан! Я не хочу слышать эти бредни!
Алан понимал, что Джинни начисто исключила для себя возможность того, что его слова могут оказаться правдой.
— Хорошо, тогда разреши задать тебе один гипотетический вопрос...
— Меня не интересуют твои гипо...
— Но выслушай же меня. Давай просто предположим, что я могу исцелять людей.
— Я даже слышать этого не хочу!
— Джинни!..
— Тебе нужно обратиться к врачу, Алан!
— Давай предположим, что это так. Как я должен действовать в этом случае? Все отрицать?
— Конечно.
— Даже если это правда?
— Разумеется!
— И продолжать делать это втайне от окружающих?
— Нет! — Глаза ее округлились до предела. — Ты не можешь втайне практиковать подобные вещи! Ты должен забыть об этой таинственной силе и вернуться к обычной медицинской практике. Ты не замечаешь, что становишься чем-то вроде прокаженного?
— Нет.
— Ну, конечно, ты вообще ничего не замечаешь. В последнее время ты живешь как лунатик. Но я-то замечаю все! Так что прекратим эти разговоры! Поведай всем, что все эти слухи — сущая чушь. Пожалуйста!
«А может быть, она права?» — подумал Алан. Он надеялся, что все утихнет само собой, но ведь нет — не утихает. Теперь он понял — с тех пор, как он стал применять
— Может быть, ты и права. Может быть, я должен прекратить это раз и навсегда.
Джинни улыбнулась. Это была первая ее искренняя улыбка за последние две недели.
— Отлично! И когда же?
— Скоро. Очень скоро.
— Доктор Балмер!
Он услышал, как Конни бежит по коридору. Ворвавшись в его кабинет, она сунула ему под нос журнал.
— Посмотрите!
Это был свежий номер журнала «Пипл». Конни раскрыла его на развороте, где красовалась статья под заголовком «Чудеса в Монро». Ее сопровождали фотографии и истории болезней нескольких его пациентов. В конце статьи была помещена крупнозернистая, снятая с неблизкого расстояния фотография — он выходит из задней двери здания, где находился его кабинет.
Надпись под фотографией гласила: «Таинственный доктор Балмер отказался давать комментарии».
— Замечательно! — Алан почувствовал резкую внезапную слабость. Эта статья венец всему. Хуже не придумаешь.
Два дня спустя Конни доставила ему заказное письмо. Обратный адрес на конверте — муниципальная больница Монро. В письме говорилось о том, что его «приглашают» явиться на заседание Попечительского совета для того, чтобы получить объяснения и услышать комментарии, «касающиеся многочисленных слухов и сенсационных разговоров», которые «бросают тень на репутацию больницы». Его ожидали в пятницу — через три дня.
«Ну вот и настал мой час», — подумал Алан. Все это время где-то в дальнем уголке его сознания таилась мысль, что все равно рано или поздно ему придется столкнуться с этим медицинским учреждением. И не столько с отдельными его врачами, сколько с людьми чиновничьего слоя, далекими от болезней и травм и никогда не имевшими дело с больными.
— Отмените все консультации на оставшиеся дни недели. И узнайте — находится ли сейчас в своей конторе мистер де Марко. Скажите ему, что я хочу немедленно переговорить с ним.
Минуту спустя Конни сообщила ему:
— Мистер де Марко сейчас находится в суде и не вернется раньше второй половины дня. Он сам позвонит вам. А в данный момент вас спрашивает миссис Тоад — она говорит, что хочет побеседовать с вами.
Глава 22
Сильвия
— Я поняла, что у вас возникли трудности.
— Ну, это неудивительно.
Алан улыбнулся слабой, но искренней улыбкой. Он выглядел еще более усталым и измученным, чем в то утро, когда Сильвия последний раз видела его за этим же столом после встречи на кладбище. Узнав, что Попечительский совет решился вызвать Алана на ковер, она была потрясена и тут же поспешила предложить свою помощь.
— Я только что узнала, что вы должны будете выступить перед Попечительским советом.
— Плохие новости распространяются быстрее, чем хорошие.
— Не так быстро, как вы думаете. Просто я являюсь одним из крупнейших вкладчиков в фонд строительства больницы, и до меня информация доходит быстрее, чем до кого бы то ни было. Итак, я сделала несколько звонков и... — Сильвии не хотелось этого говорить, но пришлось. Алан должен быть готов ко всему.
— И?..
— Дела обстоят неважно.
Он пожал плечами.
— Не относитесь к этому наплевательски, Алан. Четверо членов совета, с которыми я беседовала, буквально потрясены передовицей из «Экспресса» и достаточно серьезно относятся к возможным ее последствиям. Они считают, что вы представляете реальную угрозу для программы развития больницы.
— С кем вы беседовали?
— Ну, разумеется, прежде всего со своим свекром. Он продал больнице все свои страховые полисы, и поэтому развитие больницы значит для него слишком много. Двое других просили меня не называть их имен, могу только сказать вам, что один из них возглавляет банк, в котором я храню свои сбережения, а другой — маклер, к которому я обращаюсь время от времени по вопросам недвижимости.
Сильвия замолчала, ожидая, что Алан, так или иначе, даст ей знать, угадал ли он, кого она имеет в виду. Но, по-видимому, он так и не понял ее намеков.
— Простите... — пробормотал он растерянно, покачав головой, — я не...
Как это он умудрился забыть имена членов совета? Возможно ли столько лет состоять в штате больницы и не знать фамилии его членов?
— Ничего, не беспокойтесь, — поспешила сказать она, стараясь не обращать внимания на его растерянность. — Имена не так важны. Важно, что эти люди думают о вас, а они думают, что вы должны понести ответственность.
— Удачный у меня выдался денек, — мрачно сказал Алан с кривой улыбкой на губах. — А четвертый член совета — кто он?
— Разумеется, мой дядя — ваш бывший партнер.
— Представляю себе его волнующую речь в мою защиту.
— Как бы не так. Теперь вы понимаете, что у меня есть основания для беспокойства. И такова позиция четырех из десяти попечителей. Я не знаю мнения остальных, но думаю, что и они настроены примерно так же.
Алан откинулся на спинку стула и замолчал, размышляя о чем-то. Сильвия вглядывалась в его озабоченное лицо, пытаясь разделить с этим человеком его тревогу.
— Вы не заслужили такого отношения, — сказала она наконец. — Вы никому не причинили вреда. Вы...
— Может быть, мне просто подать в отставку? — спросил он, как будто не слыша ее слов. — Все равно я не использую своего времени в больнице.
— Я уверена, что они были бы довольны таким исходом. Это избавило бы их от массы хлопот.
— Буду с вами откровенен, Сильвия: мысль о том, что мне придется предстать перед Советом, пугает меня до смерти. Мне не хочется давать никаких объяснений ни им, ни кому бы то ни было.