Фрэнсис Вилсон – Перекрестья (страница 11)

Дверь на второй этаж располагалась слева, зажатая между гастрономией и соседней пекарней. Он прошел мимо нее дважды — достаточно, чтобы разглядеть стандартный замок в дверях и еще один навесной. Кроме того, он заметил, что на две ступеньки, ведущие к дверям, смотрит маленькая видеокамера.

Торопливо вернувшись к машине, он извлек из вещевого мешка широкополую шляпу и вернулся на Тремонт — официально она называлась Восточной Тремонт-авеню, но вряд ли кто-либо употреблял слово «Восточная» или «авеню».

Даже в этот час тротуары были запружены людьми; большую часть их составляли черные и латиноамериканцы. Он дождался промежутка между пешеходами и подошел к дверям, сжимая в руке набор отмычек. Голову Джек держал опущенной, чтобы поля шляпы скрывали лицо от камеры. С вероятностью в девяносто девять процентов она использовалась, лишь чтобы посмотреть, кто это там звонит, и не имела записывающего устройства — так почему бы не воспользоваться этой возможностью? Он занялся замком. Чтобы открыть его, потребовалось пять секунд, и он оказался внутри.

На втором этаже у лестницы оказался небольшой холл. Там были расположены два офиса — кабинет Кордовы смотрел на улицу, а другой выходил на заднюю стену дома. Джек подошел к первым дверям, древние деревянные панели которых за все эти годы были покрыты бесчисленными слоями краски. Добрую часть верхней половины дверей занимало овальное непрозрачное стекло. Заметив по его периметру ленточки фольги, Джек понял, где Кордова хранит свое грязное добро. Именно здесь.

Зачем платить за охрану дома, когда в офисе есть система безопасности?

Но если система в самом деле такая старомодная, какой кажется, то Кордове придется расплачиваться.

И по полной программе.

Но первым делом необходимо провести небольшую подготовительную работу. Ею он займется завтра.

12

Вернувшись к себе, Джек решил было позвонить Джиа и узнать, как она себя чувствует, но прикинул, что, скорее всего, она еще спит. Он планировал поставить «Плохой день на Черных камнях» и насладиться всем великолепием широкого экрана своего нового телевизора — Джон Стерджес и Вильям Меллор знали, как доводить напряжение до предела, — но с этим можно подождать. Его ждала «Книга Хокано».

Так что Джек устроился в любимом кресле и открыл экземпляр, купленный в «Барнс и Нобл». Том толщиной в два дюйма производил пугающее впечатление, но он бесстрашно открыл его и стал читать.

Эйб не шутил: дорментализм в самом деле представлял собой мешанину из полудюжины различных религий, но главным в нем была его оригинальная часть. И предельно скучная. «Книга Хокано» оказалась подобием вроде учебника гражданского права, созданного на основе «Крестного отца».

Он пролистал ее, пока не добрался до приложений. Приложение А называлось «Столпы дорментализма» — похоже, слизано со «Столпов ислама»?

Похоже, что столпов было больше пяти. И намного. О господи!..

Он начал читать...

Сначала... была Неведомая Сила, и только Неведомая Сила.

Неведомая Сила создала Мир, и это было хорошо.

Неведомая Сила создала Мужчину и Женщину и наделила их чувствами, даровав каждому кселтон, долю Своей Собственной Вечности.

Вначале Мужчина и Женщина были бессмертны — ни плоть их тел, ни кселтон не могли ни стариться, ни болеть.

Но Мужчина и Женщина восстали против Неведомой Силы, поверив, что они и есть подлинные Владыки Творения. И так огорчили Неведомую Силу, что Она разъединила Творение, разделив его на половины. И Неведомая Сила воздвигла Стену Миров, чтобы разделить их — Мир Дома для этой двойни и Мир Хокано.

Эти два параллельных полусоздания служат зеркальным отражением друг друга. То есть любой предмет в Мире Дома, живой или неодушевленный, материальный или невещественный, имеет точно такого же двойника в Мире Хокано — отдельного, но связанного внутренней связью.

Когда Творение было разделено, такая же участь постигла и кселтоны. На первых порах половинки поддерживали связь через Стену Миров, но через тысячелетие эта связь ослабла и сошла на нет, потому что половинки кселтона погрузились в глубокий сон. В результате люди, обитавшие с Домашней стороны Стены, больше не подозревали о существовании их двойников-кселтонов, или Хокано.

Другим результатом Великого Разделения стало то, что человеческая плоть больше не была бессмертной. Она старилась и разлагалась, в то время как сам кселтон, будучи частью Неведомой Силы, оставался бессмертным. Каждый кселтон последовательно воплощался в самых разных людях, немедленно возрождаясь в новом теле сразу же после кончины старого.

Все беды, которые беспокоят человечество: войны, эпидемии, голод, алчность, ненависть, даже сама смерть, являются прямым результатом того, что человек потерял связь со своим двойником Хокано, отстранился от него и его кселтон спит.

Все беды, которые беспокоят человечество: войны, эпидемии, голод, алчность, ненависть, даже сама смерть, могут быть преодолены пробуждением внутреннего кселтона, восстановлением контакта с его двойником Хокано и слиянием с ним.

Эти истины оставались неизвестными человечеству до 1968 года, когда они стали открыты Куперу Бласко у Черного Камня в пустыне Невада, где перед ним предстал блистающий путник Хокано. Имя его было Ноомри, и он принес в жертву свою жизнь, когда пересек Стену Миров, чтобы принести на нашу сторону Благую Весть: все обитатели Хокано пробудили свои кселтоны и, полные волнения, ждут связи со своими двойниками в этом мире.

Но Ноомри сказал, что укрепление контактов через Стену Миров требует усилия с обеих сторон. Хокано озабочены и прилагают все усилия, дабы укрепить эти связи, но мир нашего Дома не озабочен этим. Без стараний с нашей стороны эти связи так и не оживут.

Ноомри открыл, что имеется десять уровней контактов и что если старательно пройти их один за другим, то в результате разделенные половинки кселтонов сольются. И человека, давшего им приют, ждут неслыханные благодеяния — успех, счастье, долгая жизнь, довольство и магическое могущество.

Но все это — лишь малая часть вознаграждения за слияние. Ноомри предсказал, что, как только кселтоны воссоединятся и произойдет слияние с потерянными половинами, как только две части превратятся в единое целое, Неведомая Сила преисполнится радости и уберет

Стену Миров. Произойдет Великое Слияние — когда две половинки Творения соединятся в Вечном Раю.

Ноомри предупредил, что те создания по обеим сторонам, равно во плоти или кселтоны, кто не соединится со своим двойником Хокано во время Великого Слияния, будут выброшены из существования и лишены Вечного Рая.

Ноомри печально добавил, что за это тысячелетие определенное количество половинок кселтонов пришли в такое состояние, что уже не могут пробудиться. Эти несчастные кселтоны и люди, в которых они обитают, именуются Ноли, и им никогда не испытать слияния. Сам Ноомри был Нолем, и, поскольку ему было не суждено увидеть Вечный Рай, он отважно пожертвовал собой ради своих соплеменников Хокано и людей из Мира Дома. Его время подходило к концу, ибо никто не может долго жить после того, как пересек Стену Миров.

Прежде чем он погиб во вспышке пламени, Ноомри попросил Купера Бласко донести его слова до всех людей, что обитают на стороне Дома.

Купер Бласко в точности исполнил его просьбу. Отказавшись от всех личных потребностей и целей, он создал церковь дорментализма, дабы нести в мир священную миссию.

Джек устало откинулся на спинку стула и медленно покачал головой. Как могли люди — десятки, а может, и сотни тысяч — поверить этому набору ерунды? Это не более чем плохая научная фантастика.

Он понимал, что ему надо вчитаться, но у него закрывались глаза.

Завтра... завтра он попробует еще немного...

Понедельник

1

В день Хеллоуина Джек проснулся рано. У него остались лишь слабые воспоминания о каком-то сне, в котором были кселтоны и Хокано... и все они имели странное сходство с Эйбом и Мамой Амалией.

Он уже направлялся к дверям, надеясь перехватить чашку кофе в гастрономии на углу, как зазвонил телефон. Код района 305 дал понять, кто ему звонит.

— Привет, пап.

После их встречи во Флориде они общались едва ли не еженедельно. Связь, которая тогда между ними установилась, не ослабла, несмотря на месяцы и мили, что разделяли их.

— Джек! Я так и надеялся, что успею застать тебя.

— Как раз вовремя. Еще тридцать секунд — и я бы ушел. Как дела?

— На следующей неделе я еду на север, чтобы подыскать себе приличный кондоминиум.

— Вот как? И где же?

Джек закрыл глаза. Пожалуйста, только не говори, что в Нью-Йорке, — пожалуйста, только не в Нью-Йорке.

В той же мере, как он радовался вновь обретенной близости, он не хотел, чтобы отец жил в том же квартале... и вообще ни в одном из пяти районов города. Он был хорошим человеком, но его слишком интересовал образ жизни младшего сына и чем он зарабатывает себе на существование.

— Я подумываю о Трентоне.

Джек рубанул кулаком воздух. Да!

— Чтобы быть поближе к Рону и детям.

Рон Айверсон — бывший муж Кейт, сестры Джека. Развод прошел мирно и спокойно, и отец продолжал поддерживать тесные связи с внуками, с Кевином и Лиззи. Они стали еще теснее после смерти Кейт.

— Ты меня понимаешь. И я буду всего в часе езды на «амтраке». — Отец откашлялся. — Во всяком случае, пора искать новое место. Тут срок аренды кончается меньше чем через месяц.