Фрэнсис Вилсон – Ночной мир (страница 85)
Слова причиняли боль, обжигали, словно жала, вонзающиеся в шею, в спину, и преследовали его, пока он шел по коридору в гостиную.
Гостиная... Он словно встряхнулся ото сна. Между пятью молчаливыми людьми, находившимися там на расстоянии не больше пяти футов друг от друга, была такая отчужденность, словно их разделяли целые мили, каждый ушел в себя, замкнул створки раковины, оставшись наедине с собственными мыслями. И страхами.
Ба сидел, положив ногу на ногу, у противоположной стены, молча, закрыв глаза. Сильвия и Джек сидели далеко друг от друга, устремив неподвижный взгляд в нескончаемую темноту. Даже Билл и Кэрол отодвинулись на диване друг от друга, и хранили молчание.
«И еще я, – подумал он. – Отделенный от них и от своей жены и оторванный от всего остального человечества, так же как и всегда».
Расалом уже одержал победу снаружи и теперь начинает побеждать здесь.
Тут Глэкен заметил Джеффи. Мальчик стоял на коленях перед кофейным столиком, обхватив рукоятку ладонями и прижимаясь к ней, словно какая-то часть его существа знала, что то, чего он лишился, спрятана в холодном металле.
Все, чем они пожертвовали... вся их вера в него... Расалом снова вышел победителем... Как всегда.
Ярость стала закипать внутри Глэкена, словно у него в груди произошло извержение одного из долго дремавших тихоокеанских вулканов и сам он оказался в эпицентре.
Расалом побеждает... он будет смеяться последним.
И вдруг Глэкен понял, что он не позволит Расалому победить. И если есть хоть один шанс, пусть самый малый, он должен попробовать.
Неожиданно для себя он пересек комнату, подошел к Джеффи и мягко отстранил его от рукоятки.
– Сильвия, – сказал он спокойно. – Возьмите его и отойдите в сторону.
Сильвия оттащила Джеффи.
– Почему? Что случилось?
– Пока ничего. И, может быть, не случится. Но можно попытаться...
Глэкен в нерешительности посмотрел на рукоятку.
Рукоятка оставалась безмолвной, она холодно поблескивала в неровном свете, мерцающем в тишине комнаты. Так и не решив для себя, кого он ненавидит больше – Расалома или силу, с которой много веков назад вступил в союз, Глэкен обхватил рукоятку своими заскорузлыми пальцами.
И тут на него нахлынули воспоминания. Да, рукоятка жива. Та сила, которая называлась
И как бы ни восставало все его существо против такого признания, рукоятка была сделана именно под его руку. Он повернулся к клинку.
– Все отойдите назад.
–
– Не смотрите сюда, – предупредил Глэкен.
Но Кэрол должна была это видеть. Как только он дотронулся до рукоятки, по комнате словно пробежал заряд электричества.
Кэрол поднялась с места и отошла вместе с Биллом к дальнему концу дивана, там они встали, обнявшись, и принялись смотреть, как Глэкен надевает рукоятку на широкий конец клинка.
Что-то произойдет сейчас. Она не в силах отвернуться!
Она увидела, как старик приладился поудобнее, глубоко вздохнул и надавил сверху на рукоятку.
Свет вспыхнул такой, какого она никогда не видела и даже не представляла; словно сила всех бомб, упавших на Хиросиму и Нагасаки, взорвавшихся на атолле Бикини и на Юкка Флэтс, была собрана воедино; свет такой, как будто в рукоятке разорвалась фугасная бомба, ослепил Глэкена и озарил всю комнату. Свет одновременно жаркий и холодный, новый и древний, волнами накатывал на комнату.
В этой мощной вспышке Кэрол смогла разглядеть скелет Глэкена, просвечивающий сквозь одежду и тело, увидела все пружины и внутренние крепления дивана, потом свет полился на нее, и зрачки ее спазматически сузились, веки плотно закрылись, но это было бесполезно, потому что от этого света нельзя было спрятаться, он прошел сквозь нее, проникая в каждую клеточку тела, обдавая ее волной тепла.
Она слышала, как изумленно вскрикнули все, кто находился в комнате, и вздрогнула от звона разбитых стекол. Струи ледяного воздуха ворвались в дом в тот момент, когда Кэрол открыла глаза.
Свет по-прежнему озарял комнату, но стал разреженным, и теперь перед глазами у нее пробегали красные сполохи. Он больше не распространялся, а, наоборот, стал сжиматься, отталкиваясь от стен, чтобы сконцентрироваться, и образовал колонну с Глэкеном в середине. Кэрол невольно прикрыла лицо ладонью и отвернулась, пока свет сжимался в узкий луч, который взмыл вверх, прожег потолок, прошел через крышу и устремился дальше, в темноту. В его свечении, в самом центре вырисовывался силуэт человека. Она повернулась к Биллу:
– На крышу! Нам нужно подняться на крышу!
Он посмотрел на нее, моргая, все еще наполовину ослепленный:
– Зачем?
Она не могла этого точно сказать. Свет пробудил в ней что-то, ей даже казалось, что она уже видела этот свет. Но какова бы ни была причина, что-то подстегивало ее, заставляло быть там, на крыше, чтобы видеть этот лучик света, бросивший вызов темноте.
– Не важно зачем. – Кэрол схватила его за руку. – Пойдем. – Она повернулась к остальным: – Все – на крышу! На крышу!
Кэрол поднялась по лестнице, ведущей на крышу, надавив плечом, распахнула дверь и вышла навстречу холодной ночи. До нее лишь смутно доносились голодное жужжание и стрекотание крыльев ночных чудовищ, носящихся в воздухе чуть пониже уровня крыши, она почти не слышала, как хрустят мелкие камешки под ее ногами и не замечала, что за ней идут остальные. Она была полностью сосредоточена на светлом луче – прямой и узкой полоске света, пронзившей небо и неудержимо рвущейся вверх.
А потом он стал тускнеть.
– Он исчез, – сказал стоявший за ее спиной Билл.
– Нет. – Она показала рукой вверх. – Смотрите, там осталось светлое пятнышко. Похоже на звезду.
Это была единственная звезда на небосклоне.
– Сейчас нам не до звезд, – сказал Джек. – Давайте осмотрим крышу.
Кэрол иногда претил сугубо рациональный ход мыслей Джека, но она все-таки окинула взглядом крышу. Там, где прошел луч, осталось тлеющее по краям отверстие. Она осторожно подошла к нему и заглянула вниз, в квартиру, заранее боясь увидеть Глэкена, обожженного вспышкой.
Но она не обнаружила на паласе почерневших, обуглившихся останков. Так же как и самого Глэкена.
На том месте, где он стоял, теперь был незнакомец, одетый так же, как Глэкен, сжимающий в ладони плотно севшую на клинок рукоятку.
– Смотрите! – прошептала Кэрол. – Кто это?
Незнакомец был выше Глэкена ростом и так же, как он, широк в плечах, только гораздо моложе. Он был даже моложе Сильвии. Примерно одного возраста с Джеком. У него были длинные огненно-рыжие волосы. Рубашка плотно облегала его плечи и руки, готовая лопнуть по швам. Кто это?
Потом она увидела, как светятся его голубые глаза, и больше у нее не оставалось сомнений.
– Это Глэкен!
Она почувствовала, как кто-то обнимает ее за плечи, и услышала приглушенный хрипловатый голос Билла:
– Но он ведь совсем молодой! Ему не больше тридцати пяти!
– Правильно. – Она начала все понимать. – Как раз в этом возрасте он впервые принял бой.