Фрэнсис Вилсон – Ночной мир (страница 22)
– Ба, займитесь окнами наверху, – сказал он, – а я проверю здесь.
Они двинулись в разных направлениях, а Сильвия приоткрыла дверь в подвал ровно настолько, чтобы можно было протиснуться внутрь, и, ступив на порог, быстро захлопнула за собой дверь.
– Мамочка, не отдавай меня!
Она обхватила мальчика руками и крепко прижала к себе. Потом стала лихорадочно размышлять.
Джеффи оказался прав. Эти твари действительно охотятся за ним. Почему?
– Все будет хорошо, – сказала она ему. – Мы прихлопнули этих жуков. Как только в доме не окажется ни одной щелочки, мы сможем выйти отсюда.
Минуту спустя она услышала, как Алан подъезжает в своем кресле.
– Все в порядке, – сказал он, распахивая дверь. – На горизонте никакой опасности. Все окна закрыты. И в москитных сетках нет ни одной лазейки.
Сильвия вышла в холл с Джеффи на руках. Алан хотя и улыбался, но ей показалось, что он смотрит на мальчика с тревогой.
– А почему бы вам с Ба не пойти в кинозал, пока мы с мамой будем варить какао? А потом мы вместе посмотрим кино.
В кинозал? Так они называли обширную кладовую, в которой установили телевизор с огромным экраном. Место было вполне подходящее, затемненное, без окон. В любое время суток хорошо видно. Не потому ли Алан предложил пойти туда?
Джеффи слез с ее рук и ушел вместе с Ба. Страх у него, казалось, прошел. Когда Ба Тху Нгуен держит тебя за руку, можно чувствовать себя в безопасности.
Убедившись, что Джеффи их не услышит, она повернулась к Алану:
– Что-нибудь не так?
– Я хотела сказать, еще что-нибудь не так?
– Сильвия, они все прилетели сюда. – Алан понизил голос. – К тому моменту, когда мы закрыли окна, их собралась здесь целая туча. Так и роятся около каждого окна, все норовят проникнуть внутрь. Послушай.
Она прислушалась. Казалось, тысячи людей бросают в окна теннисные мячики. От этого монотонного звука кровь стыла в жилах. Сколько же их снаружи, этих отвратительных тварей?!
– Куда звонить? В полицию? Пожарным?
– Никуда, – ответил Алан. – Телефон не работает.
– Значит, мы в ловушке?
– Думаю, пока мы в безопасности. Подождем до утра. Но нужно сделать все, чтобы Джеффи оставался спокойным.
– Они охотятся за ним, да?
Алан мрачно кивнул:
– Очень похоже на то.
Со сдавленными рыданиями она бросилась в объятия Алана, обвив руками его шею. Она так боялась за Джеффи. Если с ним что-нибудь случится... Все, что она могла сделать сейчас, – это держать себя в руках и не давать воли слезам.
– Почему, Алан?
– Мне кажется, это знает мистер Вейер.
Сильвия ничего не ответила. Мистер Вейер... Она тоже подумала о нем. Но этот человек не внушал ей доверия. Уж слишком он скрытен. А кроме того, как может немощный старик противостоять этим тварям? Высвободившись из объятий Алана, она выпрямилась и взяла его за руку.
– Мы справимся с этим сами. Давай сварим какао.
Какое блаженство!
Суббота
1. РАССВЕТ
Прошло какое-то время, прежде чем Сильвия поняла, что монотонный стук прекратился и наступила тишина. Она осознала это незадолго до рассвета. Первая. Потому что всю ночь не смыкала глаз.
Джеффи сморил сон во время просмотра виденного им уже десятки раз «Дракона Пита». Алан прикорнул в своем кресле. Почти всю ночь Ба изготавливал необычное оружие: он сделал небольшие пазы в одной из своих бейсбольных бит и с помощью нехитрого, но прочнейшего клея укрепил в них зубы, выломанные из челюстей жуков. Даже его, несмотря на выносливость, все время клонило в сон. Сильвия сидела в кинозале рядом с дверью, приоткрытой на несколько дюймов, и прислушивалась.
Полная тишина. Просто не верится. Но стоило ей подняться со стула, как Ба торопливо подошел к ней – он, как обычно, был начеку.
– Миссис?
– Все в порядке, Ба. Я только хочу посмотреть, что происходит снаружи.
– Я сам схожу.
– Ничего. Я только...
Но Ба уже выглянул в холл и, убедившись в полной безопасности, распахнул дверь. Сильвия благодарно улыбнулась и пошла вслед за ним, думая о том, что рядом всегда находится человек, готовый отдать за нее жизнь, и что она к этому уже привыкла. Когда это началось? То ли в 1979-м, то ли в 1980 году, когда она увидела Ба в выпуске теленовостей в репортаже, который рассказывал о беженцах, прибывающих на лодках на Филиппины через Южно-Китайское море без всяких вещей. Ба сразу бросался в глаза своим ростом, возвышаясь подобно башне над соотечественниками-вьетнамцами. Потом Сильвия нашла одну фотографию, которую ей показал покойный муж Грег, когда рассказывал об огромном рыбаке из Южного Вьетнама, который проходил у них, в силах специального назначения, подготовку в качестве диверсанта. Грег потом подружился с этим вьетнамцем. Вьетнамец на фотографии оказался тем самым, о котором рассказывали в выпуске новостей. Сильвия отправилась в Манилу, забрала Ба и его жену Нун Тхи и привезла сюда, а потом оплатила расходы на лечение Нун Тхи, когда раковая опухоль у нее в легких дала метастазы. После ее смерти Ба остался у них. Был шофером, садовником и даже службой безопасности. Сильвия не уставала повторять Ба, что он ей ничем не обязан, но Ба думал по-другому.
И сейчас, когда он медленно шел впереди, безмолвный, легкий, как тень, в бледном свете, проникавшем в холл из комнат по обе стороны, с новым оружием из бейсбольной биты, Сильвию это радовало.
Они вошли в столовую и направились к окнам. Сильвия отдернула штору и обмерла. Сетки висели лохмотьями, оконные стекла были загажены, рамы изгрызены и расщеплены.
Но жуков нигде не было. Ни единого. Они словно растаяли под лучами утреннего солнца, а может, вернулись восвояси.
– Ба, давайте посмотрим снаружи.
Ба жестом попросил ее подождать, а сам выскользнул наружу.
– Там совершенно безопасно, миссис, но...
– Но что?
– Зрелище не очень привлекательное.
Сильвия вышла во двор, спустилась по ступенькам и, пройдя по автомобильной дорожке, обернулась и поглядела на дом.
– О Боже!
Тоад-Холл напоминал зону стихийного бедствия. Казалось, он лет десять пустовал, а потом подвергся разрушительному воздействию урагана, ливня с градом, нашествию муравьев и саранчи одновременно. В дополнение к истерзанным москитным сеткам и расщепленным рамам, вся деревянная обшивка дома была изгрызена. Сотни, тысячи острых, многогранных зубов завязли в дереве. Эти зубы сверкали, подобно алмазам, в лучах утреннего солнца. А деревья, ее прекрасные ивы! Листья на ветвях, обращенных к дому, были съедены, как будто насекомые, не сумев попасть в дом, всю свою ярость выместили на деревьях.
– Почему? Почему это случилось? Что происходит?
Ба ничего не ответил. Он никогда не высказывал своих соображений, даже если его спрашивали. Он стоял позади Сильвии с утыканной зубами битой наготове и, медленно поворачивая голову, осматривал двор, напоминая своими плавными движениями локатор.
– Постойте здесь, – сказала Сильвия, – я посмотрю, что делается у соседей.
Конечно, Ба не остался на месте. Он последовал за ней. До каменной стены, с трех сторон огораживающей Тоад-Холл, было ярдов пятьдесят. Сильвия подошла к стене и, нащупав ногами выступы, подтянулась кверху, чтобы посмотреть через стену. Она вглядывалась сквозь кустарники, стараясь рассмотреть соседний дом – здание современной постройки, которое какое-то время стояло в запущенном состоянии, после того как его прежний владелец почтенного возраста по имени Ленни Винтер несколько лет назад исчез. Новые владельцы полностью перестроили здание. Она отодвинула ветку, чтобы лучше было видно.
Внутри у нее все перевернулось. Здание вообще не тронули. Хотя... не совсем. Разгрызенные сетки колыхались на ветру, и несколько влажных пятен осталось на кедровых досках фасада. Но ничего похожего на то, что случилось с Тоад-Холлом, не было. Возможно, обитатели этого дома еще ничего не знали о причиненном ущербе. Почувствовав слабость и дрожь во всем теле, Сильвия спрыгнула на землю. И пока, не отрываясь, смотрела на их растерзанный дом, голос Джеффи буквально преследовал ее:
Джеффи был прав. Насекомые сосредоточили свой удар на доме, в котором он жил, и, проникнув туда, продолжали охотиться только за ним.
Почему? Имеет ли это какое-то отношение к
– Ба, помните того старика, что приходил к нам на днях? Он оставил визитную карточку в коридоре на столике. Я велела Глэдис выбросить ее. Как вы думаете, она это сделала?
– Нет, миссис.